Аира - Я знаю - ты врёшь!

— Да… да, — кивул он, не глядя на меня. — Н-нальешь? Пожалуйста.

— Конечно, — легко согласилась я, вставая с табуретки. Глеб благодарно кивнул и принялся ваять бутерброды.

— Торт Тим доел, — извинясь произнес он, но скорее просто для того, чтобы не молчать.

— Я догадалась, — большая кружка светлого ромашкового чая опустилась на стол рядом с парнем, а я уставилась на его светлую макушку и голые плечи — соблазн прикоснуться к ним был просто невероятен. А еще с этого ракурса было прекрасно видно, что парень все еще возбужден. Интересно, это он так на Тима среагировал или ему что интересное приснилось? Спрашивать я, конечно, не стала. И так, почувствовав, что я его разглядываю Глеб крепче сжал нож и весь как-то напрягся. Пришлось ретироваться на свое место.

— Это он от расстройства, — решил развивать тему Глеб, сделав вид, что ничего не случилось. И впервые с тех пор, как я повела себя не очень корректно по отношению к его достоинству, поднял на меня глаза — в них застыл вопрос пополам с подозрительностью. — Ты знала, что у Тима с Ксюхой на сегодня, — парень бросил быстрый взгляд на часы на микроволновке, — то есть уже на вчера была назначена свадьба? Я подавилась ромашковым чаем.

— То есть не знала, — сделал вывод Глеб. Да уж. Мы только в пятницу виделись с Ксюхой и она ни словом не обмолвилась об этом. Вот ведь… партизанка.

— Надо их помирить как-то. Придумать что-нибудь…

— Дан уже придумал, — Глеб протянул мне здоровенный бутерброд, после чего подхватил свой и с удовольствием откусил от него. — У них в следующие выходные игра — Дозор. Он позовет Тима, Рита позовет Ксюху, а дальше дело техники — они встретятся и, по крайней мере, поговорят.

— А ты не ревнуешь?

— ? — Глеб так удивленно уставился на меня, что даже жевать перестал.

— Ну, — смутилась я, ощущая, что сейчас спрошу глупость. — Тима к Ксюхе не ревнуешь? Глеб открыл рот. Потом закрыл и с тоской посмотрел на меня.

— Нет, Тима я не ревную. И вообще, я… я… Пойдем спать уже.

— Пойдем, — кивнула я. Быстренько убрав со стола, мы потушили свет и отправились в сторону спален. И я наверно совсем сошла с ума, потому что:

— Тебя Тим не раздавит? Может у меня переночуешь? Оглянуться на Глеба мне было страшно, но я отчетливо чувствовала, как его напряженный взгляд буравит мне спину. И соглашаться он не торопится. Наверно думает, что я дурочка, но не хочет обидеть отказом.

Бл*, она что издевается?! У меня и так почти все время торчком, без какого-либо удовлетворения, между прочим. Я вообще импотентом так скоро стану. А она приглашает пе-ре-но-че-ва-ть и вряд ли имеет в виду что-то иное. Угу, чтоб я всю ночь со стояком провел, слюной захлебываясь… это если терпения хватит, а если не хватит… и ведь не хватит — наброшусь на нее не с самыми светлыми желаниями, а учитывая как она отреагировала на невинный поцелуй в щечку… как бы у нее истерика не случилась. Еще решит, что я такой же му*ак как тот студентик. Черт, черт, черт!!! Правда, когда в шею целовал не сопротивлялась, но… мне этого мало.

— Если… — начал я, но тут же умолк, потому что голос оказался до неприличия хриплым, пришлось откашляться и только после этого продолжить: — Если я соглашусь на твое предложение, мне придется на тебе жениться, — попытался улыбнуться, хотя смеяться не хотелось — отчего-то и вовсе грустно было.

— Ну так и что ж? — хмыкнула Лин, оборачиваясь. Она специально позволила халату распахнуться? — Живем мы уже вместе. Ты меня почти не бесишь, так что…

— Э-э…

— Ладно. Поздно уже — пойду я спать в самом деле… Спокойной ночи. И она сбежала в свою комнату, а я в душ…

— Задрот, — блин, и Тим не спит. Молча залез под свое одеяло и попытался притвориться глухо-немым.

Но этот козел подыгрывать мне не собирался.

— Мм… а может мне пойти к Лин ночевать? — задумчиво произнес он, распластываясь на кровати так, что его копыта оказались на мне.

— Угу, а я к Ксюхе поеду… — еле скинул. Тим засопел и довольно чувствительно пихнул меня в бок.

— Завтра я во всем признаюсь, — пообещал я…себе.

— Свидание на льду, — хмыкнул Ролл. — Как бы она тебя об этот лед не приложила. В кроватке всяко помягче.

— Отвали.

Пробуждение вышло не самым радужным. Во-первых, не выспалась.

После бессонной ночи я бы спокойно дрыхла до обеда, если бы не Аринка, которой пришло в голову разбудить меня с утра пораньше с целью отправить на задание согласно плану по завоеванию «голубоватого соседа». Во-вторых, мне было стыдно за вчерашнее приглашение и попадаться парню на глаза совсем не хотелось. Но Аринка настаивала и я сдалась. Стараясь не думать о последствиях, я бросила полотенце и халат на своей кровати и подкравшись к двери, осторожно выглянула за нее.

Коридор был пуст, но где-то на кухне гремела посуда — наверно Хлебушек решил приготовить завтрак. Не давая себе времени передумать, глубоко вдохнула и в одной только развратной ночнушке отправилась в ванную комнату. Ну как отправилась… секунды за две проскочила расстояние, разделяющее мою спальню и ванную комнату, распахнула дверь и вскочила внутрь быстрее, чем сообразила, что ванная, вообще-то, занята… А вот выскочить обратно также быстро не получалось — став совсем ватными, ноги словно приросли к разноцветному яркому коврику, который я сама любовно выбирала в магазине, не позволяя сдвинуться с места. В ступоре я уставилась на голую безволосую грудь, одинаково боясь опустить взгляд ниже и увидеть то, чего видеть мне совсем не надо, и поднять глаза — и встретиться с парнем взглядом. Судя по тому, что парень молчал, он так же как и я пребывал в растерянности от внезапной встречи, но при этом совершенно не стесняясь меня рассматривал — я это поняла, потому как, в конце концов, Тим насмешливо произнес:

— Миленькая пижамка… И одним этим вернул мне возможность двигаться. Чувствуя как на щеках вспыхивает румянец, я как угорелая выскочила из ванной, намереваясь укрыться в своей спальне и не выходить оттуда пока Булыгин не покинет наш дом… а то и вовсе до следующего утра. Но чаяниям моим не суждено было сбыться. Едва я оказалась в коридоре, как тут же налетела на Глеба, машинально заключившего меня в объятья. На нем были одни только домашние шорты и оказалось, что касаться его теплой обнаженной кожи безумно приятно. Я даже вырываться не собиралась — наоборот, прижалась сильнее, руки сами собой скользнули Глебу на спину, погладили в миг напрягшиеся мышцы. В ответ меня стиснули сильнее, на грани боли.

— Ли-ин, — полу-стон — полу-хрип. И теплые мягкие губы коснулись моей шеи возле уха, скользнули ниже, покрывая кожу невесомыми поцелуями, прижались к обнаженной ключице, посылая миллионы электрических разрядов с бешенной скоростью носиться по всему телу, чтобы столкнувшись где-то внизу живота, образовать горячий комок. — Моя Ли-ин, — руки Глеба пробрались под и без того невесомую маечку, ласково прошлись вдоль позвоночника, чуть помедлив подхватили меня под попу… И ведь не единой мысли протеста в голове, словно так и надо, еще и навстречу подалась… И в этот момент дверь в ванную комнату распахнулась и оттуда высунулся практически обнаженный Тим, единственным одеянием которого служило обёрнутое вокруг бедер полотенце. Вот же ж… блин…