Соблазнительная капитуляция - Челси М. Кэмерон

сидят рядом друг с другом. Бог Любви сделает все остальное.

— Бог Любви? Мы говорим о греческом или римском?

— Американском. Алкоголь.

Еще одно хорошо сделанное замечание.

— О, ладно. Интересно, позволит ли она мне отдать ей что-нибудь из моего нижнего белья? Я бы вполне могла сшить его по ее размеру. — Одна из опасностей, связанных с тем, что у вас есть подруга, которая шьет одежду, заключалась в том, что она отслеживала все ваши мерки и не стеснялась показывать их публично, если считала, что вы набрали или сбросили несколько фунтов.

— Я не знаю. Я не могу представить, чтобы на ней было что-то похожее на те ленты, которые ты давала мне.

— Конечно, нет, я бы сделала ей что-нибудь белое или конфетно-розовое. Что думаешь? — Она умчалась в свою студию прежде, чем я успела ответить. Еще одна опасность жизни с кем-то, кто шьет одежду, заключалась в том, что рулоны ткани становились предметом декора в вашем доме, потому что было не так много мест, куда вы могли их положить.

Остаток вечера был потрачен на то, чтобы высказать свое мнение о том, как должен выглядеть дизайн и как он будет отражать «суть» Марисоль. Иногда Слоан заходила в моде слишком далеко.

У нас был еще один киномарафон, на этот раз с классикой 80-х. Клуб «Завтрак», Красотка в розовом, Шестнадцать свечей, Призрак, Грязные танцы.

— Какого черта мы смотрим этот фильм? — Сказала Слоан, вытирая глаза, пока мы смотрели «Призрак».

— Я не знаю, — сказала я, хватая салфетки, как только она закончила с ними. — Нас не должно это трогать. — Я высморкалась, а затем зевнула.

— Мы падкие на это дерьмо, — сказала Слоан, сердито швыряя салфетку на пол.

— Вот почему Николас Спаркс так успешен.

— Козел, — согласилась я.

— Так что ты собираешься делать с ужасным советом Фина?

Тьфу, опять. Я думала, мы забыли об этом.

— Я собираюсь игнорировать его и продолжать пытаться наладить профессиональные отношения, даже если это трудно. У меня нет выбора.

— Ну, это неправда. Ты могла бы послать все к черту и просто делать то, что ты хочешь. Не то чтобы я говорила, что ты должна. Я знаю, насколько важна твоя работа.

— Да. Я работала всю свою жизнь, чтобы попасть туда, где я есть. Я не собираюсь сдаваться, и не из-за этого.

— Так держать, девочка! — Она подняла кулак, и мы стукнулись. — Так держать.

— Аминь.

* * *

— Как прошли Ваши выходные, мистер Блейн? — Я пришла еще раз с его датским вишневым пирогом и черным кофе. Казалось, у нас было негласное соглашение о том, что мы будем чередовать, кто принесет завтрак, и казалось, что настала моя очередь.

— Прелестно, мисс Кларк. Очень расслабляющие. Я немного поиграл в гольф и отправился на глубоководную рыбалку. — Я оторвала взгляд от кондитерского пакета, где пыталась найти другую салфетку.

В его глазах плясали искорки веселья.

— Я шучу. Ненавижу гольф, и меня укачивает, поэтому в итоге я навестил своих племянниц. Впервые за два дня, когда на мне нет диадемы или блесток на лице.

И снова неожиданно.

— Сколько им лет? — Спросила я.

— Четыре и два. Грейси и Фиона. — Пошла ты на хуй, эволюция, за то, что сделала парня, который хорошо ладит с детьми, таким чертовски привлекательным. Особенно прямо сейчас.

— Хороший возраст.

— Они великолепны. А как Ваши выходные? — О, теперь мы снова говорим обо мне.

— Было прекрасно. Скучно. — Я не собиралась вдаваться в подробности. Ему не нужно было знать подробностей. Мы старались вести себя профессионально.

— Иногда скучные выходные — это лучший вид отдыха.

— Пожалуй. — Тьфу, неловкий момент.

— Ну, я должен позволить Вам приступить к работе. Я бы не хотел отнимать у Вас слишком много времени, мисс Кларк. — О, это был рывок, если таковой вообще был.

Я почти отпустила это, но наклонилась к нему и прошептала на ухо, не обращая внимания на то, как приятно от него пахло.

— Не будь членом.

— Кажется, я припоминаю, как ты сосала мой. И я не могу выкинуть этот образ из головы. Эти идеальные губы, обхватившие мой… — Я не дала ему закончить, так как пошла в свой кабинет и закрыла дверь.

Затем я убедилась, что мои брюки гладкие (к счастью, у меня не было эрегированного пениса, который надо было бы спрятать), подошла к своему столу, села и заставила свою задницу работать.

К обеду я почти почувствовала себя прежней, до Лукаса. Мы готовились к запуску нового продукта в ближайшие месяцы, и довольно скоро я собиралась проводить здесь ночи и выходные, пытаясь убедиться, что все идет по плану, и справиться с неизбежным безумием, которое сопровождало новый релиз.

Мне пришлось быть особенно стервозной, и я уже накричала на трех человек, которые в третий раз не сделали то, о чем я их просила. Все остальные усердно работали, за исключением мистера Крейга, который снова ушел играть в гольф. Это было так круто, что если бы я сделала, то же самое, то давным-давно была бы в полной заднице. А может, и нет. Папа, вероятно, строго поговорил бы со мной, и я бы никогда больше этого не сделала.

На самом деле я не возражала против этого безумия и даже с нетерпением ждала его. Все накачались кофеином, не спали и питались едой на вынос, но это помогло команде собраться вместе, чтобы пройти через нечто подобное. Нет другого подобного опыта сближения.

Была только одна проблема. Я не хотела больше связываться с Лукасом, мистером Блейном. Мы уже достаточно сблизились.

Но потом раздался стук в мою дверь, и вот он здесь, вторгается в мое пространство, говорит этим голосом и смотрит на меня своими глазами.

— Приближается время Вашей встречи, — сказал он, указывая на часы над моей дверью.

— Знаю.

— Хорошо. Я просто подумал, что дам Вам знать, чтобы Вы не пропустили.

— Спасибо, мистер Блейн. — Я не стала указывать на то, что он мог бы позвонить мне, чтобы сообщить об этом. Я ожидала, что он уйдет, но он задержался, просунув в мой кабинет только голову, а все остальное — по другую сторону двери.

— Мне жаль, что я был членом. — Он закрыл дверь прежде, чем я успела что-либо сказать.

Что ж, это был прогресс.

* * *

На следующей неделе мы добились большего прогресса, и я дошла до того, что каждый раз, когда я видела его, я возбуждалась, а соотношение его похотливых взглядов к не похотливым увеличилось с 99:1 до 70:30. Если бы мы могли сократить