Джастин Валенти - Одна лишь ты

— Дженни? Привет! Надеюсь, не разбудил тебя?

У нее перехватило дыхание, сердце учащенно забилось.

— Привет… Нет, ты не разбудил меня, Патрик. Я работаю. А ты чем занимаешься?

— Сижу за роялем. Что ж, это прекрасно, что ты работаешь, Дженни. Я-то думал, только мне не удается угомониться в такое позднее время.

Патрик хотел кое-что уточнить. Сказал, что некоторые строки в либретто, возможно, придется переделать, поскольку они плохо ложатся на музыку.

Дженнифер пыталась сосредоточиться и внимательно слушать Патрика, но ей это плохо удавалось. Голос его звучал приглушенно, и от этого интонации казались особенно доверительными, почти интимными. У Дженнифер так сильно билось сердце, что она боялась, как бы Патрик не услышал его стук.

Наконец ей удалось собраться с мыслями, она взяла авторучку и блокнот и начала записывать.

— Да, Патрик, я учту это. Подумаю над этим… Утром мы с тобой все обсудим, и я покажу тебе исправленный вариант стихов.

Попрощавшись с Патриком, Дженнифер еще долго смотрела в одну точку и прислушивалась к биению своего сердца. Что же с ней происходит? Почему она так остро реагирует на обычный, в сущности, деловой звонок Патрика? Старинные швейцарские часы в гостиной громко пробили четверть первого, и Дженнифер вздрогнула. Как незаметно пролетело время!

А ее странная реакция на столь поздний телефонный звонок объясняется просто: когда Тони нет, она всегда пугается вечерних звонков, потому что волнуется за мужа. А к Патрику это не имеет никакого отношения. И вообще ей следует вести себя с ним спокойно и выдержанно. Только тогда их совместная работа будет продвигаться гладко и успешно.

Дженнифер включила телевизор. Телеведущий сообщил прогноз погоды на завтрашний день, и его бодрый голос успокоил ее. Она направились в ванную комнату, ополоснула лицо холодной водой и, возвращаясь обратно в гостиную, столкнулась на пороге с… Тони.

— Ой, Тони! — От неожиданности Дженнифер громко вскрикнула.

— Прости, дорогая, я напугал тебя! Не ожидала меня увидеть?

Тони, улыбаясь, привлек к себе жену и крепко обнял.

— Ты… вернулся?

— Так получилось. Я и сам до последней минуты не знал, что приеду. Но надеюсь, мое неожиданное возвращение не стало для тебя неприятным сюрпризом, дорогая?

Вместо ответа Дженнифер прижалась к мужу и поцеловала его в губы.

— Я очень соскучился по тебе. — Тони тоже поцеловал жену. Обведя взглядом гостиную, он рассмеялся: — Я так и знал, ты работаешь по ночам, сидя на ковре! Как говорится, кот из дому — мыши в дом! Почему бы тебе не расположиться в кабинете? Там удобнее.

Дженнифер смущенно опустила голову. Ей было неприятно, что муж застал в гостиной беспорядок. А что касается работы в кабинете, то туда она не пойдет. Кабинетом они теперь называли бывшую спальню дочери, и работать там Дженнифер было тяжело и тоскливо. Мысли путались, одолевали горестные воспоминания.

Пока Тони наливал вино, Дженнифер быстро убрала свои бумаги и книги и расставила все по местам. Муж рассказывал ей о том, как прошла деловая поездка, но она никак не могла вникнуть в смысл его слов. В ушах до сих пор звучал негромкий, с мягкими, доверительными интонациями голос Патрика.

Рассказывая, Тони часто упоминал имена женщин: дизайнеров, клиентов, рекламных моделей. Дженнифер задумчиво смотрела на него. Как он красив, привлекателен, обаятелен. И к тому же очень состоятельный человек. А блестящие внешние данные в сочетании с богатством всегда заманчивы для женщин. У таких мужчин, как Тони, столько возможностей для романов и интрижек…

— В общем, ты не испытывал недостатка в женском внимании, — с улыбкой заметила Дженнифер. — Ленчи в дамском обществе, обеды и, наверное, ужины?

Тони засмеялся.

— Конечно! Ведь эти дамы — мои деловые партнеры, и я… — Внезапно он замолчал, и в его глазах промелькнуло удивление. — Дорогая… а почему ты об этом говоришь? Ревнуешь? Господи, но ты же знаешь, что я любил и буду любить только тебя одну!

Дженнифер улыбнулась и обняла мужа.

— Нет, дорогой, я не ревную.

— Запомни: в моей жизни существуешь лишь ты одна. Пойдем спать, любимая. Уже очень поздно.

— А теперь, друзья, давайте поговорим и обсудим наши проблемы. — Шерон Макьюэлл обратилась к Патрику Латтимору и Дженнифер Райленд после того, как все они выпили по коктейлю. — Сейчас времена изменились, и постановка мюзикла на Бродвее обходится примерно в четыре-пять миллионов долларов.

Шерон Макьюэлл, продюсеру спектакля «Любите друг друга, а не воюйте!», было около сорока. Эта стройная элегантная дама, с роскошными блестящими черными, коротко стриженными волосами, зачесанными назад, искренне радовалась, что Патрик и Дженнифер возобновили совместную работу над музыкальным спектаклем, но вместе с тем, отлично разбираясь в законах и порядках театрального мира, проявляла осторожность в оценках перспектив.

— Да, времена изменились, — повторила Шерон. — Сейчас из спонсоров и продюсеров так просто денежки на постановку спектакля не вытянешь. Они стали осторожными и недоверчивыми. И в целом я понимаю их. Кому охота терять деньги? Вспомните, что получилось с мюзиклом, недавно поставленным на Бродвее? Ему прочили большой успех, а он не выдержал и двух представлений! Конечно, они всего боятся.

И таких примеров из театральной жизни можно было привести множество. Провалы добротных спектаклей преследовали продюсеров, как ночные кошмары, и объяснить причины творческих неудач было затруднительно. Иногда одна-две нелестные театральные рецензии прекращали существование мюзикла, оставляя в недоумении и растерянности его авторов и исполнителей. Так, например, случилось с мюзиклом по мотивам пьесы Роберта Шервуда «Глупые восторги», либретто для которого написал Алан Джей Лернер, а музыку — Чарльз Строуз. И даже известные, громкие имена авторов не спасли спектакль от провала!

Латтимор и Райленд, отнюдь не претендуя на славу Лернера и Строуза, были уверены в душе, что их мюзикл ожидает более удачная судьба. Только вот как убедить состоятельных продюсеров вложить деньги в проект? Эта задача казалась сложной даже искушенной в театральных делах Шерон Макьюэлл.

— Мне одной ваш спектакль не потянуть, надеюсь, вы это понимаете, — продолжала Шерон. — А где найти независимых продюсеров — большой вопрос. Обращаться к таким гигантам, как «Парамаунт» или «Уорнер бразерс», я не хочу. Они, возможно, и согласятся финансировать постановку, но сразу же выдвинут множество условий и затребуют себе все права на спектакль. В случае удачной премьеры они, имея права на наш спектакль, захотят устроить прокат по кабельному телевидению, записать на видеокассеты… А нам надо, чтобы мюзикл шел на сцене. Нет, к ним обращаться я не буду.