Елена Веснина - Большие перемены

Алеша взял со стола связку ключей, оставленную Зинаидой. Выбрал ключ от Машиной комнаты и, смеясь, сказал:

— Так вот ты какой — ключ от темницы моей принцессы.

Алеша попытался положить ключ в карман, но Маша попросила:

— Отдай!

— Нет! А вдруг ты от меня запрешься? — шутливо отдернул руку Леша.

Маша включилась в игру:

— Не закроюсь! Отдай!

Хохоча, они выхватывали друг у друга ключ. Неожиданно Алеша протянул Маше ключ на открытой ладони и серьезно сказал:

— Маш, если ты боишься или не доверяешь мне сейчас, я готов ждать сколько угодно.

Маша закрыла его ладонь и легонько толкнула обратно:

— Не надо. Я тебе верю и люблю тебя. Просто мне хочется, чтобы это произошло после того, как мы помиримся с Катей. Чтобы перевернуть последнюю страницу той истории и начать новую. Понимаешь?

— Да, понимаю! Тогда давай собираться на вечеринку.

Алеша встал и протянул Маше руки. Маша, улыбаясь, посмотрела ему в глаза и вложила свои ладони в Алешины.

— Леша, а как одеваются, когда идут в ресторан? Я боюсь, у меня и платья подходящего не найдется, — спросила Маша, когда они через некоторое время сели пить чай.

Леша удивился:

— Маша, ну ты даешь! Нашла о чем переживать! Надевай что хочешь. Я, например, в тельняшке пойду.

— Не смейся! Я же не каждый день бываю в ресторане. Там, говорят, одних вилок штук шесть для разной еды, — опасливо сказала Маша.

Леша отмахнулся:

— Да глупости все это! Знаешь, во Франции есть замечательный ресторан. Когда приходит посетитель, официант прямо у него на глазах сметает со стола объедки. Это делается для того, чтобы не стеснять клиентов условностями! Именно поэтому посетителям дают сырое мясо, и они сами жарят его на огне. Вино наливают прямо из бочки.

— А где этот ресторан? — поинтересовалась Маша.

— В Гавре. Мы заходили в этот порт с Женькой на «Верещагино».

Маша мечтательно сказала:

— Я бы тоже хотела побывать во Франции. Алеша пообещал:

— Мы обязательно туда поедем! И обязательно на «Верещагино». Я уверен, делясь с Буравиным, отец возьмет это судно себе. Во что бы то ни стало! Оно ведь и для него очень дорого.

— Пусть так и будет. Но мы, Алешка, не во Франции. У нас рестораны совсем другие, — вздохнула Маша. — Поэтому ты все же подсказывай мне, как себя вести. А то спросит меня официант, что подавать. А я ему: первое, второе и… компот!

Влюбленные рассмеялись.

Зинаида и Сан Саныч стояли на остановке, куда их только что привез автобус.

— Ох, Саша, неспокойно у меня на душе! Хоть прямо сейчас поезжай обратно! — причитала Зинаида. Сан Саныч проводил взглядом уезжающий автобус и сказал:

— Ну, уехать уже не получится!

— Почему? — обеспокоенно спросила Зинаида.

— Обратно автобус только завтра утром. А пешком отсюда до дома километров тридцать протопать придется, — пояснил Сан Саныч.

— Вот опять ты меня обманул! — всплеснула руками Зинаида, и Саныч согласно кивнул:

— Да! Потому что ты и себя, и ребят изводила! Им-то ладно, у них здоровье крепкое. А про тебя такого не скажешь!

— Да, и теперь еще переживать буду! Ночью не спать! — угрожающе сказала Зинаида.

— А ты брось эти переживания и отдохни наконец. Пойми, я ведь не для них, а для нас с тобой стараюсь! Мы же за все эти годы ни разу никуда не ездили. Вспомнить нечего! — воскликнул Сан Саныч, и Зинаида была вынуждена согласиться:

— Да, уж не до поездок было.

Сан Саныч взял чемоданы и потихоньку повел Зинаиду с остановки. Неожиданно он вспомнил:

— Хотя подожди! Как это нечего?! Помнишь, как я тебя в музей Флота водил?

— А потом в ресторан, где на тебя официант борщ опрокинул! — вспомнила Зинаида.

— Ага, забрал пиджак и сказал, что почистит. А на нем до сих пор пятна остались! — подхватил Саныч.

Зинаида окинула его удивленным взглядом:

— Ты что, его и сейчас носишь?

— Я его с собой взял! Если здесь на меня что-нибудь прольют, не так обидно будет!

Смеясь, они пошли по дорожке к санаторию.

Самойлов вошел в офис, остановился посреди комнаты и огляделся. Вздохнув, он достал из шкафа коньяк, выпил рюмку, устало опустился за свой стол, как бы прощаясь, начал перебирать вещи. За дверью послышались шаги, и Самойлов вскочил и бросился к буравинскому столу. Едва он плюхнулся в кресло бывшего партнера и закинул ноги на стол, как вошел Буравин.

— Здравствуй, Борис! Примеряешься? — мрачно спросил Буравин.

— Мне это ни к чему! Ты мне мою долю деньгами отдай, а офис этот можешь себе забрать, — нагло заявил Борис.

— Послушай, я как раз хотел поговорить с тобой о фирме. Может, не стоит делиться? Попробуем работать вместе, как раньше, — предложил Буравин, но Самойлов протянул:

— Нет уж, дружище, ничего у тебя не выйдет! Думаешь, увел у меня Полину и тебе это так и сойдет?

— Она сама ушла от тебя, — сказал Буравин.

— Мы прожили с ней четверть века, вырастили двух сыновей! И если бы не ты, до сих пор были бы счастливы. А теперь у тебя еще хватает наглости предлагать мне совместную работу? Чтобы ты и деньги у меня украл, как жену? — сорвался с места Самойлов.

— Что ж, я вижу, договориться с тобой не получится, — подытожил Буравин.

— Ты правильно понял! — выкрикнул ему в лицо Самойлов.

— Не хочешь со мной работать, не надо. Но давай обойдемся без раздела. Я буду тебе ежемесячно выплачивать твою долю прибыли, а вместо тебя будет работать Алеша, — все еще пытался наладить отношения Буравин, но Самойлову это было не нужно:

— Нет! Я же сказал, что не доверяю тебе! Об Алешке я и сам могу позаботиться!

Буравин подошел к Самойлову вплотную и протянул ему руку:

— Хорошо, увидимся, когда будем подписывать Договор.

— Напрасно ты стараешься, Витя! После того как ты предал меня, я тебе и руки не подам! Мы теперь враги. Понимаешь, враги!

Они пристально посмотрели друг другу в глаза. Буравин молча развернулся и ушел, Самойлов с кривой усмешкой посмотрел ему вслед.

После тяжелого дня Буравин вышел к столу и увидел, что Полина сервирует стол на троих.

— Уж ужин скоро, а Германа все нет… Я же говорил, что твой гость к обеду точно не придет… Писатели — люди не пунктуальные, — подтрунивал он над Полиной.

Она отмахнулась:

— Можно подумать, ты много знаешь писателей… — А что вообще он забыл в нашем городе? — Буравин сел за стол.

— Понимаешь, его тоже очень интересуют украшения атлантов. Он ученик профессора Сомова, который выдвинул теорию о существовании этих украшений. И даже описал их, — пояснила Полина.

Буравин удивился:

— Так, значит, наш московский гость приехал специально, чтобы полюбоваться сокровищами атлантов?