Радика Сангхани - Девственница

Я лежала на спине, а Джек на мне сверху. Я ощущала, как его пенис упирается в мой живот и бедра, когда он двигался. Он начал раскачиваться вверх вниз, трясь своим членом о мою вагину, не снимая при этом белья.

Что это такое? Чем мы сейчас занимались? В голове всплыли слова петтинг и фроттаж. О, да, мы занимались фроттажем.

Это продолжалось какое-то время, пока его тело не затряслось, он не вскрикнул и не повалился на меня.

Он только что кончил. В трусы. Лежа на мне. Но почему он не захотел сделать этого во мне?

Я выдохнула от полного непонимания всего происходящего, когда Джек скатился с меня. Я продолжала лежать, успокаивая себя, что все хорошо, и у нас почти был секс. Это неплохое начало, нам не следует спешить, и все произойдет когда мы получше друг друга узнаем.

В комнате раздавалось лишь его учащенное дыхание, и после нескольких минут тишины, он заговорил.

— Ты девственница, да?

Я широко открыла рот и начала жадно глотать воздух.

Твоюматьоткудаонэтознал? Я себя чем-то выдала? Я сглотнула и выдавила из себя.

— А с чего ты так решил? — спросила я как можно непринужденно.

— Ведь так, да? Все нормально. Ты же немного моложе меня, так что ничего странного.

Супер, теперь он навязыват мне комплекс Лолиты. Но обдумав его слова, я решила, возможно, это к лучшему. Я могу признаться в своей девственности, и мы займемся сексом. Зная правду, он будет действовать аккуратней, и тогда это будет менее болезненно.

— Ээээ, да, — тихо сказала я, — Как ты узнал?

— Ты целуешься как девственница.

Я замерла. В комнате повисла десятиминутная пауза. Ладно, может я немного преувеличила и мы молчали всего несколько секунд, но для меня казалось, что прошла целая вечность.

Я не знала, что сказать. В голове крутилась тысяча мыслей. И главное — это унижение. Мало того, что я даже целоваться толком не могла, так еще и он об этом догадался. Я прокрутила в памяти всех парней, с которыми я целовалась, и поняла, должно быть и они сразу обо всем догадались. Я погано работала языком, и должно быть они думали, что я вообще едва умела целоваться. Или еще хуже, что это был мой первый поцелуй.

Смех Джека нарушил тишину.

— Господи, не могу поверить. Я кончил себе в трусы. Да я с детства этим не занимался.

С детства? Каждое его слово заставляло меня чувствовать себя все хуже и хуже. Я лежала, не двигаясь, сгорая от стыда, молясь, чтобы это поскорее закончилось.

— Все равно было весело, — сказал он. — У меня потрясающее тело.

С подозрением я взглянула на свое полуобнаженное тело, но начала чувствовать себя немного лучше.

— Серьезно, — продолжил он. — Мне нравится, когда у девушек есть формы. Они намного сексуальней тощих.

Остаток вечера я пролежала не двигаясь, пока прокручивала в голове события сегодняшнего вечера. Я не могла уснуть, глядя в окно на темное небо и пробивающийся сквозь штору свет фонаря, освещавший лежащего рядом со мной парня. Жаль я не могла достать свой дневник, и выплеснуть на бумаге все мои переживания.

Я не знала, можно ли было считать наше свидание удачным. С одной стороны, теперь он знал, что я девственница, и, похоже, его это совершенно не волновало. Очевидно, я ему нравилась, раз ему нравилось мое тело, и он кончил в трусы. Но с другой стороны, я целуюсь как девственница, у меня не совсем подтянутое тело, он подумал, что я не хочу заниматься сексом, поэтому сегодня был только петтинг.

Я перевернулась на бок, лежа спиной к нему, в полном недоумении. Вся эта штука со свиданиями была куда сложнее, чем показано в фильмах.

Он — здоровый 26-летний парень, который не захотел залезть мне в трусики. Он сразу понял, что я девственница, поэтому не захотел меня трахнуть. История с Джеймсом Мартеллом вновь повторилась. Я чувствовала себя отверженной и была слишком уставшей, чтобы переубедить себя в обратном.

Слух, утверждающий, что парни считают девственность сексуальное, — это настоящее ВРАНЬЕ. Это очередная уловка, рассказанная родителями, побуждающее их дочерей не торопиться с сексом, и не беременеть. Правда заключалась в том, что девственность — это препятствие. Мужчины не думают: «О, да! Она — девственница. Давайте ее трахнем!» Нет, они думают: «О, черт, только не девственница. Ей же нужны свечи и прочая романтическая ерунда. Может лучше найти девушку с опытом, с ними куда проще!»

И мне не нужны были свечи.

Джек проснулся утром от сработанного на своем телефоне будильника. Он его выключил, перевернулся на спину и зевнул. А после подкатился ко мне и прижался сзади.

— Ты хорошо спала? — спросил он.

— О, да, — радостно ответила я. — Вот только небольшое похмелье…

— Блять, у меня тоже, — сказал он, потирая висок. Затем он посмотрел на меня, и поцеловал в губы. Мы не обращали внимание за запах изо рта. Мы некоторое время целовались, и я вновь почувствовала себя расслабленно. Я все еще ему нравилась. Должно быть, это все мое воображение, и парням не было дела до девственности. В любом случае, если ему наплевать на утренний запах изо рта, то его и не должно волновать есть у меня девственная плева или нет, разве не так?

— Знаешь, мне понравился вчерашний вечер, — сказал он. — Мне, пожалуй, пора уходить, нужно еще успеть заехать домой перед работой. Не хочешь встретиться на следующих выходных?

Я улыбнулась.

— Да, почему бы и нет.

Он поднялся и собирал сваленную на полу одежду. Я оставалась в постели, мне было неуютно показываться в белье при дневном свете. Он быстро оделся и вернулся ко мне. Склонился надо мной и поцеловал.

— Пока, — улыбаясь, сказал он, и вышел за дверь.

Я зарылась лицом в одеяло. А это было весело. Впервые парень провел ночь в моей комнате, и мы с ним как говорят американцы «поваляли дурака».

Утром он поцеловал меня перед уходом, строя планы на следующие выходные. У меня почти появился настоящий парень. Ночь в его квартире — будет следующим этапом в наших отношениях, после которой меня ждет утренний парад позора к себе домой.

Глава 15

— Елена! — прокричала мама, когда я решила тайком вернуться домой. — Где ты была? Ты ушла вчера утром, и тебя целые сутки не было дома, и даже записку не оставила. Я так за тебя волновалась.

— Мам, я же тебя предупреждала, что я вечером пойду гулять, и если задержусь, то останусь ночевать в Камдене, — устало ответила я, бросая на пол безразмерный свитер.

— Ты сказала «возможно». Я думала, ты пришлешь мне сообщение, почему ты мне не написала? Я уже не знаю, что с тобой делать. Для тебя родительский дом превратился в отель, ты приезжаешь когда хочешь, ведешь себя как квартирантка. Я чувствую себя твой служанкой.