Секретарь для монстра. Аллергия на любовь (СИ) - Варшевская Анна

- Вот как вам это удается? - он озадаченно смотрит на меня.

- Что именно? - удивленно поднимаю брови.

- Неважно, не обращайте внимания, - Резанов со вздохом возвращается к столу.

- Давайте лучше здесь, - ставлю пакет с контейнерами на край длинного стола, примыкающего к начальственному буквой Т. - А то там бумаги двигать придется. Садитесь, я все приготовлю.

Марк Давидович молча проходит ко мне, садится, глядя, как я расставляю перед ним куриный суп-лапшу и тушеное мясо с овощами.

- Я не стала брать ничего непривычного, все очень простое, - немного оправдываюсь, вдруг ему нужно было что-то другое.

- Все замечательно, не переживайте, - он качает головой. - Сядьте и сами поешьте.

- Сейчас, - подхожу и закрываю дверь на ключ на всякий случай.

- Могли бы и не перестраховываться так, - фыркает Резанов, уже принимаясь за суп. - К этому кабинету никто по доброй воле теперь и на пушечный выстрел не подойдет.

- А после вашего отъезда вообще запрут и год открывать не будут, - улыбаюсь, устраиваясь напротив.

Еда оказывается вполне вкусной, но порции не слишком большие. И мужчина справляется со своей еще до того, как я заканчиваю есть суп.

- Возьмите, - пододвигаю к нему свое нетронутое горячее. - Мне слишком много, я не рассчитала. Все равно не съем.

- Ева Андреевна, - он укоризненно смотрит на меня. - Вы мне предлагаете вас объедать?!

- Я предлагаю вам нормально пообедать, - стою на своем. - Вы ведь не наелись! А для меня это лишнее. Или ешьте - или я выброшу!

- Господи, да меня даже в детстве так есть не заставляли, как вы сейчас! - ворчит Резанов, но пододвигает к себе мясо.

Прячу улыбку и доедаю свой суп, потом встаю и собираю со стола пустые контейнеры, пока мой шеф пересаживается на свое рабочее место.

- Марк Давидович, чаю? - спрашиваю у откинувшегося на спинку кресла мужчины.

- Может быть, позже, - он качает головой. - А то я засну прямо здесь. И потом буду с больной шеей ходить. И вы меня опять отругаете, что я мешаю вам выполнять ваши обязанности, - усмехается, глядя на меня.

- Я вас не ругала! - возмущаюсь, протирая крошки со стола. - И я не поняла, что у вас с шеей?

- Все у меня нормально с шеей, - Резанов выпрямляется на кресле и чуть морщится.

- Угу, я вижу, - смотрю на него скептически, неудивительно, что у него все затекло, он же сутками сидит, не разгибаясь. - Марк Давидович, у вас запасные перчатки есть?

- Что? Зачем? - он растерянно смотрит на меня. - Есть, конечно, я всегда ношу с собой, но…

- Вы разрешите мне вас коснуться? - спрашиваю негромко.

У него, кажется, дергается кадык, но мужчина кивает.

- Тогда можете дать запасную пару? Раз уж вы поели и у вас немного исправилось настроение, я хочу и дальше исполнять свои обязанности на максимально возможном уровне, - улыбаюсь ему, когда он, наклонившись, достает из ящика стола перчатки и подает мне. - Снимите пиджак и сядьте ровно.

- Ева Андреевна, я.… не думаю, что это такая уж хорошая идея, - говорит Марк немного хрипло.

- Если вам будет некомфортно, сразу скажите - и я перестану. Я просто хочу помочь, - добавляю, видя, что он сомневается.

После паузы мужчина все-таки снимает пиджак.

- Давайте сюда, на стул повешу, - забираю одежду. - И постарайтесь не зажимать спину, - вернувшись, осторожно кладу руки ему возле шеи и чувствую, как он вздрагивает.

- Расслабьте мышцы, - произношу мягко, начиная разминать плечи. - Вам когда-нибудь делали массаж?

- Как вы себе это представляете? - слабо уточняет Резанов, чуть наклонившись вперед и положив локти на стол.

- Никак, - вздохнув, спускаюсь чуть ниже, к середине спины, потом опять возвращаюсь к плечам и шее. - Вам не больно? - спрашиваю у притихшего мужчины.

- Н-нет, - он качает головой. - Совсем нет.

Удовлетворенно кивнув, усиливаю нажим. И заканчиваю только минут через десять - просто потому, что у меня уже устали руки.

- Как вы себя чувствуете, Марк Давидович? - спрашиваю у сидящего с закрытыми глазами Резанова, встав сбоку и все еще держа ладонь у него на плече. - Помогло? Получше?

- Получше - это не совсем подходящее слово, - отвечает он, не открывая глаз, и тянется ко мне.

Я не успеваю отойти, когда меня обнимают за талию. Успеваю только подумать - хорошо, что у меня вся одежда, которая с собой, с длинным рукавом и закрытая.

Осторожно обхватываю его плечи, чуть поглаживая. Чувствую, что мужчина глубоко дышит, уткнувшись лбом мне куда-то в область солнечного сплетения.

- Ева Андреевна, а вот это… в смысле, вот эту помощь вы тоже прописали в том своем дополнительном соглашении? - уточняет глухо.

- А надо было? - не могу сдержать растроганную улыбку. - Считайте, что это бонус.

- Похоже, нужно вводить систему премирования… - вздох в ответ.

- Необязательно, - смеюсь, не сдержавшись. - Там у вас и так какие-то космические цифры зарплаты в договоре указаны.

Он сжимает меня чуть крепче, словно напоследок, и отпускает.

Поднимает голову, встречает мой взгляд.

- Спасибо, - кивает с благодарностью. - Мне действительно стало лучше… во многих смыслах.

- Всегда пожалуйста, - стягиваю с рук перчатки, смотрю на них задумчиво. - Если вы не против, оставлю их у себя. Пригодятся.

- Оставляйте, - мужчина поднимается с кресла и я, уже почти отвернувшись к своему столу, успеваю заметить, как он, чуть прижмурившись, потягивается всем телом, поводя плечами.

Ну вот и отлично, вот и хорошо, значит, массаж ему совершенно точно пошел на пользу.

На секунду перед глазами у меня возникает картинка, как я могла бы делать ему массаж без рубашки… Невольно облизываю губы и встряхиваю головой, прогоняя мысли, от которых скручивает живот. Хватит, Ева! Нечего придумывать!

Вздохнув, сажусь за свой ноутбук. До конца рабочего дня еще три часа, а мы тут наверняка еще и после окончания задержимся. Проверяю мобильный и хмурюсь, увидев сообщение от Адама! Вспоминаются его слова о том, что он будет писать. Вот ведь… упрямый! Хотя в целом в тексте ничего такого, мужчина просто спрашивает, как у меня дела и все ли в порядке на работе. Отвечаю максимально коротко, что я очень занята, и отключаю телефон.

А Марк Давидович, кажется, впадает в настолько довольно-расслабленное состояние, что даже меняет тон, вызывая к себе очередного несчастного.

Правда, это мало помогает - по-моему, его только начинают бояться еще сильнее. Видимо, думают, что это та самая доброта, с которой берут топор и идут разбираться со злом.

С другой стороны, может, это и неплохо. Потому что, совершив чудеса расторопности - ну, или скинувшись всеми отделами на успокоительные - на следующее утро Резанову действительно приносят практически все, что он требовал.

Марк Давидович, конечно, все равно находит в каждом документе кучу ошибок.

- Но они хотя бы двигаются в нужном направлении, - поясняет мне по дороге к машине, которая должна довезти нас в аэропорт, когда я спрашиваю, почему он все-таки принял планы по компенсациям и реорганизации. - Я знаю, что, когда сейчас уеду, они расслабятся - но расслабятся не сразу. Какое-то время им придется серьезно поработать, система выправится.

Скептически смотрю на него и уже открываю было рот, но мужчина открывает мне дверь автомобиля и договаривает, кинув на меня насмешливый взгляд.

- А дальше я пришлю к ним проверяющих.

- А-а-а, с этого нужно было начинать, - фыркнув, усаживаюсь, Резанов обходит машину и садится сбоку от меня.

- Я еще не выявил корень проблемы, она явно глубже, чем последствия, которые лежат на поверхности, - говорит он задумчиво. - А вы думали, я просто спущу это на тормозах? - качает головой. - В нашем деле так нельзя, Ева Андреевна. Еж, как известно, птица гордая, пока не пнешь - не полетит.

Прыскаю, отворачиваясь и трясясь от смеха.

- Что? - по голосу слышу, что он улыбается. - Вот и сейчас я, если выражаться грубо, дам им всем пинка. А дальше придется решать, умеют ежи летать или все-таки надо менять их хотя бы на голубей.