Измена. Ты нас променял - Оксана Барских

– Ты уверена в своих словах, Алевтина? Как только наши адвокаты встретятся, пути назад не будет. Обратно я тебя уже не приму. И с чего ты взяла, что можешь претендовать на половину?

– По закону я и так имею право на половину нашего предприятия, но чтобы ты не артачился и не создавал мне проблем, не втыкал палки в колеса, я тебе сразу скажу, что развод будет на моих условиях. У меня есть кое-что твое. То, что тебе так сильно нужно. То, что я прихватила из дома. Думаю, это тебе очень сильно нужно.

Я имела ввиду пистолет, и он это понял по моему довольному и хитрому виду.

– Ты взяла его с собой, как я тебя и просил?

Он выглядел напряженным и, видимо, очень сильно переживал, раз сказал слово “просил”, а не “приказал”.

– Я похожа на идиотку, Давид? Да не отвечай, не трудись. Ты меня, видимо, такой и считаешь, раз столько лет водил меня за нос, как дурочку. И нет, я ничего с собой не брала. Он в надежном месте, где ты не сможешь его найти. И получишь ты его только после развода, после оформления всех бумаг. Если ты не хочешь, чтобы он оказался в правоохранительных органах, то пойдешь на все мои условия.

– Это тебе не игрушка, Алевтина, отдай мне его сейчас же. Ты даже не представляешь…

Он осекся, так и не договорив, поскольку, видимо, не хотел, чтобы я что-то знала лишнее. Честно говоря, во мне не взыграло даже любопытство. Я подозревала, что порой какие-то дела Давид решал не совсем законным способом, но вдаваться в такие подробности не желала. Нервничать сейчас мне было нельзя, и я воспринимала пистолет лишь как средство для достижения своих целей.

– Мне всё равно, Давид, не хочу это обсуждать. Я тебе высказала свою позицию, и если ты хочешь получить свою собственность обратно, пойдешь на условия, которые твоему адвокату озвучит мой в понедельник.

Я встала, подхватила сумочку и развернулась, чтобы уйти.

Я, видимо, заставила его задуматься, поскольку он меня не остановил и до самого выхода провожал лишь его внимательный и пронизывающий до костей взгляд.

Он смотрел на меня изучающе, словно видел впервые. Странное чувство, будто меня препарировали, но я постаралась держать спину прямо, чтобы никак не показать, как меня всё это выбило из колеи.

Мне еще никогда не приходилось кого-то шантажировать, и не скажу, что всё это было довольно приятно, но я воспринимала всю эту ситуацию, как неизбежное. То, что мне необходимо преодолеть, чтобы получить желаемое и, наконец, зажить в спокойствии.

Глава 20

Свидетельство о разводе.

То, о чем я мечтала и чего хотела.

И наконец-то этот документ был у меня на руках.

Отныне меня ничего не связывало с Давидом.

Я стала свободной женщиной.

Не знаю, что повлияло на Давида, но он пошел на все мои условия, которые я выдвинула. В итоге половина бизнеса теперь принадлежала мне. От дома я отказалась, а за вещами заезжать не собиралась, хотя он любезно предложил отправить чемоданы вместе с водителем. Вот только всё, что связывало меня с прошлым, казалась мне грязным, и я уже давно купила себе новые вещи, не собираясь пользоваться старьем.

Я будто вдохнула глоток свежего воздуха, выбравшись из оков домашнего хозяйства. Впрочем, мне и забирать-то было особо нечего. Дома лежали в основном платья для раутов, костюмы для работы, а также домашние вещи.

Я уже давно не помнила, когда в последний раз носила джинсы и обычные свитера, поскольку Давид внимательно относился к тому, во что мы одеваемся, и требовал от меня всегда быть одетой с иголочки.

Я даже не представляла, как это меня тяготило и, наконец, когда мне не нужно было соответствовать статусу, почувствовала себя свободной и в кои-то веки счастливой.

Словно мои крылья, ранее обрезанные, отросли снова.

В новый брак вступать я не собиралась, да и у меня теперь есть кусочек счастья, который я намерена сохранить. И никакой очередной мерзавец в нашей жизни мне не нужен.

Несмотря на то, что на суде меня мог представлять адвокат даже без моего присутствия, я всё равно явилась на последнее слушание, чтобы поставить окончательную точку даже в собственной голове. Вот только я не ожидала увидеть там Давида и старалась всё это время на него не смотреть.

Однако прекрасно заметила, что в дальнем углу сидела Ольга. Ее голова была замотана в шаль, а на лице красовались очки, но я не могла не узнать двоюродную сестру, которую знала несколько десятков лет. Как бы она не пряталась, ей не скрыться от моего взора.

Не знаю, что она почувствовала, когда увидела, что я ее заметила, но вот я лишь улыбнулась, не чувствуя никакой обиды в тот момент, когда нас с Давидом разводили. Хоть Ольга этого и добивалась, победительницей в итоге себя ощущала я.

Когда же всё закончилось, на свежий воздух я вышла не просто свободная, но и окрыленная.

Чувство, что в этом браке мне подрезали крылья, никак не желало оставлять меня. Я не отбрасывала эти мысли куда подальше, принимая их стойко и уверенно. Всё это в прошлом, а за свое будущее отвечаю лишь я сама.

– Что же ты наделала, девочка моя?

Голос Жанны Игнатьевны прозвучал для меня неожиданно, поскольку я с тех пор, когда сбежала из кафе, так ее и не видела. Пару раз она мне звонила, но трубку я не брала, не желая с ней разговаривать после того, что услышала. Не знаю, что послужило тому причиной, возможно, ее убедил Давид, но более она меня не беспокоила, поэтому услышать ее сейчас оказалось для меня сюрпризом.

– Добрый день, Жанна Игнатьевна. Давно не виделись. Как вы, как здоровье?

В этот момент во мне вдруг возникло желание разузнать про ее сестру Ларису, появившуюся мать Давида, но я еле сдержала этот порыв, просто глянув на бывшую свекровь без любопытства во взгляде.

– Не такой уж добрый, Алевтина. Ты почему трубку не брала? Если бы ты так не отгородилась, мы бы сумели сохранить ваш с Давидом брак. А теперь он, не дай бог, еще женится на этой Ольге. Не такой судьбы я мечтала для своего мальчика, я хотела…

– Вы знаете, Жанна Игнатьевна, он взрослый мужчина и сам знает, на ком жениться. Так что