Кристина Хегган - Проблеск надежды

Надо заехать к ней домой по пути в контору и предупредить о Барнсе, если этого еще не успел сделать Маккей. Учитывая, что она так терпеливо выслушала его несколько дней назад, это было самое малое, что он мог для нее сделать.

«Кого ты обманываешь? – думал Кейн, рассматривая собственное отражение в зеркале и завязывая узел серого с голубым шелкового галстука, – Да тебе просто не терпится увидеть ее, признайся!»

Хмыкнув, он сгреб с деревянного подноса на столике у кровати ключи, кредитную карточку, пару записанных телефонных сообщений, на которые не успел ответить, и рассовал все по карманам.

Если он поторопится, то, возможно, застанет ее дома, пока она не ушла в ресторан.

Было почти пять часов, когда Дайана возвратилась от адвоката. Ежедневные продолжительные беседы с Джоном Маккеем совершенно изматывали ее. Он мерил шагами комнату, выпивая огромное количество кофе, и подробно расспрашивал ее о работе, о том, сколько времени она проводит вне дома и кто присматривает за сыном в ее отсутствие. Он интересовался ее личной жизнью, которой, слава Богу, не существовало, ее финансовым положением, тем, как она относится к телесным наказаниям как методу воспитания детей, и ночует ли она вне дома.

– Неужели такие вопросы необходимы? – спрашивала она. – Ведь вы уже знаете ответы.

– Я хочу убедиться, что вы знаете ответы на эти вопросы и не будете запинаться, когда их задаст судья.

Стараясь не думать больше о предстоящем слушании, Дайана пришла на кухню и надела передник. Скоро мать Билли Крэдмона привезет Зака с футбольной тренировки, и ей пора приниматься за приготовление обеда.

Едва успела она достать из холодильника заранее приготовленный фарш для мясной запеканки, как раздался звонок в дверь.

Открыв дверь, она лицом к лицу столкнулась с Кейном Сандерсом. Сердце ее екнуло, но она не подала и виду.

– Опять вы?

Не обескураженный далеко не сердечным приемом, Кейн улыбнулся.

– Я вас отрываю от дела?

– По правде говоря, да.

– Я заезжал сегодня утром, но вас уже не было дома. – Она не сказала ни слова, и он добавил: – Обещаю, что не отниму у вас много времени.

Дайана в нерешительности стояла на пороге. Когда ей сказали, что он отказался вести это дело, ей было любопытно узнать, что явилось причиной такого решения.

– Входите.

Следуя за ней, Кейн краешком глаза заметил небольшую уютную гостиную, немного, пожалуй, тесноватую. Зато кухня была оборудована новейшими бытовыми приборами, о которых мог только мечтать любой повар. Ярко-красная стойка приятно контрастировала с белыми кухонными шкафами, а над доской для разделки мяса была развешена целая коллекция медной кухонной утвари. Слева, возле большого окна, стояли круглый дубовый стол и четыре стула. На деревянной сушилке возле раковины сохли вымытые блюдца и чашки.

Несмотря на оказанный ему весьма холодный прием, Кейн почувствовал себя как дома.

– Не возражаете, если я буду продолжать свою работу, пока вы говорите? – спросила Дайана.

– Конечно. – Наблюдая, как она разворачивает приготовленный фарш, он восхищался ее быстрыми, точными движениями. Под белым передником на ней была надета шерстяная юбка теплого клюквенного цвета и такого же цвета водолазка. Темные золотисто-каштановые волосы были откинуты с лица и придерживались двумя заколками. Кроме губной помады, на ее лице не было никакой косметики.

Приметив блюдо шоколадного печенья на другом конце стойки, он улыбнулся, вспомнив, как любил в детстве эти домашние деликатесы.

– Должно быть, для ребенка большое счастье иметь маму-повара, – сказал он.

Дайана рассмеялась, не отрываясь от дела.

– Жалоб на это я не слышала. – Она взглянула на гостя через плечо. – Думаю, вы пришли сюда не для того, чтобы говорить о белках, жирах и углеводах?

– Нет. – Кейн присел на краешек высокого ярко-красного табурета. – Я пришел, чтобы сказать вам, что отказался защищать в суде Трэвиса Линдфорда.

Выложив фарш в форму и поставив ее в предварительно нагретую духовку, она обернулась к нему, отметив про себя, что в нем была какая-то спокойная сила – в том, как он говорил, как смотрел на нее спокойными темными глазами.

– Джон говорил мне об этом.

– А сказал ли он, что теперь вместо меня дело будет вести адвокат Сэм Барнс?

Она кивнула, вытирая руки о кухонное полотенце.

– Вы о нем что-нибудь знаете?

– Только то, что он грубоват и не всегда следует общепринятым процедурам. – Она достала четыре картофелины из старомодной деревянной бадьи, стоявшей на полу, положила их на рабочий стол и начала чистить. – Эта характеристика соответствует действительности?

– Более или менее.

Она настороженно взглянула на него.

– А что вы можете добавить?

– Помимо сказанного, он еще известен как очень дотошный следователь.

– Это должно меня беспокоить?

Кейн пожал плечами, подумав о полицейском досье ее брата, которое раскопал Рон. Именно на таких подробностях о противнике и строил защиту своего подопечного Сэм Барнс.

– Это зависит от того, хотите ли вы что-нибудь скрыть. Если есть что скрывать, Сэм Барнс это раскопает и использует против вас.

Повернувшись к нему спиной, Дайана налила в кастрюлю холодной воды, надеясь, что он не заметит, как у нее дрожат руки.

– Мне нечего скрывать.

– Я не это имел в виду. Я просто подумал, что вам следует узнать, с каким противником придется иметь дело.

Она снова повернулась к нему, и холодный взгляд серо-зеленых глаз изучающе остановился на нем.

– Вы пришли, чтобы предупредить меня о Сэме Барнсе?

Кейн кивнул.

– Почему?

Он встретился с ней взглядом.

– Я не анализировал свои побудительные мотивы, а просто пришел.

Она усмехнулась:

– Мне вы не показались человеком, который подчиняется сиюминутным порывам.

– Неужели? А каким я вам показался?

Давненько красивый мужчина не флиртовал с ней.

При других обстоятельствах она, возможно, получила бы от этого удовольствие, может быть, и сама чуточку пофлиртовала бы в ответ. Но хотя в данный момент Кейн Сандерс никакой угрозы для нее не представлял, он все же был близким другом Линдфордов, а следовательно, врагом.

– Мне показалось, что вы мастер запугивать людей, – сказала она в ответ на его вопрос.

Он усмехнулся.

– Наверное, все адвокаты время от времени бывают несносными. – Он продолжал смотреть на нее теплым игривым взглядом. – Надеюсь, ваше мнение обо мне изменилось в лучшую сторону?