Сандра БРАУН - ДЕМОН СТРАСТИ

– Да.

– А ты был с Чарли во время проверки?

– Нет, я работал здесь. Но я знаю, что он проверял, потому что видел его отсюда. Мы даже кричали что-то друг другу. Он всегда проверял все как следует, не халтурил.

– А в каком настроении он был тогда? – спросила Кирстен.

– В обычном, – пожал плечами Сэм.

– Не казался расстроенным?

– Нет.

Кирстен неуверенно взглянула на Рэйлана, но в этот момент Сэм добавил:

– Он был немного задумчив, что ли.

– Как?

– Задумчив?

Рэйлан и Кирстен вцепились в последнюю фразу Сэма, как два голодных тигра в кусок мяса. Рэйлан уступил Кирстен право быть первой.

– В каком смысле задумчив, Сэм? Очень важно, чтобы ты вспомнил каждую мелочь. Не было ли с ним чего-нибудь странного в тот день?

Сэм сдвинул на лоб кепи и почесал затылок.

– Тогда мне действительно показалось, что все немного странно… – Он снова пожал плечами. – Но после аварии поднялась такая шумиха, и я, наверное, забыл.

Рэйлан подумал, что такие люди, как Сэм, ничего в своей жизни не забывают. До сих пор старик просто-напросто скрывал от вдовы и от мира эту деталь, потому что прекрасно сознавал ее значение. Может быть, Сэму тоже необходимо избавиться от тяжких воспоминаний о Демоне Рамме? Может, он подумал, что пора наконец отпустить прошлое? Рано или поздно даже самым страшным фактам приходится смотреть в лицо и принимать их такими, какие они есть, и только тогда можно предать их забвению.

– Расскажи мне.., нам, – попросила Кирстен.

– Ну, ты знаешь этот наш маленький дурацкий обряд.

– Большие пальцы вверх?

Сэм кивнул. Кирстен посмотрела на Рэйлана. Рэйлан тоже кивнул, давая понять, что знает, о чем идет речь.

– Перед самым вылетом, – помог он Сэму, – Рамм смотрел на тебя из кабины и подавал тебе знак большими пальцами вверх, а ты махал ему рукой.

– Да, да, верно. Ну а в тот день он.., уф.., едва не забыл сделать этого.

Все трое некоторое время сидели в полной тишине. В конце концов Кирстен спросила чуть слышно:

– Забыл? Как Чарли мог забыть? Вы же делали это автоматически.

– Ну да. Вот это-то меня и мучило. Потом. – Сэм избегал смотреть в глаза кому-либо из них и нервно потирал колени. – Я стоял на старте и ждал, что Чарли, как обычно, подаст мне знак, а он глядел прямо перед собой, будто глубоко задумался. Я вызвал его по рации. Он не ответил, только тряхнул головой, вроде как сбросил с себя что-то неприятное, и посмотрел на меня. Улыбнулся как положено, потом подал мне знак и пошел на взлет. Больше я его не видел.

Крупные слезы скатились по испещренному морщинами лицу старого механика.

Убрав руку с приборной доски машины, Рэйлан положил ее на колено Кирстен.

– Ты чувствуешь себя неважно. – Несмотря на то что она прятала глаза под темными очками, Рэйлан знал, что они влажные от слез.

– Сэм рыдал, как ребенок, когда я в первый раз заставила его вспомнить все… Ужасно, что ему пришлось снова пройти через это.

– Понимаю. – Рэйлан сжал ее колено.

– И главное, что в этом совершенно не было необходимости.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что мы не узнали ничего нового о причине аварии. Только то, что сообщалось в докладе Статистического бюро по несчастным случаям.

– А Сэм вскрыл такие факты о происшествии, которые остались без объяснения.

– Во всяком несчастном случае есть нечто, что не поддается объяснению.

Рэйлан не хотел спорить. Они сообща занимались расследованием трагедии и восстановлением событий последнего дня Рамма. Любое неосторожное слово способно снова за гнать ее в себя, и на этот раз, может быть, навсегда. То, чем он сейчас занимался, было не только полезно для его работы, но в первую очередь должно сослужить добрую службу Кирстен. Иначе он бросил бы эту затею. Для любящего сердца невыносимо узнать, что тот, кого оно любит, счел свою жизнь нестоящей и сам оборвал ее.

– Чем, по-твоему, объясняется отсутствие радиосигнала? – спросил он.

Если удастся втянуть ее в разговор, Кирстен сама может натолкнуться на единственно правильный вывод, который для него уже был очевиден. Еще не зная толком почему, но Рэйлан был убежден, что Демон Рамм сам разбил свой «Питц-спешл» или по крайней мере не сделал ничего, чтобы предотвратить аварию.

Кирстен откинула голову на спинку сиденья.

– Я не знаю, почему он потерял связь с аэродромом.

– Когда после аварии протестировали приемник, он оказался в полном порядке.

– Правда, линия подачи топлива была заблокирована. – В ее голосе слышалось явное усилие, как будто она пыталась сама себя убедить.

– Но такое он должен был обнаружить еще перед вылетом, во время проверки.

– Это могло случиться в воздухе.

– Возможно. Только если проблема возникла уже после взлета, он, опытный пилот, мог приземлиться планирующим спуском. Эти спортивные самолеты настолько легкие…

– Я сама прекрасно знаю, Рэйлан, – раздраженно сказала она и отвернулась.

Проехали несколько километров, прежде чем Кирстен посмотрела вперед. Он расценил этот жест как признак готовности вернуться к разговору.

– Как ты понимаешь его задумчивость в то утро?

– Как плохое настроение, – небрежно бросила она.

– Кирстен, я долгие месяцы изучал характер этого человека. Никогда не слышал, чтобы у него бывало плохое настроение. Если верить всем тем источникам, из которых я собирал о нем сведения, начиная со школьных и институтских характеристик и заканчивая отзывами пилотов из его команды, которые общались с ним ежедневно, то он был человеком наименее подверженным перепадам настроения из всех когда-либо живших на земле.

– Чарли не робот! – вскричала она. – У всех бывают плохие дни.

– И если бы такой день случился в его жизни, ты бы непременно знала об этом, не так ли? Ведь ты жила с ним. То утро было началом «плохого дня» для Рамма?

Она сцепила пальцы так сильно, что кисти рук покрылись белыми и красными пятнами.

– Не знаю. Он ушел еще до того, как я проснулась.

Рэйлан решил уточнить этот факт позже.

– Мне кажется странным, что он забыл подать знак большими пальцами, коль скоро это была многолетняя традиция.

– Ничего странного.

– К тому же Сэм говорил, что за день до смерти Рамм был абсолютно нормален. Хохмил. В полете был сосредоточен и внимателен. Он ушел с аэродрома беззаботным как птичка.

Кирстен вопросительно на него поглядела. Рэйлан глубоко вдохнул и сказал:

– Это лишь подтверждает, что причина его странной задумчивости осталась здесь, дома, и обнаружилась в ночь перед тем самым днем.

Глава 8

Они подошли к парадной двери, и Рэйлан придержал ее, пропуская Кирстен вперед.