Девушка на Рождество - Настя Ильина

все нормально? Может, какие-то проблемы на работе? — настойчивый голос матери заставил перестать заниматься самобичеванием.

— Никаких проблем нет. Все хорошо.

Антон мельком взглянул на Наташу: щеки девушки вспыхнули румянцем. Ему нравилась эта наивность, которую он никогда раньше не видел ни в одной девушке, даже в Кристине. Погибшая невеста была совершенно другой.

— Так, куда мы поедем? В ледовый дворец?

Антон решил, что перестанет жалеть о совершенном, а еще ему хотелось заставить Наташу улыбаться искренне, чтобы она не чувствовала себя актрисой, которая вынуждена выполнять все указы своего кукловода.

— Вези куда хочешь, — вмешался в разговор отец, предпочитавший обычно хранить молчание. — Ты уже взрослый мальчик и можешь самостоятельно принимать решения.

Антону показалось, что в этих словах прозвучала какая-то двусмысленность с тонкими нотками иронии. Он завел двигатель и, выехав со двора, вывернул на улицу, ведущую к ледовому дворцу. Однажды там происходили съемки рекламного ролика какой-то сувенирной продукции, и Кристина принимала в них участие. Она изящно двигалась по льду, твердо стояла на коньках и смотрела в глаза взглядом разъяренной хищницы. Именно тогда внутри мужчины, привыкшего менять девушек еще со школьной скамьи, пробудилось желание обладать одной-единственной. Именно в тот момент он решил сделать Кристине предложение. Но сейчас, на мгновение прикрывая глаза, он видел на катке Наташу в ее немного нелепом темно-синем свитере и меховых джинсах, с этой искренней улыбкой и краснеющими щеками.

— Ты умеешь кататься на коньках? — спросил Антон, желая избавиться от напряжения, возникшего между ним и Наташей после поцелуя.

— Да. У нас в деревне было прекрасное озеро, которое замерзало уже в середине декабря так крепко, что на нем открывали каток. Правда, я давно не стояла на коньках, боюсь, что уже потеряла сноровку, — ответила Наташа и улыбнулась.

«Ты даже неуклюжей будешь на льду самой красивой», — мелькнула мысль, от которой Антону пришлось избавляться, думая о работе.

Учитывая тот факт, что в два часа дня в четверг многие люди еще находятся на работе, лед пустовал. Почти. Влюбленная парочка вырисовывала на катке различные фигуры, прекрасно чувствуя ритм друг друга. Мама учила ребенка стоять на коньках, а тот падал и заливисто смеялся. Один из работников ледового дворца катался по кругу, вероятно, для привлечения внимания. Столики тоже пустовали, только одна девушка лет шестнадцати сидела за дальним, уткнувшись в ноутбук, вероятно, из-за бесплатности вай-фая.

Отдав свои вещи гардеробщице, родители поспешили выбирать коньки. Наташа медлила, и Антону показалось, что она хочет поговорить с ним. В ее жестах и взгляде читалось что-то, но понять что именно было невозможно.

— Все в порядке? — спросил Антон, но, получив в ответ сухое «угу», остался недоволен и, задержав девушку за руку, отвел в сторонку. — Послушай, если ты ведешь себя так из-за поцелуя, то я могу все объяснить… Я обещал, что это больше не повторится, но эти шаги… Я просто не знал, что можно предпринять в такой ситуации. Прости. Я полный профан в отношениях… В течение трех последних лет я привык к тому, что девушки выполняют мои приказы, а затем уходят…

— Я понимаю. Я тоже должна выполнять приказы, — прошептала Наташа и опустила взгляд.

— Нет. Не должна. С тобой все иначе, понимаешь? Черт! Да с тобой совсем другая история. Ты играешь роль моей фиктивной девушки, и я надеялся, что прибегать к подобной близости не придется. Ты не девочка по вызову, и если моя близость тебе неприятна, то ты не должна терпеть. Тебе следовало поставить меня на место, когда шаги стихли…

«… иначе в следующий раз я не сдержусь и зайду дальше», — подумал Антон, чувствуя, как его пробило волной холода, а на лбу проступили капельки пота от представшей его взгляду картины.

— А что если мне приятна твоя близость? — дрожащим голосом спросила Наташа, улыбнулась уголками губ и пошла к родителям Антона, которые уже выбрали коньки и переобувались в них.

В голове эхом несколько раз пронесся вопрос Наташи. Ей было приятно. Ей понравился поцелуй. Сердце стало чаще биться в груди, прерывая дыхание. Наташа обернулась и посмотрела на Антона.

— Ты идешь? Боюсь, что если ты не сдвинешься с места, то я точно упаду на лед, потому что давно не стояла на коньках…

Губы растянулись в улыбке. Антон удивлялся тому, что был счастлив. Он уже не думал, что когда-то снова испытает это чувство. И ему чертовски хотелось, чтобы эти фиктивные отношения не заканчивались. Заставив себя перестать стоять истуканом на одном месте, Антон поспешил к Наташе, желая снова ощутить тепло ее тела.

* * *

Наташа стала чувствовать себя раскрепощенной, когда нашла в себе силы, признаться в симпатии кАнтону, в первую очередь сделав это для себя. Конечно же, серьезных отношений, требующих верности и полного взаимопонимания, ей хватило в прошлом, поэтому она надеялась на невинный флирт и секс без обязательств, который плавно канет в бездну через неделю и два дня… Так мало времени осталось на то, чтобы почувствовать себя счастливой, пусть это счастье будет не совсем настоящим. Наташе хотелось отвлечься от переживаний, связанных с приездом матери и расставанием с Денисом. Раньше она бы никогда не подумала ложиться в постель с мужчиной без любви, а сейчас… Достаточно было небольшого уголька страсти, чтобы разжечь пламя.

Наташа надела коньки и, держась за бортик, вышла на лед. Ноги разъехались в разные стороны, и стоило большого труда устоять в вертикальном положении. Сколько лет она уже не стояла на коньках? В голове появилась неприятная мысль о том, что если бы не Денис, то ее жизнь могла сложиться иначе. Наташа с белой завистью посмотрела на ребенка, вцепившегося в маму, надеявшегося на нее и совершавшего неуверенные шажки по льду. Возможно, у Наташи тоже был бы ребенок, а, может, даже два. Они могли бы приезжать на каток каждые выходные, разучивая различные пируэты и создавая предновогоднее настроение. А потом они точно ездили бы по магазинам вместе, выбирая подарки для бабушек… Папы… Наташа сглотнула. Она никогда не видела Дениса в роли отца своих будущих детей, так для чего, вообще, продолжала губить свою молодость рядом с ним?

Теплая мужская ладонь легла поверх ее руки, а затем переместилась на талию, обнимая и притягивая к себе.

— Не бойся, ты не упадешь. Просто доверься мне.

Наташа улыбнулась. Почему-то этот мягкий бархатистый голос действовал на нее как-то особенно: успокаивал и внушал уверенность в полной безопасности.

Антон начал скользить ближе к центру, а Наташа повторяла за ним, крепко держась за его руку. Она уже перестала бояться и