Елена Колина - Хорошее настроение (сборник)

Вообще-то у меня было не так-то много любовников. Любовник – это было для меня, скорее, must have: нужно иметь, потому что нужно. Один мой boyfriend говорил мне: «Когда ты не кончаешь, ты должна сказать мне об этом. Скажи – o’key, теперь ты должен мне один оргазм, и я в следующий раз постараюсь. Иначе получается, что я тебя сексуально эксплуатирую…» Он был, конечно, американец, русскому даже в голову не придет такое сказать. Русскому без разницы – был у тебя оргазм или нет, ему-то что, он ни за что не спросит «ты кончила?». А американцы честные, всегда спрашивают «you came?». Но тогда вся моя сексуальная жизнь – сплошной юридический случай, потому что все мои boyfriends остались мне должны большое количество оргазмов.

А теперь и Андрей должен мне один оргазм – как минимум. Все-таки это странно, я так сильно его хотела – и опять ни-че-го…

У меня, конечно, что-то не в порядке. Но я иногда думаю, – а что, если у меня все в порядке? И все врут? Ведь никто по-настоящему не знает, что это такое, женский оргазм, ни мужики, ни женщины. Проверить это нельзя, измерить тоже не измеришь. Так, может, другие женщины говорят, что у них оргазм, а у них то же самое, что у меня, – нарастающее возбуждение и потом мгновенный спад, и сразу же, резко, плохое настроение и боль внизу?.. Такая тянущая.

После того как все закончилось, стало как-то неловко. Я всегда все чувствую, и сейчас я почувствовала – точно, неловко.

– Мы завтра встретимся? – спросила я. – Давай завтра встретимся.

Андрей сидел рядом и молчал, так молчал, как будто посылал мне message «не вздумай, что это что-то значит, что теперь ты имеешь на меня какие-то права». Как будто я какая-то секретарша, с которой он переспал на столе в кабинете. А я и не думаю, еще чего. Зачем мне права на него? Я не секретарша, которую после секса нужно поставить на место. На то время, что я здесь, в Ленинграде, мне нужен он сам, а не какие-то там права…

– У тебя замечательная семья, – сказала я, чтобы он знал, что я не секретарша, – мне очень нравится Даша, она так легко живет, она, по-моему, даже не знает, чем ты занимаешься…

– Это неинтересно, – сказал Андрей, – я пробовал рассказывать, но я действительно занимаюсь неинтересным бизнесом, к тому же я медленно говорю. А Даша считает, Максим очень интересный человек, – поворачивая на шоссе, глядя прямо перед собой, продолжил он. Он сразу же оказался за рулем, теперь-то нам уже не было нужды притворяться и играть в уроки вождения.

– Я с ней согласна, Макс очень интересный человек…

– Оденься, замерзнешь, – сказал Андрей, и я достала из сумки свои оранжевые стринги за сто долларов.

Да, Макс очень интересный человек, а что? Он очень умный, хотя в некоторых вещах такой дурак… Думает, что я с ним, потому что я переела фиников. Слепой финик – это «blind date», слепое свидание, – игра слов. В общем, Макс думает, что у меня было много неудачных слепых свиданий, поэтому я с ним.

«Вlind date» назначают в Интернете. Ну, сначала думаешь, что в Интернете найдешь себе кого-нибудь особенного, чтобы был не похож на Боба из твоего отдела, который рядом с тобой ковыряет в носу, или на Майкла, который вообще похож на идиота. И у тебя с этим, из Интернета, будет ужин при свечах и тому подобное. На самом деле первое свидание всегда было не в ресторане при свечах, а в «Макдоналдсе», с гамбургером и двойной колой. А один придурок попросил меня заплатить и за него тоже. Потому что у него сейчас временные трудности, и не могла бы я купить ему не маленькую порцию картошки, а большую? Нормально?

Хотя однажды был и ресторан при свечах. Но тогда тоже все получилось не слава богу. Ресторан при свечах повторился уже раз десять, а он все не спал со мной. Я спросила, почему он не проявляет ко мне вообще никакого интереса, спать со мной он собирается или вообще как?.. В ответ он пригрозил подать на меня в суд за то, что я отношусь к нему как к сексуальному объекту. Ха, вот уж это смешно, я же все-таки юрист. В суд он на меня подаст, как же!

А один мой boyfriend – этот был из лучших, я с ним несколько раз встречалась, – он был активист демократической партии. Я приходила на свидание, а он заставлял меня участвовать в митингах. С тех пор я республиканка.

Цинциннати – небольшой город, и иногда нам с одной моей коллегой из Sales Departmet (я с ней дружила, мы вместе ходили на ленч) попадались одни и те же мужчины. Я ей говорила – Линда, I know him, он храпит во сне. А она отвечала – Polina, don’t worry, я его переворачиваю.

Но я с Максом не потому, что мне осточертели эти придурки американцы. Ну, даже и не потому, что он из Ленинграда, остроумный и все такое. Нормально, по-человечески ухаживал и очень хотел жениться. Не в том дело, что у нас родилась Джулия, хотя он хороший отец. Я не завишу от Макса материально, я достаточно зарабатываю, чтобы вырастить Джулию и дать ей образование. Джулия тоже будет юристом, это самое лучшее.

С Максом я потому, что он… я не умею это объяснить. Он такой же, как я. Он знает, что за все нужно платить. Сам-то не любит платить, но откуда-то знает, что другие платят. Макс бы удивился, если бы знал, что я так сложно думаю. Он считает, что я совсем простая.

– А что у тебя на работе? – спросила я. Андрей начал рассказывать, сначала недоверчиво, потом разошелся, разговорился.

Эта сучка Даша приучила к тому, что его не слушают. Но мне-то правда интересно.

У меня принцип – первый шаг можно сделать самой, а потом нужно взять паузу, и на второе свидание уже должны пригласить меня. Но я не уверена, что Андрей позвонит, так что мне делать, сидеть и ждать, как дуре?!

– Мы завтра увидимся? – спросила я, но Андрей промолчал.

– Давай завтра встретимся, – опять сказала я, но он опять промолчал.

– О’key, тогда послезавтра… Послезавтра тоже не можешь? Ну, о’кей, тогда я тебе сама позвоню.

Главное в принципах – это вовремя от них отказаться. Так мой деда говорил. А то, говорил деда, и принцип свой потеряешь, да тебя еще и пошлют куда подальше. Поэтому я не спросила «когда мы встретимся?», а просто сказала «я тебе сама позвоню».

Даша

25 октября, четверг 

Сегодня вечером Андрей впервые за уже-не-помню-сколько времени принес мне цветы. И мармелад. Мармелад зеленый, как я люблю, цветы – розы, как я не люблю. Он так давно мне ничего не дарил, так что пусть будут розы, все равно, тем более что мармелад – зеленый. Сегодня Андрей был не такой сумрачный, как всегда, а неуклюже нежный – думаю, чувствует себя виноватым за мрачность, семгу, хариуса, футбол.

Иногда бывает, что из прекрасного получается неприятность, вот и сегодня – почему-то из мармелада вышла ссора.

Андрей уселся на кухне и вместо того, чтобы, как обычно, закрыться от меня газетой или включить спортивный канал, зачем-то начал подробно рассказывать, где он сегодня был и что делал. Вообще-то с этим отчетом можно было бы расправиться и побыстрее – зачем мне мелкие подробности его рабочего дня?