Перед закатом - Лора Павлов

свет. Затем села напротив нас. На коленях у нее был блокнот, рядом на столе — диктофон.

— Ну что, начнем?

— Погнали, — сказал я.

Она сразу пошла в наступление — заговорила о Джессике Карсон, ожидая от меня реакции.

— Слушайте, я не хочу ворошить то, что уже давно стоит оставить в прошлом. Скажу только одно… Там не было отношений. Мы просто работали на одной площадке. Все было поверхностно. А она нарисовала картину, далекую от реальности.

— То есть не было продолжительной романтической связи?

— Не было, — ответил я.

— Вы ему верите? — обратилась Лейн к Риз.

— На все сто. Я знаю Финна всю свою жизнь. Он самый честный человек из всех, кого я встречала. Он повел себя благородно, хотя его имя буквально втоптали в грязь. Это в его духе — он не хочет причинять боль или выставлять кого-то в неловком свете. Но эти «отношения» были выдуманы, и это правда.

— Понятно. Приятно услышать и другую сторону. А как из вашей долгой дружбы получились романтические отношения?

Риз посмотрела на меня, прикусив свою сочную нижнюю губу и покраснев именно в тот момент, когда это выглядело максимально уместно. Честно? Она вполне могла бы быть актрисой — так, как она сейчас смотрела на меня, даже я почти поверил, что она по уши влюблена.

— Мы провели последний год врозь. Мы никогда не расставались надолго, и, думаю, оба поняли, как сильно скучаем друг по другу, — сказал я, взяв ее за руку и положив ее себе на колени.

— А до этого вы были помолвлены, верно, Риз?

Я вздрогнул едва заметно, но Риз даже не моргнула.

— Да. У меня был парень, с которым мы были вместе долго, и мы обручились до того, как я приняла предложение работы в Лондоне. Я поняла, что не чувствую себя счастливой, и решила воспользоваться возможностью, которая у меня появилась.

— Чувствовали, будто чего-то не хватает? — уточнила Лейн.

— Определенно. Я шла не по той дороге, и решила ее сменить, — выдохнула Риз, и я сжал ее руку. Я не хотел, чтобы она сказала что-то, что может повлиять на ее будущее с Карлом, даже если я терпеть не мог этого мудака. — Если бы мои отношения приносили мне радость, я бы не уехала. Но за время моего отсутствия я сильнее всего скучала по человеку, который сейчас сидит рядом со мной.

С ее щеки скатилась слеза, и у меня в груди все сжалось.

Черт, она великолепна.

Я наклонился вперед, вытер слезу пальцем, потом поднял ее лицо за подбородок и поцеловал. Быстро, но это было так естественно.

В этот момент не было ничего притворного.

— Ох ты ж… — Лейн замахала рукой перед лицом. — Вы такие милые вместе! Америка, готовься влюбляться. Любовь между вами просто ощущается физически.

— Расскажите что-нибудь веселое друг о друге, чего никто не знает. Вы ведь знаете друг друга всю жизнь, уверена, вы знаете друг друга лучше, чем кто бы то ни было.

Я глянул на Риз, потом снова посмотрел на Лейн:

— Любимый цвет Риз — цитрин, — усмехнулся я. — Все подшучивают над этим, мол, скажи уже, что тебе просто нравится желтый, но я никогда не смеялся, потому что знал, почему именно он.

— И почему же? — Лейн наклонилась вперед, вся во внимании.

— Каждый вечер, пока росли, мы соревновались — кто дольше пробудет на улице до заката. И в тот последний час перед тем, как солнце садилось, она всегда поднимала голову и показывала на небо. Это было из года в год. Она указывала на особый оттенок желтого и говорила, что это цитрин. Называла его подарком от солнца.

Риз засмеялась:

— Хорошая у тебя память, Финн. Но он скромничает — это был не единственный источник моего любимого цвета.

— А где еще ты его видела? — спросила Лейн.

— Посмотрите на его глаза. Вокруг зрачков золотое кольцо, и если приглядеться, там целые слои янтаря и цитрина.

— Действительно видно, — сказала Лейн и подала знак фотографам сделать несколько снимков нас рядом друг с другом, пока мы улыбаемся и делимся воспоминаниями.

Мы провели еще час, обсуждая любимые фильмы, прозвища, рассказывая про разные детские проделки.

— Вас в десять лет отвезли в участок? Как такое вообще возможно?

Мы оба хохотали, и я кивнул Риз, чтобы она рассказала сама.

— Финн и его друзья подбили меня пробежать через ферму Леонардов. Я не могла отказаться от вызова. Но я не ожидала, что за мной погонится целая свора свиней, — сквозь смех проговорила она.

— А я, как только увидел, как они несутся на нее, в панике прыгнул следом, и мы оба поскользнулись в мокрой грязи и начали барахтаться. Я помог ей подняться, и мы добрались до ворот, но куры, свиньи и козы выскочили на волю, и… скажем так, старина мистер Леонард был очень недоволен. Нас отвезли в участок, но я до сих пор считаю, что это стоило того — я никогда в жизни не смеялся так сильно. Она была вся в грязи и пыталась объяснить, что ее «атаковала» коза.

Мы все смеялись — и съемочная группа, и сама Лейн.

— У вас, похоже, богатая история. Думаю, эта история надолго, — сказала она с улыбкой.

— Думаю, она уже и так есть, Лейн.

И это была не ложь.

14

Риз

— Ну как тебе? — спросила Мэгги, когда мы стояли перед моим новым офисом, глядя на логотип, который она только что нарисовала на витрине.

— Обожаю. Идеально. Спасибо тебе огромное, — сказала я, делая пару снимков на телефон, чтобы отправить Финну. Мы обе поспешили внутрь, когда поднялся ветер.

— Смотрится шикарно. Наверное, теперь все ощущается по-настоящему, — Мэгги и я выросли вместе. Она владела магазином Buttons & Boots, одним из моих любимых бутиков всего в нескольких дверях отсюда. У неё душа художницы, и роспись витрин — ее настоящая страсть.

— Да, определенно, — ответила я, достав из сумочки конверт с деньгами и протянув ей. — Я даже не знаю, как тебя отблагодарить.

— Пф-ф, да брось. Я в восторге, что ты наконец воплощаешь свою мечту. Я ведь всегда знала, что работа в Barley's Party Supplies — это не твой предел. Горжусь тобой за то, что ты рискнула.

Я указала ей на милое кресло, которое хранила в гараже у родителей. Бело-розовое, с цветочным узором — я перетянула его незадолго до переезда, когда думала, что буду жить с Карлом. Сама я села за письменный стол.

— Да, я была готова к переменам.

— Это точно.