Джил Мансел - Все кувырком

– Мой муж.

– Все еще скучаешь по нему?

Дженни открыла рот, чтобы сказать «да», – это был стандартный ответ на протяжении восемнадцати месяцев. Но так ли это теперь?

– Иногда, – нашлась она. – Теперь это не так невыносимо, как раньше. Значит, время все-таки лечит, а ведь когда-то я была готова убить того, кто мне это говорил.

Бруно улыбнулся.

– Хорошо.

– Что я хотела их убить?

– Нет, что теперь ты скучаешь по нему только иногда. Ты возвращаешься к нормальной жизни.

В этот момент Дженни совсем не чувствовала себя нормально. Ее безнадежно влекло к Бруно, и она точно знала, что это не очень мудро. И, учитывая, что было около полуночи, она решила подумать об этом на свежую голову.

– Позволь мне заплатить половину, – сказала она, потянувшись за сумочкой, когда он положил кредитку на счет. Она даже представить не могла, во что обойдется ему этот шикарный ужин.

– Ты считаешь, что не заслуживаешь угощения? – Бруно с пониманием посмотрел на нее. – Ради бога, убери это. Меня зовут не Александр Норкросс.

– Скорее, – прошептала Дженни минутой позже, когда они уходили. Едва не оторвав Бруно руку, она поволокла его за мраморную колонну у входа. – Вон там моя мама.

– Жаль, – усмехнулся Бруно. – А я уж решил, что мне повезло.

– Ш-ш-ш.

– Да чего ты так перепугалась?

– Ты не знаешь маму! – Дженни скорчила рожу. – Она замучает расспросами.

– Слишком о тебе беспокоится?

– Нет, просто слишком разговорчивая. Не успеешь оглянуться, начнет выяснять, когда мы собираемся пожениться. – Осторожно выглянув из-за колонны, она изучала маминого спутника. – Поверить не могу, они держатся за руки! Это, наверное, тот новый приятель, о котором она говорила, парень с «роллс-ройсом».

Между прочим, подумала она недовольно, мама могла бы надеть лифчик, раз уж зачастила в пятизвездочные отели. Белая блузка была почти прозрачной.

– Ему лет шестьдесят, не меньше. – Бруно внимательно наблюдал, как они получают у портье ключ от номера и идут к лифту. – Разве не замечательно получить подтверждение тому, что пожилые люди тоже наслаждаются сексом? В юности я боялся, что все это закончится годам к тридцати.

– Я уверена, что где-то его уже видела, – прошептала Дженни, ей был виден только его профиль. – Не могу вспомнить, но что-то очень знакомое.

– С твоей мамой он точно хорошо знаком, – хохотнул Бруно, когда за ними закрылись двери лифта. – Он засунул руку ей под рубашку. Дженни, ты заметила, что твоя мама не надела лифчик?

ГЛАВА 18

Когда они вернулись к Дженни, Бруно заметил у нее на колене пятно от красного вина.

– Нужно замочить джинсы в холодной воде. Иди, сними их, – сказал он будничным тоном, – а я пока сделаю кофе.

Стоя у зеркала в спальне и изучая свое отражение, Дженни размышляла, как ей поступить. Натянуть что-нибудь более удобное? Надеть другие джинсы и молиться, чтобы молния не расстегнулась? Облачиться в старый халат и драные тапки – самый надежный контрацептив, известный женщине?

Когда она наконец вышла из спальни, Бруно уже сварил кофе, потушил свет в гостиной, оставив зажженной только настольную лампу, и включил стерео. Из динамиков журчал голос Эллы Фицджеральд. Подушки на диване были переложены.

Чувствуя себя странно смущенной, Дженни присела.

– Так-то лучше. – Он кивком одобрил ее бледно-розовые шорты. – Тебе нужно чаще показывать свои ноги.

Дженни немедленно пожалела, что отказалась от идеи с халатом и тапками. Когда на тебе только шорты, прятать ноги физически невозможно.

– Они толстые.

– Это лучшие ноги в Трезайле, – твердо ответил Бруно. – Ты хочешь сказать, что они не похожи на пару спичек, как у твоей сестры. – Он окинул ее взглядом знатока. – Дженни, мы должны как-то избавить тебя от этих нелепых комплексов. Ты потрясающая девушка и не должна постоянно сравнивать себя с кем бы то ни было, не говоря уже о Максин.

Он говорил приятные вещи, но сомнение так глубоко укоренилось в ее сердце, что она не могла воспринимать его слова серьезно. Красивой сестрой всегда была бесшабашная, общительная Максин, вечно попадающая в переделки и выходящая сухой из воды; она притягивала мужчин, как магнит. А Дженни, трудолюбивая и не более лихая, чем Маргарет Тэтчер, прославилась только тем, что ее муж бесследно исчез. Слава скорее скандальная.

– А Нина не будет беспокоиться, что ты так задерживаешься?

Комплименты всегда ее смущали. И был уже час ночи.

– Нет, – коротко ответил Бруно. Потом его лицо смягчилось. – О'кей, больше никаких душеспасительных бесед. Может, просто подвинешься ближе?

Дженни не шелохнулась, и он немного подался к ней.

– Ну, если…

– …гора не идет к Магомету? – закончила Дженни. – Ты ведь это хотел сказать? Но подумал, что мне не понравится, если ты назовешь меня горой?

– Не говори глупостей. – Бруно обнял ее за плечи, притянул к себе и прошептал, почти коснувшись губами ее уха: – Поверь профессионалу, солнышко. Ты совсем не толстая. Если кто и должен завидовать своей сестре, то это Максин.

Она так давно не занималась любовью. Иногда ей казалось, что прошло восемнадцать лет, а не восемнадцать месяцев, и она боялась, что не вспомнит, как это делается.

Но чудесным… волшебным образом она вдруг все вспомнила, и реальность оказалась даже лучше, чем воспоминания. Бруно доказал, что он эксперт не только на словах, но и на деле, и у нее не возникло по этому поводу никаких возражений. Она даже перестала волноваться о том, что уже так поздно и ей рано вставать. Один раз цветы могут подождать. Это были прекрасные минуты, и она не собиралась его подгонять…

Стук в дверь раздался, словно гром среди ясного неба, заставив их обоих вскочить.

– Что за!.. – Бруно дернулся в сторону и ударился коленом о кофейный столик. – Ах ты! Мать твою!

Дженни замерла, а в дверь продолжали колотить. Потом громкий, властный голос за дверью крикнул:

– Откройте! Полиция. Чрезвычайная ситуация.

– Господи, что случилось? – Она испуганно смотрела на Бруно. Колени у нее дрожали, и на ней не было ничего, кроме золотой цепочки.

– Полиция. Откройте! – повторил голос. Дженни метнулась в спальню, накинула халат и бросилась вниз, на бегу завязывая пояс. Чрезвычайная ситуация. Наверное, обнаружена бомба или произошла утечка газа, лихорадочно думала она. Или что-то случилось с Максин.

Стоило ей повернуть в замке ключ, как дверь с треском распахнулась.

– Сюрприз! – радостно завопила Максин, влетая в дом. Она держала под руку парня ростом шести с половиной футов и сложением напоминавшего Шварценеггера, а свободной рукой обхватила за плечи Дженни.