Спор на девушку друга. Её слепое счастье - Сэлли Собер

внутрь. Действительно. Её пижама, в которой она мне снилась. Или не снилась? Может, она просто не забрала вещи ещё с того раза?

Сомнения терзают меня до тех пор, пока я не захожу на кухню. К холодильнику прикреплена записка, на которую я сразу обращаю внимание.

"Завтрак на плите. Надеюсь, когда проснёшься, он всё ещё будет горячий. А после завтрака, уезжай. Искренне верю и надеюсь, что когда я вернусь, тебя уже там не будет."

— Зря ты в это веришь и надеешься, любовь моя! — Фыркаю, разговаривая сам с собой. Открываю крышку сковороды. Оладушки. Во рту скапливается слюна. — Мммм..

Но засунуть за одним руку я не успеваю. Щёлкает дверь, и через пару минут Снежана застывает в проёме кухонных дверей.

— Ты ещё здесь? Я, кажется, ясно дала понять, что не хочу тебя видеть. — Проговаривает.

— Я только проснулся. — Пожимаю плечами. — Вот, собираюсь оценить твои кулинарные способности.

— Три часа дня, Соколовский. Кто так долго спит? — Нагло отодвигает меня от плиты. — Садись. Я разогрею. — Бросает свой маленький портфельчик на стул, начиная кашеварить. Выкладывает на блюдо, засовывает в микроволновку, ставит вариться кофе.

— Если ты не помнишь, вчера я пришёл под утро. Точнее, сегодня. Поэтому так долго проспал. Но я рад. Мне приснилось, что ты говорила мне слова о любви. — Щурюсь, прекрасно понимая, что это был не сон.

— Чушь какая! — Щёки девушки заливаются краской. Она такая милая и красивая, что я не могу перестать любоваться. Сегодня волосы завиты в крупные локоны, на лице лёгкий макияж. Одета в бежевый топ, укороченный белый пиджак и такую же плиссированную юбку. Бежевые чулочки вообще не дают покоя. В голове без конца появляются картинки, как я вожу пальцами по их кромке, а потом снимаю с Нежика всё, кроме них.

— Чушь, это наш с Димоном спор. — Выдыхаю, решая не оттягивать разговор. — Меня это не оправдывает, но изначально я ничего этого не хотел. Просто он нажал на моё эго, и я, как любой дебил, повёлся. Но я не играл. Ни минуты с тобой я не играл. Открывался, помогал, влюблялся. Всё было по-настоящему. Всё между нами реально. Я люблю тебя. И я благодарен этому грёбаному спору, иначе бы я не встретил тебя.

— И много вы поставили на мою жизнь? — С грохотом опускает тарелку с оладьями на стол. — Много ты выиграл, Соколовский?

— Я… Ничего. — Пожимаю плечами. — Я предложил Димону всё, что угодно, только бы он не говорил тебе о споре и оставил нас в покое. Он сделал вид, что согласен, забрал машину, деньги и улетел восвояси. И, как оказалось, всё-таки тебе что-то наплёл.

— Он ничего мне не говорил. Я услышала ваш разговор. Ну, часть его. — Отмахивается. — Но он видел, что я стою в дверях. Видел и говорил эти гадости, мерзко улыбаясь. — На шикарных глазёнках вновь появляются слёзы.

— Не плачь, девочка моя. Уже всё хорошо. Всё будет хорошо. Только прости меня. Дай мне последний шанс.

— Ничего не будет хорошо… — Вертит головой в разные стороны, отпивая чуточку кофе. — И шанса никакого не будет.

— Нежик… — Выдыхаю. — Без тебя моя жизнь тусклая и безжизненная. Будто зрение ко мне и не возвращалось вовсе. Я не играл с тобой. Я проживал с удовольствием каждый совместный миг. Я дышал. А сейчас я задыхаюсь. — Отставляю в сторону кофе. — Ты такая красивая, такая манкая. Мне безумно хочется коснуться тебя. Так тяжело наконец видеть тебя и не иметь возможности поцеловать. Так тяжело смо..

— Наелся? — Перебивает. Её щёки горят огнём. — Вот и хорошо. — Собирает всё со стола, не успеваю я ничего ответить. Встаю, отбираю посуду. Ставлю обратно, беря девушку в капкан.

Она прижата задом к обеденному столу, мои руки по бокам. От тяжёлого дыхания наши грудные клетки соприкасаются. Сердце разрывается от чувств и желания. Я схожу с ума.

— Я пизданусь сейчас от того, какая ты красивая. Я влюбился в тебя не видя, а теперь вообще не могу собрать расплавленный мозг. Отвести взгляд. Мне хочется наблюдать за тобой вечно. — Наклоняюсь ближе, обжигая её щёку горячим дыханием. — Я так по тебе соскучился… — Голос хрипнет. Стягиваю с неё пиджачок, запечатывая поцелуй на голом плече.

— Арс… — шипит, пытаясь отдалиться, но у неё не получается. Мы безумно близко, так горячо, что я сейчас просто растекусь лужицей у её ног. — Не надо…

— Я хочу тебя… — Касаюсь пальцами бедра, провожу по кромке чулок. Чувствую как от моего прикосновения на коже образовываются мурашки. Её реснички трепещут, щёки ещё больше розовеют, а пухлый ротик приоткрывается. Мы уже занимались с ней любовью, но ощущение, когда ты видишь все эти эмоции, не сравнится ни с чем. Она как открытая книга.

— Ты спал с кем-то после меня? — выдыхает ревниво. Голос осип и легонько дрожит. Она уже практически сдалась.

— Только в своей голове.. — Отвечаю, цепляя зубами мочку её уха. Девушка тихо постанывает, давая мне всё больше зелёного света. — Но и это тоже было с тобой. Снова и снова…

— Арс, нельзя. Я тебя не простила… — Будто бы сопротивляется, подставляя тонкую шейку под поцелуи. — Ох..

А я не упускаю момента. Запечатываю поцелуем каждую родинку, каждую венку, каждую веснушку. Спускаю лямки топа, зацеловываю плечи, ключицы. Запускаю руку под юбку, сжимая упругие ягодицы в кружевных стрингах.

— Я не прошу прощать меня прямо сейчас. — Возвращаюсь к её лицу, замирая возле манящих губ. — Я лишь умоляю дать мне шанс. Прощения я буду просить всю оставшуюся жизнь, обещаю…

— Соколовский! — Всхлипывает, когда я одной рукой цепляю её нижнее бельё, и оставляю его на полу. — Я… Боже… Я против… — Стонет.

— Кажется, ты очень даже "за" — Из горла вырывается рык, когда я провожу ладонью по влажным до безумия складочкам. Внутри взрывается фейерверк от понимания, что она соскучилась так же сильно, как и я.

— Нет смысла… — Выдыхает. Усаживаю её на стол, задирая красивые ножки. Спускаю тонкий топ, оголяя пышную грудь со стоящими острыми сосочками.

— Что? — Не понимаю. Впиваюсь в сладкие губы требовательным поцелуем. Крышу сносит напрочь, хочется кричать от чувств. От любви. От желания.

Мы сминаем рты друг друга, толкаемся языками, явно изголодавшись. Стонем в унисон.

— Сопротивляться… Нет смысла. Это глупо. Я… — прикусываю нижнюю, спускаясь к её горошинкам. Посасываю, дразню, оттягивая пальцами, мну.

Сдирает с меня футболку, начинает расстёгивать ширинку.

— Подожди… — Отрываюсь. — Хочу, чтобы ты была ещё немного одета… — Смотрит на меня вопросительно. Быстро бегу в комнату и забираю из коробочки кольцо. Вновь прижимаюсь к её губам, и пока она отвлекается, надеваю кольцо