Джин Реник - Обещания

Чарли наблюдала, как Джей звонит по телефону Томми.

— Айрис сказала, все кончено. Какую бы цену мы не предлагали, Боумонт дает выше, — сказал он напряженным голосом. — Мы не в состоянии конкурировать с Боумонтом. Нам придется подыскать что-нибудь другое.

Он начал набирать номер Стефена, и тогда Чарли сказала ему, глядя с надеждой:

— У меня есть немного денег. Может, я смогу помочь?

Он с улыбкой взглянул на нее и ничего не ответил.

— А что, если бы у меня было много денег, — настаивала она, — очень много?

Джей обнял отчаянную маленькую сестренку и крепко-крепко прижал к себе.

— Даже десять тысяч долларов не решат дела, но ты не представляешь, как я тебе благодарен за твою попытку помощи, — сказал он ей. — Не будем вешать носа. Пока солнце еще высоко, нельзя терять времени. Продолжим поиски. Я обещаю тебе, мы непременно найдем что-нибудь еще.

На следующее утро Джею позвонила Джессика, чтобы сообщить ему о пропаже Чарли. Вчера девочка вернулась домой на велосипеде, когда уже стемнело, а утром ее и след простыл.

— Она не ночевала дома, Джей, — сердито сказала тетя. — Но ты вернулся, и я больше не намерена подвергать Данни опасному влиянию сестры. Стефен искал Чарли повсюду, но она исчезла бесследно. В полдень, несмотря на все возражения и доводы Джея, Джессика заявила о побеге Чарли в полицию.

Полицейский Веллингтонского отделения сопоставил описание тринадцатилетней Чарли Спренгстен, у которой были бордовые волосы, с приметами предполагаемой воровки, сведения о которой недавно поступили из Уолден-Сити. Они совпадали.

— Вы уже третий раз заявляете в полицию об ее исчезновении, мадам. Но, кажется, теперь дело действительно обстоит серьезно. Похоже, она украла деньги и уехала из поселка, — сказал он Джесси-ке. — Пострадавший утверждает, более двух тысяч долларов. У вас есть какие-нибудь предположения где она может быть?

— Нет. — Джессика пришла в ужас. Две тысячи долларов. Неужели девочка и вправду уехала из Веллингтона?

— Понятия не имею, — повторила она и в совершенной растерянности повесила трубку.

Она обо всем рассказала Джею. Через два часа собственной персоной объявился полицейский, чтобы допросить Данни. Девочка заупрямилась и отказывалась отвечать на вопросы до тех пор, пока ей не сказали, что сестра сбежала. Только тогда Данни подтвердила, что вчера они с Чарли ходили смотреть на старый дом Хартфорда, а потом зашли в «Соки-Воды» выпить кока-колы.

Данни не видела, что нашла Чарли, но упорно настаивала на том, что сестра выбегала из магазинчика, чтобы вернуть находку тому человеку, и если он говорит, что у него пропал бумажник, то он врет. Чарли отдала ему то, что нашла.

— Итак, она где-то достала денег, — сокрушенно покачала головой Джессика, отмеряя сердитые шаги по комнате. — На этот раз она пошла на воровство.

Полицейский сделал для себя кой-какие пометки и удалился. Стрелки часов медленно ползли по циферблату. Они ждали. После обеда у Данни разболелся живот и ее отправили в постель. Джессика дала ей «тайленол» и девочка проспала до вечера. В пять часов Джей зашел к ней в комнату справиться о самочувствии и застал ее в слезах.

— Не волнуйся, Данни-зайчик, — нежно сказал он. — Мы найдем Чарли.

Малышка была сама не своя от горя. Наконец она шепотом призналась:

— У Чарли куча денег. Я не должна никому говорить об этом.

Он сразу вспомнил о предложении Чарли и ему стало очень неприятно и стыдно за сестру.

— Я знаю, зайчонок, она говорила мне, — успокоил он Данни.

— Она сказала? — на виноватые глаза малышки навернулись слезы. — Она заставила меня дать обещание «утенка».

— Все в порядке, ласточка, — утешил ее Джей. — Ты не нарушила свое обещание. Ты знаешь, где она хранит их?

— Я обещала никому не говорить, — повторила девочка.

— Хорошо, они спрятаны в домике на дереве?

— Я обещала не…

— Ладно, не говори мне, где. Но можешь ли ты сходить туда и посмотреть, на месте ли они? Данни задумалась, а потом кивнула головой:

— Да.

С крыльца дома Джей внимательно следил, как Данни поднимается по лестнице на дерево. Через несколько секунд он услышал, как зацарапала по деревянному полу отодвигаемая железная кровать. Опять скрябанье, и Данни появилась в дверях. Медленно спустившись с лестницы, она подошла к Джею.

— Их там нет, — сказала она чуть не плача. — Неужели на этот раз Чарли сбежала по-настоящему?

— Не знаю, малышка.

Джей пристально смотрел на заходящее солнце, и тревога за Чарли становилась все сильнее и сильнее. Нет сомнений, она взяла деньги, но куда, черт возьми, она делась?

Глава 12

Никаких обещаний

— Если я вас правильно понял, вы хотите узнать все как можно скорее? — доброжелательно спросил доктор.

— Да. — Сэм сидел на стуле для пациентов в кабинете доктора Эдгара. — Прошу вас, если можно.

— Мы не можем ничего утверждать на сто процентов, пока не сделана операция, но у нас есть все основания думать, что это раковое заболевание. Боюсь, что благополучных исходов после подобных операций не так-то много: менее девятнадцати процентов. Обычно я советую своим пациентам пойти на риск, но в вашем случае, как вам известно, опухоль уже дала метастазы в печень и поджелудочную железу. Даже если первая операция пройдет успешно, все равно придется предпринять перасадку печени, когда она перастанет функционировать. Практический опыт пересадки печени в медицине не велик, поэтому мы не можем полагаться на статистику, к тому же в вашем возрасте… Разумеется, вы вправе сделать выбор сами, — доктор медленно и глубоко вздохнул. — И пока не произведено хирургическое вмешательство и не пройден курс интенсивной химиотерапии, я, к сожалению, должен признать ваше состояние критическим, мистер Боумонт. Поверьте, мне очень жаль.

Все остальное Сэм уже слышал раньше: осталось приблизительно шесть месяцев, следует подготовить семью. Узнав об этом, он заставил себя ни на что больше не надеяться, ни о чем не думать, не мучиться и постараться относиться ко всему как можно равнодушнее, но доктор Эдгар сумел тонким лезвием забраться под его щит, вскрыть броню и больно вонзить острие прямо в душу. Больше Сэм не мог лгать самому себе.

И в то же время с его сердца словно камень свалился. Вот-вот суждено ему умереть. Другого выбора не осталось. С иллюзиями покончено. Теперь он знал наверняка, ему не придется в последние дни своей жизни влачить немощное существование, стонать от боли и принимать наркотики, истязая близких. Он проклинал себя за то, что настоял на этой последней консультации и потерял целую неделю драгоценного времени, неделю, которую должен был провести дома.