Мэри Бакстер - Небо на ладони

– Слава Богу, хоть одна добрая весть…

– Да, – согласился Эш, – хотя доктор Андерс предупреждал, что, несмотря на это, до полного выздоровления еще далеко.

– Надеюсь, вы помните, как вместе с полковником в первый раз его допрашивали? – Рейн постаралась произнести эту фразу нейтральным тоном, в ее планы сейчас не входило его обижать. Тем не менее она не могла упустить возможность сказать, что осведомлена о его действиях.

Эш глубоко вздохнул, как будто понижал взрывоопасное избыточное давление.

– Я уже говорил вам однажды и повторяю снова, что у меня нет намерения выполнять функции члена комитета бдительности или позволить полковнику Джексону играть эту роль. – Вдруг он понял, что Рейн с трудом сдерживается, чтобы не разрыдаться. – Обещаю, что вы будете присутствовать, когда мы начнем задавать вопросы Тодду. Так будет честно?

Рейн хотела напомнить ему, что в его намерения как раз и входило обвинить во всем Тодда, а ее он преследует по причинам, известным одному Господу Богу, но промолчала. Он был мягок и кроток, и она не могла приклеить ему ярлык врага, тем более что от одного его взгляда, одного прикосновения у нее все плавилось внутри. И хоть она и не собиралась в этом признаваться даже себе, она нуждалась в его силе. Нуждалась в нем.

– Так что вы скажете? – спросил Эш, и его теплый мягкий голос вывел Рейн из задумчивости.

– Да, – произнесла она, понимая, что своим ответом забивает еще один гвоздь в крышку собственного гроба.

Когда они приехали, в госпитале был обеденный час, и им пришлось обходить тележки, нагруженные подносами с едой. От аппетитных запахов Рейн едва не сделалось дурно.

Им сказали, что Хизер лежит на том же этаже, где и Тодд. Они открыли дверь и на цыпочках вошли в палату. Рейн даже старалась не дышать.

Возле Хизер стояла капельница. Хизер лежала на боку, прижав ноги к животу. Эш остановился у двери, а Рейн тихонько подошла к кровати.

Словно почувствовав чье-то присутствие, Хизер с трудом приоткрыла глаза.

– О, Рейн! – прошептала она. Голос у нее был слабый и хриплый. – Я боялась, что ты не придешь.

Рейн села рядом с Хизер. Во рту у нее пересохло, горячие слезы жгли глаза. Она осторожно отвела от лица Хизер спутанные кудряшки.

– Ты должна была знать, что я приду сразу же, как только узнаю о тебе, – наставительно произнесла Рейн.

Слезы ручьями покатились по бледным щекам Хизер, и она разразилась рыданиями.

– Мой малыш! Мой малыш! – приговаривала она.

– Не надо плакать! – стала успокаивать ее Рейн, хотя сама тряслась от страха. – Все будет хорошо. – Вдруг она почувствовала на своем плече руку Эша. Он не сказал ни слова, но ей сразу стало легче.

Слова Рейн немного успокоили Хизер. Она закрыла глаза и положила ладони на большой живот.

– Я… я так устала…

Ее тихий стон полоснул Рейн по сердцу. Господи, хватит ли у нее сил все это вынести?

Рейн долго сидела около нее. Эш стоял рядом с кроватью, боясь пошевелиться. В комнате слышалось только их нервное дыхание да тихие стоны Хизер.

Наконец Хизер заснула. Рейн встала, подошла к окну и вдруг услышала, как открылась дверь. Повернувшись, она встретила устремленный на нее взгляд доктора Андерса. Прежде чем она успела что-то сказать, доктор знаком попросил ее и Эша следовать за ним. Он не хотел беспокоить спящую Хизер.

В коридоре Рейн умоляюще посмотрела на доктора.

– Скажите, вы… – Она запнулась, не зная, как продолжить. Затем, решившись, спросила в упор: – У нее что, преждевременные роды?

На лице доктора Андерса резче обозначились морщины.

– Пока нет, – покачал он головой. Но, увидев смятение в глазах Рейн, он попытался ей объяснить. – Я разговаривал с акушером Хизер, и он говорит, что несколько часов ситуация будет оставаться критической. – Видя озабоченное выражение на лице Рейн, доктор пояснил: – На языке обывателя это означает, что у нее подскочило давление. Это само по себе угрожает здоровью матери и ребенка, а поскольку Хизер очень слаба, делает положение особо опасным.

У Рейн от страха потемнело в глазах.

– Каковы шансы? – спросил Эш. Он не спускал глаз с Рейн. Судя по виду, она могла вот-вот упасть в обморок.

Доктор помолчал, обдумывая, как лучше ответить на этот вопрос.

Наконец он заговорил:

– Хорошо, если нам удастся понизить уровень жидкости в организме и стабилизировать давление. Но если мы возьмем ситуацию под контроль и она сможет вынашивать ребенка положенный срок, ей необходимо изменить образ жизни. Бессолевая диета и абсолютный покой вплоть до родов. Впрочем, доктор Брайан ей сам все объяснит. Она находится в надежных руках.

– Я… понимаю, – пробормотала Рейн, стараясь справиться с отчаянием. – Я не могу даже мысли допустить, что с ней и с ребенком что-то случится. К тому же это может ухудшить состояние Тодда.

– Почему бы нам не воспользоваться мостом, если мы подошли к нему? – Эш ободряюще улыбнулся.

Они несколько секунд смотрели друг на друга, и Рейн постаралась преодолеть искушение броситься ему на грудь, чтобы переложить свою боль и отчаяние на его крепкие плечи. Однако тут же приказала себе: забудь об этом! Этого не будет никогда!

Тем не менее она с трудом оторвала от него взгляд и заставила себя сосредоточиться на его словах.

Доктор переступил с ноги на ногу и тихонько кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание.

– Разве не так, доктор? – спросил Эш, хотя уже не столь уверенно.

– Он прав, мисс Микаэлс, – ответил Андерс. – Через несколько часов положение должно стабилизироваться. – Он помолчал, затем по очереди окинул их взглядом. – Вы будете здесь?

– Да, разумеется, – не задумываясь, ответила Рейн. – Я никуда не уйду, пока ситуация не прояснится. Скорее всего я буду в палате Тодда или в приемной.

– А я буду с ней, – добавил Эш, упрямо поджав губы и давая тем самым понять Рейн, что не собирается оставлять ее одну.

– Хорошо, – удовлетворенно кивнул доктор. – В таком случае я поговорю с вами позже.

Рейн дотронулась до его руки и тихо произнесла:

– Спасибо… спасибо вам за все.

Доктор легонько сжал ей руку, кивнул Эшу и, ссутулившись, вышел из комнаты.

Время тянулось медленно и тягостно. Однако Рейн каким-то чудом все-таки выстояла, не сорвалась. По настоянию Эша она съела половину сандвича и выпила чашку кофе.

Она несколько раз заглядывала к Тодду, но он все время спал, чему она была весьма рада, поскольку у нее не было ни малейшего желания рассказывать брату о Хизер, а ему было достаточно посмотреть на нее, чтобы сразу заподозрить неладное.

Они ждали. Рейн металась по комнате словно зверь в клетке. Она не могла долго сидеть без движения. Эш, хотя и казался спокойным, выглядел усталым и измученным.