Он. Она. Другая (СИ) - Лия Султан

Частный садик, — начинаю я. — В государственный прием уже закрыт. А мне нужен рядом с домом. Я собираюсь выйти на работу.

— Хорошо.

— Одежда, игрушки, врачи. Я бы могла ходить в обычную поликлинику, но наш педиатр принимает в частной клинике.

Соглашается.

— Черт, как просто оказывается, — горько усмехается.

— Я хочу забирать ее на выходные, — просит он.

— Только без ночевок и не к своей, — замолкаю на полуслове.

— Почему? Я хотел бы потом познакомить ее с братом.

Подлец! С братом он собрался ее знакомить!

— Ты сейчас серьезно? — с губ слетает нервный смешок. — Думаешь, я отпущу свою дочь к твоей любовнице? Нет. Если с ночёвкой, то только в этот дом.

— Но ты же понимаешь, что рано или поздно я познакомлю их со своей…

— Новой семьей? — договариваю за него я. — Какой же ты, Таир…

Слова застревают в горле.

— Еще рано ее знакомить. Сначала она должна привыкнуть, что мы живем отдельно.

— Разберемся. Наверное, надо с ней поговорить?

— Я сама. Она еще маленькая и не все понимает. Да и отвыкла она от тебя.

— В каком смысле? — округляет глаза Таир.

Ну что ж, готовься. Правда ведь глаза колет.

— А ты не понимаешь? Все последние месяцы ты приходил поздно, когда она уже спала. В выходные тебя сдувало ветром. И я теперь понимаю, в какую сторону, — кривлю губы в ехидной ухмылке. — Ты думаешь, подержал дочку на руках пять минут, и она убежит довольная? Нет, Таир, это так не работает. Чтобы завоевать любовь ребенка, особенно дочери, нужно быть вовлеченным, нужно играть с ней в то, во что она сама хочет, нужно разговаривать, обнимать, целовать, говорить, что она твоя принцесса каждый день. Пусть это будет всего полчаса, но это время только для двоих. А ты лишил и себя, и её всего этого. Поэтому я тебе сейчас говорю — не хочешь потерять ее завтра, будь для нее отцом сегодня.

Ему снова нечем крыть, поэтому он тянется к коньяку. Господи, надеюсь, не сопьется. Стрелки на настенных часах бегут и бегут. Вот уже скоро шесть утра, а меня только сейчас клонит в сон. Надо чуть-чуть поспать перед еще одним сложным днем. Молча встаю из-за стола, иду к двери.

— Ты куда? — он на ходу ловит мою ладонь и сжимает ее.

Прикосновение, за которое я бы раньше многое отдала. От которого бы дрожала, краснела, сгорала.

— Спать.

— Иди, — отпускает меня и роняет голову на стол.

— Знаешь, а ведь Ирада была права. Не надо было брать у тебя деньги. Если бы я тогда знала, что ты остался со мной из жалости, я бы никогда не приняла твою помощь. А теперь странно выходит: ты мне сердце разбил, а я тебе еще и денег должна.

— Ничего ты мне не должна. И сестре это скажи. Я помог вам от чистого сердца, — говорит угрюмо.

— Сердца? Какого сердца? У тебя его нет, — выдерживаю паузу и добавляю. — Лучше бы нам никогда не встречаться. Четыре года лжи и что? У тебя любовь, у меня внутри все выжжено. Единственное, за что я могу тебя благодарить — это дочь.

Не дождавшись ответа, покидаю кухню и медленно бреду на второй этаж. Спрашиваю сама себя: а наступит ли день, когда я не буду плакать, вспоминая о нем?

Захожу в спальню и сажусь на кровать. Снова прокручиваю обручальное кольцо на пальце и тихонько смеюсь тому, как истерично пыталась снять его в машине мужчины, который подвез меня. Но на этот раз оно поддалось и выскочило. Такое маленькое, тоненькое, золотое. Четыре года не снимала, но всему наступает пора…

Пришло время сказать “Прощай”.

*В названии использована песня Ларисы Долиной "Прости меня"

Ой, девочки, что вы со мной делаете?! По вашим просьбам, третья прода за сегодня. Марафон какой-то получился. Вот и состоялся разговор. Завтра в дом придет нежданный гость. А в субботу у нас будет глава от Наримана. Узнаем, что же он все-таки подумал о нашей Сабине. Еще раз спасибо всем, ккто пошел дальше. Ваши подписки, награды, комментарии и звездочки очень многое для меня значат. Я очень рада, что история вам понравилась. Все это дает мне силы и вдохновение писать дальше! Всех обнимаю!

Глава 20. Как я устала

Сабина

Проспала три часа кряду и проснулась, если не полная сил, то хотя бы не разбитая. Созваниваюсь с сестрой, которая сходу чуть не орет, что приедет и убьет моего пока ещё мужа. Успокаиваю ее и прошу передать трубку дочери. От голоса Нафисы и ее просьбы приехать быстрее на душе становится тепло и солнечно. Мне есть ради кого жить! И это главное!

Видела, что Таир спит в гостевой комнате на втором этаже. Наверное, только недавно лег. Не поехал к “своей девочке”, провозился со мной до утра. Как же она это переживет?! Небось ревнует. И почему, интересно я его никогда не ревновала? Доверяла.

Умывшись и переодевшись, сразу же приступаю к работе. В большой чемодан складываю осенние и зимние вещи, пуховик, сапоги. Что-то уходит в спортивную сумку, что-то в большой пакет. Натыкаюсь на шелковый пеньюар — тот самый, который брала в интернет-магазине. Надеялась, мужа поразить, чтоб посмотрел, какой я могу быть красивой и сексуальной. Горько усмехаюсь, вспоминаю ту самую ночь, когда он в порыве страсти снял его с меня. Сейчас-то я уже знаю, что не со мной он тогда занимался любовью и не меня называл своей девочкой.

Сжимаю мягкую ткань и тянусь за круглой жестяной банкой из-под печенья, где я храню все для шитья. Достаю оттуда ножницы и без сожаления разрезаю все к чертям. Вымещаю на несчастной ночнушке всю свою злость. Неожиданно, но становится легче.

Из комнаты доносится звонок. Бегу туда, хватаю телефон и недоуменно смотрю на экран. Принять придется, ведь это мой старший двоюродный брат Шамиль — сын родной сестры моего папы.

— Привет, ака! — пытаюсь звучать бодро.

— Сабина, слышал, ты вещи вывозишь. Я сейчас к тебе выезжаю, помогу все перевезти.

Ирада! Она скорее всего за моей спиной позвонила ему и все рассказала. Ну что за человек?! Просила же молчать.

— Ака, не переживай. Мне подруга поможет.

— Вы — две девушки — будете таскать тяжелый чемодан? У меня сегодня выходной и я все равно уже выезжаю.

— Я прошу тебя, не надо, — умоляю его.

— Я все сказал. Через сорок минут буду у тебя.

Шамиль-ака отключается, а я тут же звоню Ираде.

— Я просила тебя никому не говорить! —