Призрак - Виктория Блэк

его угрозах. А что теперь?! Наши с Джесс жизни висят на волоске.

Закончив привязывать мои руки к кровати, он склоняется надо мной. Да, он без маски, его ментоловое дыхание холодком оседает на моей коже.

– Алана, как же ты пахнешь… – на выдохе произносит он. – Я скучал по тебе. А ты?

– Нет! Я надеялась больше никогда тебя не увидеть! – шепотом кричу я.

– Ты поэтому на следующее утро отправилась в парк? Я был там. Ты меня чувствовала?

– Нет, – отвечаю я и отворачиваюсь от него.

– Лгунья.

Зверь вонзает пальцы в мой подбородок и поворачивает лицо к себе, проводит кончиком носа по моей щеке, а потом коротко целует в уголок губ. У него гладкое лицо, нет щетины.

– Милая, ты уже успела намокнуть от моего присутствия?

Мои щеки вспыхивают от стыда. Хорошо, что он меня не видит. На краткий миг я забываю о страхе и прислушиваюсь к себе, непроизвольно сжимая бедра. Нет… Только не это!

– Я так и думал, – удовлетворенно тянет он и отстраняется.

Мне не хватает воздуха рядом с ним, не хватает сил сопротивляться. Я не знаю, что он собирается делать, но если он Дьявол, защитит ли меня молитва?

– Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое; да придет Царствие Твое… – одними губами читаю я.

Я замолкаю, когда он забирается на меня сверху, усаживается на бедра и упирает мне в яремную ямку кончик острого лезвия.

– Не останавливайся, читай дальше. Вдруг поможет?

– Да будет воля Твоя и на земле, как на небе… – задыхаясь, продолжаю я.

Он убирает нож с горла и проводит им по оголенному участку на животе, ткань моей пижамной футболки натягивается, а потом я слышу ее треск. Незаостренная сторона ножа скользит вдоль моего тела, поднимаясь к груди. Еще один треск, и телу становится немного холоднее, но только на миг. Я дергаюсь, пытаясь оттолкнуть его руки от моей груди, но мне не удается.

– Тише, милая. Не порть момент, я мечтал об этом о-о-очень давно. Грезил по ночам.

Его огромные ладони с силой сжимают мою грудь, я непроизвольно вскрикиваю и замираю в ужасе. Хоть бы Джесс не проснулась!

– Алана… Тебе не жаль свою подругу? – укоризненно спрашивает монстр.

– Пожалуйста, я буду молчать, – обещаю я, до боли закусывая губу.

Снова короткая усмешка. Ему доставляет удовольствие издеваться надо мной!

Ублюдок! Ненавижу!

Он приподнимается с моих бедер и отсаживается немного дальше.

Черт! Какой же он тяжелый! Мне никаких сил не хватит справиться с ним!

Я снова чувствую острие ножа, но уже над краем пижамных шорт и слышу тихий рык. Лезвие подлезает под резинку и тянет вверх. Треск ткани кажется таким громким, что я не могу думать ни о чем другом, как о Джесс. Иисусе, пусть она этого не услышит!

Руки затекли из-за неудобного положения, кожа на запястьях болит. Несмотря на то, что меня сотрясает дрожь, я чувствую под спиной прохладную влагу. Я потею от страха, он противно вибрирует под кожей, ползает муравьями и отравляет собой каждую клеточку моего тела.

Но он же не станет меня убивать? Ведь не стал в прошлый раз!

Ответа нет. Он – убийца, настоящий психопат. Мне кажется, он сам не знает, что будет делать в следующую секунду. Им движут одни лишь инстинкты, животная похоть, жажда внушать страх, делать больно и убивать. Я уверена, что в его холодильнике стоят бутылки с охлажденной кровью и висят куски сырого человеческого мяса.

Он избавляется от моих шорт и трусиков. Все, что остается на мне, – клочки ткани. Я лежу перед ним голая, незащищенная, вся в его власти. В темноте ночи каждый его новый шаг, новое действие – неожиданность. Сейчас он гладит мой живот кончиками пальцев, а что будет после? Не вонзит ли он в меня нож?

От собственных мыслей волосы на голове шевелятся. Я не могу думать здраво. Я вообще ни о чем не могу думать. Я просто хочу выжить. За прошедшие две недели я много читала о стокгольмском синдроме. Мой мозг бьется в ужасе, он на грани сумасшествия, поэтому посылает телу сигналы о спасении. У меня просто нет других объяснений тому, что со мной творится…

Теплое дыхание легким перышком ложится на грудь, нежное прикосновение подушечками пальцев к соску – и он уже тверд, а потом в него вонзаются острые зубы. Я закусываю губу до крови, чтобы не крикнуть.

– Ты умница, ангелочек, – произносит он и принимается облизывать укушенный сосок, словно жалея.

Он всасывает его, играет языком, лаская пальцем другой сосок, а я вся сжимаюсь изнутри, ожидая, что он снова укусит. Монстр отрывается от груди, поднимается к шее, целует впадинку и тянется к уху.

– Ты пахнешь сексом, Алана.

Сексом…

Думаю ли я о том, что у нас с ним будет секс? Думаю. С одной стороны, я жутко этого боюсь, а с другой… Мне хочется поскорее закончить эту пытку, сбежать от него, запереться в ванной и тереть кожу до крови. И эти чертовы мысли тоже сводят с ума, будто мое биполярное расстройство снова вернулось и швыряет меня о противоположные стены, как стервятник, желающий выбить из меня жизнь.

Его лицо совсем близко ко мне, и теплое дыхание замирает на моих губах. Если бы мимо проехала машина, свет фар смог бы осветить его лицо, и я увидела бы, как выглядит мой мучитель на самом деле. Если бы…

– Я накажу тебя, если ты меня укусишь, – предупреждает он.

– Значит, ты можешь делать мне больно, а я тебе нет? Это несправедливо!

– С чего ты взяла, что мне не больно? Знаешь, как мне хочется трахнуть тебя? – спрашивает он и мягко приникает к моим губам, словно позволяя привыкнуть к ним.

Когда его язык касается моих губ, все бредовые мысли разлетаются в стороны. Сейчас я просто чувствую, познаю вкус первого поцелуя. Я приоткрываю рот, впуская его язык. Он находит мой язык и начинает поигрывать с ним. Это странное, новое ощущение не вызывает отторжения и кажется очень естественным.

Алана, ты сошла с ума?!

Монстр замечает мою заминку и отстраняется.

– Ты вкусная, детка. Везде вкусная, – шепчет он.

Эта интонация похожа на ту, мягкую и нежную, какая была в лесу после всего случившегося. На краткий миг мне кажется, что на поцелуе все прекратится, но я заблуждаюсь. Он ухмыляется мне в губы и отстраняется, покрывает мою грудь и живот поцелуями, а потом засасывает кожу и вонзает в нее зубы.

Я сдавленно пищу и дергаю