Наследник для шейха (СИ) - Анна Гур

правду, но… в какой-то мере могу попытаться открыть свое сердце.

— Джамиля…

Выдыхает с предупреждением. И голос у него становится тихим. С рокочущими нотками, которые бывают у зверя, что сжимает в своих лапах трепетную глупую лань.

Слезы вновь срываются и катятся по щекам, когда я выдыхаю свою правду:

— Я просто… очень хочу домой…

Всматривается в мои глаза, а я губу прикусываю. Не знаю, как именно воспримет мои слова шейх, возможно, я прямо сейчас наношу оскорбление его важной персоне, но… поделать ничего не могу.

Я хочу бежать. Бежать от него. От себя. От чувств, которые рождаются в моем сердце и бередят душу.

Аяз смотрит на меня секунду, а затем на его чувственных губах улыбка рождается.

— Маленькая моя девочка… — шепчет мне в губы и целует страстно. Играет со мной. Притягивает ближе, заставляя балансировать на грани.

Крупная рука вновь накрывает мой затылок, впивается в волосы и слегка натягивает, заставляет изогнуться в его сильных руках. Языком порочную дорожку проводит по моей шее, слегка прикусывает подбородок.

— Ты ведь знаешь, что я могу наказать тебя?

Смотрит мне в глаза, но я не страшусь сейчас этого грозного мужчину, наоборот, меня тянет к нему, как магнитом, а в его янтарных глазах будто искорки зажигаются озорные.

Не дает мне ответить, вновь накрывает мои губы, целует страстно, впивается, просто метит меня собой. Дает почувствовать, насколько он возбужден.

Моя одежда летит в сторону. Аяз просто срывает ее с меня, особо не тревожась о том, что уничтожает дорогие вещи.

Наконец срывает с меня бюстье и бросает на кровать, просто отпускает руки — и я валюсь на спину, лишенная его поддержки, его силы. Щеки сразу же вспыхивают румянцем, когда понимаю, что я вновь почти голая перед шейхом. Преграда — лишь тонкие, невесомые трусики.

Руки сами тянутся к полушариям груди, чтобы спрятать ее от огненного взгляда мужчины, но… короткий приказ шейха заставляет меня замереть:

— Не смей. Я хочу смотреть на свою жену.

Вновь голос, наполненный силой. Аяз смотрит на меня, рассматривает, его взгляд становится каким-то осязаемым. У меня по коже мурашки рассыпаются.

— Домой, значит, хочешь? — задает вопрос и скидывает с плеч рубашку. Обнажает литую и могучую грудь, увитую мышцами, будто плитами.

— Я… прости… просто…

Шепчу сбивчиво, но шейх лишь качает головой, заставляет меня замолчать.

— Я хочу, чтобы ты сегодня ночью танцевала для меня, Джамиля.

Оглушает меня, и я в шоке распахиваю глаза:

— Что?

Приподнимает бровь, наклоняет голову к плечу. Хищник. Безжалостный. Красивый. Жестокий. Кажется, мой новоиспеченный муж решил наказать меня за слезы и желания…

Мысли пролетают в голове, а Аяз приподнимает уголки твердых губ в улыбке.

— Ты красивая. Утонченная. Нежная. Я хочу посмотреть на тебя. Хочу, чтобы сегодня вечером, во время ужина, моя жена развлекла меня восточным традиционным танцем.

— Мне нужно танцевать?!

Замираю. Прикусываю губу и смотрю в лицо шейха. Ожидаю его реакции. Злости. Ярости. Но в янтарных глазах лишь искорки веселья и интереса.

— Как знать, может, если ты меня порадуешь, я дам тебе то, чего ты так желаешь… — бросает напоследок.

Больше ничего не говорит, разворачивается и идет в сторону двери. На мгновение у меня сердце останавливается, кажется, что я действительно оскорбила шейха и он сейчас уйдет, но Аяз направляется в ванную. Заходит, не закрывая дверь, и мне видно, как он избавляется от брюк. Я, краснея и бледнея, наблюдаю за его могучим телом, за движениями тигра.

Когда Аяз отбрасывает боксеры, я жмурюсь. Даже отсюда виден его огромный напряженный орган.

Сглатываю. Меня знобить начинает. Я не знаю, что мне делать. Как быть. Тащу на себя покрывало и прикрываю наготу.

Шейх же направляется к джакузи, включает воду. Неожиданно резко разворачивается и смотрит на меня, а я застываю на кровати.

Не знаю, куда себя деть. Куда смотреть — или же не смотреть?!

Агрессивная красота здорового и физически крепкого мужчины оглушает.

— Подойди, — вновь доносится его твердый голос.

Я соскребаю себя с кровати и встаю на негнущихся ногах, все еще прижимая покрывало к груди, делаю пару шагов, но напарываюсь на взгляд шейха.

Предупреждение будто вспыхивает в моей голове, и я подчиняюсь невербальному приказу. Пальцы слабнут, и покрывало падает, показывая мою наготу.

Иду к Аязу на нетвердых ногах. А он наблюдает за мной, за моими движениями, и я ничего не могу понять по твердому, нечитаемому лицу.

Приближаюсь и замираю. Шейх смотрит на меня с высоты своего роста, изучает, а я под его взглядом плавлюсь.

— Я хочу, чтобы ты помогла принять мне ванну, — наконец выговаривает спокойно.

Не понимаю, чего именно от меня хочет, а шейх, кажется, считывает мое смятение в глазах, вновь оголяет белоснежный оскал, улыбается и тянет меня на себя, а я животом мужское возбуждение чувствую.

Аяз огромный. Везде. Сильный. Я рядом с ним пушинка просто.

— Расслабься, Джамиля, я не собираюсь тебя есть, — вновь окидывает меня взглядом настоящего хищника, — хотя моя маленькая жена очень сладенькая.

Подмигивает. И я улыбаюсь его шутке. Не могу понять, что чувствую в обществе этого противоречивого мужчины.

Аяз ловит меня за руку и ставит мою раскрытую ладонь себе на грудь.

— Я бы занялся с тобой сексом прямо сейчас, Джамиля. Но время не терпит. Я хочу распробовать тебя медленно, то, на что у меня хватает времени сейчас, слишком грубо и жестко для вчерашней девственницы, а я не хочу, чтобы ты пугалась и боялась меня еще больше…

Бросает на меня красноречивый взгляд, давая понять, что считывает как открытую книгу.

— Поэтому у меня к тебе предложение: либо ты помогаешь мне расслабиться в джакузи перед важной встречей, либо прямо сейчас я беру то, чего так жажду, но не уверен, что смогу сдерживать свой напор, как ночью…

В шоке рот распахиваю. Если это он еще сдерживался, то каким бывает с ним жесткий секс?!

Больше Аяз не ждет, разворачивается и забирается в джакузи. Жмет кнопки на панели управления, явно демонстрируя, что прекрасно справляется и без меня, я же понимаю, что продолжать стоять столбом и дальше нельзя. Подхожу и рассматриваю разные тюбики.

— Голубую, — подсказывает, и я выдыхаю, не хотелось бы слепо щуриться, пытаясь понять, что есть что.

Возвращаюсь к ванне и заливаю содержимое голубого тюбика, сразу же разливается приятный холодный аромат морской волны.

Прикрываю веки и делаю глубокий вдох, Аяз внимательно следит за мной, лишь слегка приподнимает бровь, я же, встрепенувшись, прихожу в себя и решаю, как именно я должна помочь ему.

Все же