Джоанна БРЕНДОН - ТОМИТЕЛЬНЫЙ СМЕХ

Коулби откинулся на спинку стула, спокойно наблюдая, позволяя разговору кружиться в водовороте вокруг него, пока он профессиональным глазом отбирал и подмечал все эмоции, которые так отчетливо выражались на лице Донни. И Коулби понял, почему Донни, как, впрочем, и Джилл, по иронии судьбы стали ненавидеть Лорен. У их отца, очевидно, была особая симпатия к Лорен, чувство, которого, как, вероятно, думали эти двое подростков, у него не было по отношению к ним.

«И как же они ее восхваляют!» – подумал он, глядя на Лорен с любовью. Удивительно, что вокруг ее головы нет еще ярко светящегося нимба.

– Вы что-то сказали? – тихо спросила Лорен, глядя ему в глаза и раздумывая над странным выражением, которое она в них увидела.

– Только то, что я собираюсь уходить. Лорен окинула взглядом сидящих за столом, почувствовав желание побыть подольше наедине с Коулби.

– Извините меня, пожалуйста. Коулби должен уйти, а я пойду провожу его до двери.

Задвигались стулья, и все встали. После того как Коулби поблагодарил Кэтрин за прекрасный обед и попрощался с остальными, они вышли на крыльцо пожелать друг другу доброй ночи.

Глава 8

– Наконец-то мы одни, – пробормотал Коулби, обвивая руками талию Лорен, когда за ними закрылась дверь и они остались вдвоем на затемненном крыльце. Медленно он привлек Лорен к себе, слегка придерживая ее. В тот момент только одно могло доставить ему удовольствие – держать ее в своих объятиях.

Лорен запрокинула голову и посмотрела Коулби в глаза. В них она нашла только свое собственное отражение. Ее желания, как в зеркале, отражались в потемневших глубинах его зрачков. Она ждала, задержав дыхание, надеясь на то, что он доверится ей настолько, что расскажет о своих чувствах.

– Я не могу выразить, как был прекрасен этот вечер с тобой. – Его губы легко коснулись ее лба, перешли к ее закрытым и подрагивающим векам с длинными ресницами, затем к мягким розовым губам, которые раскрылись в ожидании. – Я узнал, как прекрасно быть частью вашей приятной семьи, – добавил он, осыпая все ее лицо нежными поцелуями.

Это было не совсем то, что она надеялась услышать, но и так все было хорошо. Лорен прильнула к нему, положила голову ему на грудь и слушала, как завороженная, учащенное биение его сердца.

Очень долго стояли они, прижавшись друг к другу и не говоря ни слова, их тела слились в единое целое на фоне отливающей фиолетовым темноты ночи. А затем он повернул ее лицо к себе, нежно шепча ей прямо в губы ее имя до тех пор, пока она не раскрыла губы навстречу ему, подобно цветку, жадно впитывающему тихий летний дождь.

Поцелуй вызвал у обоих дрожь в теле. Вздох Коулби прервал тишину ночи.

– Ты знаешь, что ты со мной делаешь? – едва слышно прошептал он ей прямо в лицо. Его пальцы скользили вокруг ее шеи, нежно перебирая растрепанные белокурые волосы, спадавшие ей на плечи. – Если я сейчас же не заставлю себя пойти домой, то я не отвечаю за то, что может с тобой случиться, – сказал он гораздо строже.

Застигнутая врасплох, Лорен издала слабый, невнятный звук, застрявший где-то у нее в горле, и неуверенно засмеялась. Она отступила назад.

– Я могу представить себе, какими будут заголовки газет, – поддразнила она; при этом ее голос был хрипловат от смущения. Она изобразила в воздухе двойные кавычки заголовка газетной статьи и сострила: «Глава местных полицейских впадает в исступление на крыльце таинственной женщины».

Он улыбнулся с благодарностью за то, что она помогла им обоим встать на твердую почву.

– Принимая во внимание, что ни одна из двух местных газет не сообщает о происшествиях подобным образом, о нас будут очень противоречивые сообщения. В некоторых можно будет прочитать: «Гражданка, обратившаяся в полицию с жалобой на хулиганские звонки по телефону, становится жертвой полицейского, ведущего расследование». И, вероятно, это ближе всего к правде. – Он тихо засмеялся, а затем опять притянул ее к себе для прощального поцелуя. – Я позвоню тебе завтра, – бросил он через плечо, когда уже направился к своему «поршу».

Лорен подождала, пока его машина не свернула на поперечную улицу, а затем вернулась в дом.

Поздно вечером, когда уже была вымыта обеденная посуда и Кэтрин осталась довольна видом прибранной кухни, они уединились в гостиной, прихватив каждая по чашке чая.

– Коулби такой приятный мужчина, – сказала Кэтрин, устраиваясь на кушетке, поджимая под себе ноги и откинувшись спиной на диванные подушки. – Мне он действительно очень нравится.

– И мне.

Прихлебнув маленький глоток чая, Кэтрин бросила взгляд поверх чашки на Лорен и улыбнулась.

– Не упусти его, дорогая. Он хороший человек.

– Да, хороший. – Лорен поставила чашку на пол и сбросила с ног сандалии. Она вытянула ноги, размяла пальцы и широко улыбнулась. Бабушка старалась ее сосватать и даже не пыталась это скрыть. – Возможно, придет время, и он сможет стать даже чем-то большим для меня, но сейчас я вполне довольна и тем, что он просто мой друг.

От досады Кэтрин произнесла довольно неестественно:

– Одно плохое яблоко не всегда приводит к гибели всего урожая. Лори. Не позволяй горькому опыту от встреч с мальчиком Тоуленом помутить твой разум. В конце концов это было несколько лет назад…

– Я рассталась с Джонни Тоуленом еще в колледже, Грам, – вставила мягко Лорен, при этом маленькая морщинка залегла у нее между бровями. – Вместе с его анархическими пристрастиями и его презрением к рабочему классу. – Долгое время она не вспоминала о Джонни и сожалела, что теперь о нем заговорили. Лорен любила его сильно, неистово, а оставив, чувствовала адскую боль. Но совсем не из-за него она стала редко ходить на свидания с тех пор, как открыла дело. – Если мне не хочется лезть из кожи вон, чтобы подцепить Коулби Шермана, то это только потому, что я довольна жизнью такой, какая она есть сейчас.

Лорен выдавила из себя улыбку, которая моментально исчезла с ее лица, когда заговорила бабушка.

– Не жди слишком долго, чтобы принять решение. У меня такое чувство, что Коулби уже его принял, и мне думается, что он такой мужчина, который не остановится ни перед чем, чтобы добиться своего.

Атмосфера слегка накалилась.

– Ой! Я так устала, – сказала Лорен, притворно зевая, и медленно встала с кушетки. – Все обсудили. На один день вполне хватит, не так ли?

Выходя из комнаты на кухню, чтобы поставить в раковину чашку и блюдце, Лорен услышала, как бабушка пробормотала что-то невнятно.

– Искренне с тобой согласна, – сказала Лорен, хихикая. – А что ты сказала?

– Что у тебя отвратительная привычка переводить разговор на другую тему, когда он тебя не устраивает, и убегать, когда проигрываешь.