Жанна Аллан - Преодолей себя

— Что такое? — переспросил он.

— Закрой глаза. И ты, Элли.

Виновато улыбнувшись ему, Элли встала рядом и послушно прикрыла глаза. Зейн тоже зажмурился.

— Ну что, готово? — крикнул Уорт. — Отлично.

— Только не открывайте глаза, пока я не скажу. Пойдемте. — Дженни взяла за руку Зейна, а Томас — Элли.

Они медленно пошли через двор по направлению к воротам.

— Подождите меня! — закричала Ханна и схватила отца за рукав.

— Раз, два, три. Теперь можно! — дружно закричали гости.

Элли и Зейн нерешительно открыли глаза и увидели перед собой груду спаянных вместе проржавевших металлических пластинок.

— Наш подарок новобрачным, — торжественно произнесла Грили.

— Ох, Грили, — восторженно произнесла Элли, как замечательно!

Зейн еще раз бросил взгляд на металлическое творение Грили. Он вспомнил, что не так давно читал статью о том, как она занимается сваркой ржавого металла, и все почему-то называют это искусством. Он почувствовал, что от него ждут каких-то слов. Он сделал шаг назад, отчаянно всматриваясь в бесформенную груду и пытаясь понять, на что это похоже.

— Это же лошадь! — наконец воскликнул он. Гости сочувственно посмотрели на него. Зейн снова внимательно всмотрелся.

Да нет, не одна лошадь, а целых три. Две большие и одна маленькая. Что бы это значило? Внезапно он все понял. От волнения у него перехватило дыхание. Широко улыбнувшись, он обратился к Грили:

— Я читал о твоем творчестве в газете. Тебя называют новым талантом. И, как я понял, вполне заслуженно.

— Спасибо, милая Грили, — поблагодарила Элли сестру. Она дотронулась до маленькой лошадки. — Как красиво!

Да, это был свадебный подарок для них. Он взглянул на жену. Она кивнула ему, но выглядела какой-то смущенной и растерянной. Видно, и для нее это было сюрпризом. Интересно, подумал Зейн, кто-нибудь еще заметил, как у Элли задрожал голос, а в глазах заблестели слезы?

— Лошадь совсем не похожа на настоящую, — разочарованно протянула Ханна, и все дружно рассмеялись.

— Грили и не пыталась, чтобы лошади выглядели как настоящие. Она хотела изобразить душу лошади. — Элли взяла малышку за руку и отвела от статуи на несколько шагов. — Закрой глаза. А теперь представь на минуту, что ты эта маленькая лошадка, которая бежит вместе с папой и мамой. Посмотри, вот это твой хвост.

Ханна наклонила голову, и глаза у нее засияли от радости и восторга.

— Я вижу мою маленькую лошадку. Как она мне нравится! Она моя?

Грили поцеловала девочку в щечку.

— Это мой подарок всей вашей семье. А ты не хочешь узнать, — обратилась она к Зейну, — как я назвала эту композицию?

— Как же?

— «Семья Ханны», — с вызовом ответила девушка. Должно быть, Грили ничего не знает, а сейчас не время рассказывать ей об этом. Но очень скоро все станет известно. Возможно, Дойль даже устроит пресс-конференцию по этому поводу. Зейн стиснул зубы.

— Мы следующие! — крикнула Дженни и протянула Элли блестящий сверток.

Девушка натянуто улыбнулась, разорвала бумагу и заглянула внутрь. Затем она передала подарок мужу. Это были рекламные брошюры.

— Выбирайте, где проведете свой медовый месяц. Первоклассные номера отелей Стилов к вашим услугам. Вы определитесь со сроком и местом, а я тогда дам соответствующие распоряжения, — пояснила Дженни. — О Ханне не волнуйтесь, мы о ней позаботимся.

Не глядя на Элли, Зейн выдавил:

— Замечательно.

— Теперь наша очередь, — сказала Кристи. — С этими подарками трудно сравниться, но мы даже и не пытаемся.

И, словно по волшебству, в руках у Джейка появилась большая красивая коробка, перевязанная ленточкой. Наверно, он успел вытащить ее из машины, пока они стояли с закрытыми глазами.

— Теперь пусть Зейн первым посмотрит, — раздались голоса.

Он нехотя принял подарок. Его никогда не интересовали подобные вещи. Когда он женился на Ким, все было совсем иначе.

— Папа, я тоже хочу посмотреть. Зейн присел на корточки и дрожащими пальцами развязал ленточку и открыл коробку.

— Какие красивые шары! — воскликнула девочка. Кристи засмеялась и погладила ее по голове.

— Специально для вашей рождественской елки. Зейн вдруг почувствовал острую боль. К Рождеству Элли уже не будет здесь.

А если еще он потеряет и Ханну… Что ж, она сможет выбрать самый красивый шар и взять его с собой, если, конечно, Дойль позволит. А с другими пусть Элли делает все, что захочет. Без нее и дочери он все равно не собирался праздновать Рождество, как, впрочем, и все другие праздники.

— А сейчас последний, но не менее важный, — провозгласил Уорт и протянул Элли и Зейну белый пакет. — Примите с любовью от меня и от мамы.

— Открой сама, — сказал Зейн, но Элли в ответ молча покачала головой.

— Я могу помочь, — с готовностью подхватил Дэйви. Все рассмеялись. Дженни уже хотела объяснить мальчику, почему ему нельзя этого сделать, но Зейн опередил ее:

— Пусть посмотрит. Мы с Элли не возражаем. Дэйви радостно разорвал пакет, и у него в руках оказалась фотография гнедого мускулистого рысака.

— Это Джэкпот, — улыбнулся Уорт. — Пятилетний жеребец от Баллока. Теперь он принадлежит тебе и Элли. Дай мне знать, когда доставить его.

Зейн с трудом сдержался, чтобы не разорвать фотографию. Когда-то они с Уортом любили обсуждать, как объединят свои владения, как скрестят одну из кобыл Зейна с жеребцом Лэсситеров после свадьбы. Только потом свадьбы не последовало. Да и сейчас праздновать было нечего.

Где-то вдалеке прогремел гром. Гроза налетела быстро, но быстро и закончилась. Муни, нервничая, без устали бегал по дому и громко лаял. Ханна спала как убитая.

Элли знала, что Зейн не спит.

— Я говорила им, что не нужно никаких подарков, — словно оправдываясь, произнесла она, но он ничего не ответил.

Лучше бы он накричал на нее, тогда она ответила бы ему тем же; а это молчание действовало ей на нервы.

— Ты собираешься дуться вечно? — спросила Элли. Ответа не последовало.

— Мы не обязаны продолжать влачить совместное существование из-за нескольких пустяковых подарков.

— Как раз подарки-то и не пустяковые, — наконец ответил он.

— Как бы то ни было, Грили от чистого сердца подарила нам эту скульптуру. Шары для елки — тоже весьма кстати. А от Дженни и Томаса мы получили только предложение, а принять его или нет — это уже наше дело.

Она ничего не сказала о последнем подарке. Зная о давних планах Зейна и Уорта, Элли понимала, что эта лошадь значит для него.

— Почему ты не рассказала им о Ханне? Стараясь не замечать раздраженного тона мужа, Элли осторожно ответила: