Габи Хауптманн - Горсть мужества

– Надо приложить усилие в нужном месте и в нужное время, – сказала она.

– Но где?

– А сколько вообще может стоить этот кусок земли? – Регина снова наполнила опустевшие бокалы до краев.

Аннемари, сделав глоток, начала рассуждать как бы сама с собой:

– Нет сомнений, что очень много! Иначе они не влезли бы в это дело!

– А что, если столкнуть их лбами?

– Неплохо бы. Но нам надо бы знать как минимум, что же все-таки так привлекает их к этим землям. – Повисла тишина. – Подарок маме на семидесятилетие, тю-тю-тю! – Аннемари покачала головой. – Кого он хочет одурачить?

Регина подняла глаза.

– Ты навела меня на прекрасную мысль! Я позвоню моей маме. Она же у меня работала раньше в местном самоуправлении и точно имеет обо всем этом представление.

Дирк направился в Штутгарт, решив выместить зло на какой-нибудь проститутке. Тогда и Линда узнает, что она теперь значит для него. Он приехал в город сразу после полудня, но толком не знал, где находится пресловутый квартал красных фонарей. Кроме того, Дирк задался вопросом, есть ли вообще в это время суток хоть одна работающая жрица любви. Он миновал не спеша несколько перекрестков в центре города, решил припарковать машину на многоярусной стоянке на Кёнигштрассе и попытать счастья, отправившись пешком. Но один взгляд на тариф за парковку лишил его желания оставить машину в этом месте. Это, должно быть, самая высокая цена за парковку, и удовольствие обещает стать просто золотым. Дирк покачал головой и вышел на Кёнигштрассе сквозь сплошную пелену дождя. В ближайшем банкомате он снял на всякий случай четыреста марок, тем самым навсегда распрощавшись со своим счетом. Дирк осмотрелся, свернул на другую улицу. Линда еще узнает, что он кое-что собой представляет. Шмидт! Кто такой Шмидт? Кроме как швыряться бабками, он больше ни на что не годен!

Регина дозвонилась матери и знала теперь все о рыночных ценах на землю. Ухмыляясь, она положила листок с записями на стол и задумчиво потерла лоб.

– Собственно говоря, следовало бы немного подождать, пока город не обратится к нам.

Если городские власти проявят интерес к этой земле, то цена одного квадратного метра поднимется до тридцати пяти марок. То есть гектар будет стоить 350 тысяч.

– А если город не заинтересует эта земля? – Аннемари схватилась за сердце. – Это в высшей степени напрягает. Ведь если город не заинтересуется этой землей, мы вообще ничего не получим. Сделать самую высокую ставку и остаться ни с чем. Если же мы продадим землю завтра, денежки будут у нас в кармане, а дальнейшее для нас ничего не значит.

– А если из-за этого твой приют начнут притеснять?

Аннемари откинулась на спинку стула.

– Тогда мы откупимся и построимся где-нибудь в другом месте. – Она вздохнула полной грудью, порылась в сумочке, достала визитку Манфреда Бушельмейера и попросила у Регины телефон. Регина вопросительно посмотрела на нее. – Я сокращу наши терзания, потому что, по мне, синица в руках… Ну и так далее!

Аннемари набрала номер.

– Прекрасно, господин Бушельмейер, что я вас так быстро нашла. Это Аннемари Розер, и у меня небольшая проблема. Есть еще одна дама, проявляющая живой интерес к этому участку земли. Она хотела бы построить там конюшню, что гораздо больше соответствовало бы задачам нашего приюта для животных, чем фамильный домик для вашей матушки. Я надеюсь, вы понимаете, что при таких обстоятельствах мы вынуждены вам отказать.

Регина прикрыла рот рукой и рассмеялась.

– Даже не знаю, пожелает ли эта дама вступать в переговоры с кем-то еще, – серьезно продолжала Аннемари. – Но непременно поговорю с ней и сообщу вам о результатах нашей беседы.

Она улыбнулась Регине.

– Нет, этого я вам сказать не могу. Дама из высшего общества, но имени я не назову. Я не решила пока окончательно и сохраню в тайне предложенную мне ею цену, господин Бушельмейер. Я позвоню вам, всего доброго! – С этими словами Аннемари положила трубку. – Он предлагал уже семнадцать марок. Думаю, надо соглашаться.

– Он считает, что Марион вступила в игру. – Регина подняла бокал. – Это было мастерски! Но если немного дожать, он заплатит и двадцать марок!

Дирк нашел пивной бар, показавшийся ему подходящим. Кабаки, пользующиеся дурной репутацией, вообще-то не его стиль жизни, но сейчас ему было плевать на это. Он подошел к стойке. Дирк не мог разглядеть, что происходило в помещении, глаза еще не привыкли к полумраку, царящему здесь. Двое мужчин стояли у одного конца стойки. Совсем не обязательно, что они имеют отношение к интересующему его бизнесу, но, несомненно, в курсе.

Дирк сел на табурет у бара и ждал. Один из этих двоих повернулся наконец к нему.

– Чего тебе?

– Одно пиво и девочку, – отважно ответил Дирк.

В ответ раздался хохот.

– Не, парень, здесь не бордель. Девочек мы не поставляем.

Дирк помолчал, медля с ответом.

– Ну и что теперь?

– Одно пиво!

Здесь он вряд ли получит девочку. Поэтому надо быстро допить пиво и пойти поискать что-то другое.

– У тебя есть здесь телефонный справочник? – обратился Дирк к кельнеру с лицом боксера и короткой стрижкой, который подал ему пиво.

– Хочешь заказать девочку по телефону? Послушай, парень, я лучше дам тебе один адресок, если уж так приспичило!

Дирк и сам не знал, в какой графе в телефонном справочнике искать необходимую ему услугу. В разделе «Бары»? В разделе «Предприятия сферы услуг», «Заведения»?

– Хорошо, – сказал он и протянул руку.

– Как? Даром? – осведомился второй тип. – Стоящая фифа, парень! Куколка первый класс. Получишь наслаждение! Но за информацию надо платить!

Наслаждения Дирку уже не хочется. Пятьдесят марок за справку?

– Сколько будет стоить эта… мышка?

– Все зависит оттого, чего ты захочешь!

Сейчас Дирку уже ничего не хотелось. Все действовало ему на нервы. Чего можно хотеть от женщины, которую он никогда не видел и не знает, как она выглядит! Дирк в упор посмотрел на мужчину, стоящего напротив него. Похоже, парень не всегда выходил победителем в боксерских поединках. Но приплюснутый нос говорит о том, что занимался он этим делом весьма серьезно. Дирк не знал, как ему теперь выпутаться из ситуации.

– Ну что? – Парень принял угрожающий вид. Его дружок подошел ближе.

– Я… я подумаю! – Дирк поморщился.

– Тогда не приходи больше сюда, дерьмо!

Дирк обрадовался, что Линда не видит его в этот момент. Наверное, эта выходка была не самой лучшей идеей.

Он напряженно перевел дыхание. Последовал легкий толчок в плечо, который, пожалуй, следовало рассматривать как сигнал к обороне. Но Дирк, во-первых, совсем не боец и, во-вторых, по убеждениям пацифист.