Отец на час. Работает спецназ - Лина Коваль

смущаясь, собираю их по центру, чтобы смотрелись попристойнее, но Владислав Алексеевич расценивает этот жест по-своему.

- Да-а-а… Посжимай их.

- Влад… - пытаюсь возмутиться.

Смеется.

- Стеснительная какая. - Накрыв мои ладони своими ручищами, помогает.

И трахает. Трахает. Трахает.

По-другому просто не скажешь.

Мощно, грубовато, сокрушительно.

Сочетание фрикций на теле и внутри вызывает оглушительный шторм в голове, не менее впечатляющий прилив влаги между ног и бурное извержение оргазмом. Будто пружина, встроенная в тело, разжимается и улетает куда-то в космос.

- Кончаешь тоже как начальница. Вне очереди.

Он заводит мои руки за голову, крепко-накрепко вжимая запястья в матрас.

Чувствую себя распятой и не сразу понимаю, что делает Влад это намеренно: чтобы не закрывала ему вид своими жуткими допотопными комплексами.

- Влад….

Собираю картинку перед глазами, пока горячие бедра пошловато шлепают о мое подрагивающее тело. Чувствую, что мужской оргазм уже близко, и кусаю губы.

- Вот так идеально. - Спецназовец нависает, замирает, шумно дышит. - М-м-м-м… Да…

Придавливает, кончая.

- Ох….

Опять смеется.

- Это… это значит: погуляли в прилеске? - смущенно спрашиваю, ласково поглаживая короткий ежик из жестких волос на затылке.

Влад целует мое плечо, небрежно вытирает пот с лица полой платья и обворожительно подмигивает:

- Это мы с тобой, вообще, так… полянку потоптали.

***

В целом день выдается прекрасным. Не знаю, уж заслуга ли это Влада или того, что я наконец-то позволила себе отпустить контроль.

Моя душа будто легче становится. Невесомее.

Хочется петь, пританцовывать и носить летние платья, поэтому дома меняю свои примятые тяжелым спецназовцем «ромашки» на легкомысленный сарафан с клубничками.

Долго кручусь перед зеркалом.

Выглядит инфантильно, но ведь я дома?...

До вечера успеваю немного поработать в кабинете и приготовить здоровый ужин. Правда, молчаливый и уставший после танцев Леон, едва завидев младших сестер и Влада, решительно отодвигает тарелку и вскакивает со стула.

- Спасибо, мам, - бурчит вполголоса.

Я тут же расстраиваюсь.

Подростковый возраст - такое время. Я и до развода часто ловила себя на мысли, что сын все больше отстраняется. Детский психолог заверила: это нормально. А для мальчиков даже нужно. Важный этап сепарации, из-за которого я грущу.

- Поужинай с нами, Лео, - всё-таки прошу.

Он чмокает меня в щеку.

- Я наелся!...

С сожалением смотрю, как сын уходит, и тут же забываюсь с мамскими хлопотами.

Эльза тараторит, что у нее совсем скоро будут соревнования по плаванию, и скидывает уже привычный ободок с кошачьими ушками, а Маша усаживается на пол играть с оклемавшейся после родов Каринкой. Ее котята мирно спят в коробке.

Отправляю всю компанию, кроме настоящих кошек, мыть руки и накрываю на стол.

Вздрагиваю, когда чувствую прикосновение сзади.

- Клубнички?... - хрипит Влад на ухо и стискивает грудь.

Видимо, тело воспринимает этот жест как рефлекс, поэтому я зажигаюсь изнутри и ерзаю бедрами по каменному паху.

- Поужинай с нами, - прошу небывало мягким голосом и отодвигаюсь, чтобы опустить в его тарелку второй стейк лосося.

- Я с удовольствием. - Влад откашливается и садится за стол. - Это что? Кабачок? - Хватает вилку и поглядывает на меня загадочно.

В его глазах тоже поволока. Мы оба как заколдованные. Полянка была волшебной.

- Цукини, - смущаясь отвожу челку от лица.

Вздыхает как-то обреченно.

- Что за привычка все усложнять… Кабачок ведь.

Я хихикаю.

Я. Хихикаю.

Невероятно.

- Слово «цукини» происходит от итальянского «цукка». В переводе что-то вроде маленькой тыквы или кабачка.

- Слушай, а вкусно, - он пробует и хвалит.

Я, кажется, страшно краснею. Как девчонка, которая впервые приготовила для своего парня.

Вот так вот.

Я - девчонка. Он - парень.

А возраст - это просто цифры, которые никому не нужны.

- Как дела в садике, Маш? - спрашиваю у дочки чуть позже.

- Нолмально, - хмурится.

Я замечаю недовольный вид и мягко уточняю:

- Нормально? Это значит - что-то случилось? Может, расскажешь?

Они с Владом переглядываются. Видимо, обсудили в машине по пути домой. Эльза жует свой ужин так, будто куда-то опаздывает.

- Ломик делется, - признается Машка, складывает руки на груди и дуется.

- Хм… дерется? - удивляюсь, посматривая на Отца. - А ты жаловалась Варваре Сергеевне? Что она говорит?

- Валвала Селгеевна сказала: «Сами лазбилайтесь. У меня на носу плимелка».

- Примерка? На носу? - округляю глаза.

- Проверка, Маш, - Влад поправляет и продолжает сосредоточенно поглощать цукини.

Любуюсь им чисто по-женски. Неужели такие мужчины бывают?... Добрый, сильные, порядочные.

- Пловелка, да. - Маша смешно морщится.

- Но ведь все равно надо разобраться. Почему Рома дерется? Может быть… ты его обзывала? - предполагаю.

Пухлые щечки алеют.

Врать моя четырехлетняя принцесса ещё не научилась.

- Что ты ему сказала, Маш?...

- Только плавду, мамочка. Ломик - очкалик.

- Оч…. что? - удивляюсь. - Маш, мы ведь разговаривали с тобой, что все люди разные. Если бы мы все были одинаковыми, то было бы скучно.

- Это уж точно, - Влад усмехается.

- И вообще, где ты это услышала?

Мария-Франческа переводит неуверенный взгляд на Влада.

Даже слов не надо.

- Владислав Алексеевич… Я, кажется…

- Я поела, мам. - Эльза хватает телефон и вихрем уносится из кухни.

- Пожалуйста, дорогая, - вздыхаю устало и возвращаюсь к теме разговора.

Сержусь, конечно. Как бы на меня ни смотрели две пары хитрых глаз.

- Спасибо, мамочка. Владь, пойдем уже? - Маша соскакивает со стула и тянет спецназовца на выход.

- Очень вкусно. Я позже доем.

- Куда это вы? - прищуриваюсь подозрительно.

Моя младшая дочь, держа в руке огромную ладонь, демонстративно поворачивает голову и улыбается:

- Влемя колмить мулавьев, мамочка.

Отец смотрит на меня с иронией.

- Владислав Алексеевич, я хотела поговорить с вами…

- Трапеза у муравьев. - Он пожимает плечами и подхватывает Машу на руки. Та заливисто хохочет. - Ничего не могу поделать!

Провожаю их взглядом и слышу вроде бы мелодию телефона. Откинув полотенце со стола, замечаю мобильный сына и самые страшные слова, что могут быть на экране:

«Входящий вызов

Баба Люда».

Боже мой, я уже и думать о ней забыла. Чего ей надо от моего сына?...

Жму на кнопку «Ответ».

- Здравствуйте, - прохладно приветствую.

- Эм… - зависает она.

Людмила Побединская, мама Коли, в нашей жизни появлялась нечасто ровно до тех пор, пока я не приняла судьбоносное решение о разводе. Вот