Заброшенная тропа - Девни Перри

— Да, сэр. — Он сунул свой теперь уже пустой поднос под мышку и исчез.

— Давай я тебе все покажу. — Я жестом пригласил их следовать за мной вглубь дома, в крыло, которое должно было стать домом Арии. — Я не провожу много времени в этих комнатах. Предпочитаю свой кабинет, спальню и тренажерный зал, так что не буду тебя беспокоить. Все здесь полностью в твоем распоряжении. Пожалуйста, сделай это место своим домом.

— Мне не нужно много места.

Она все равно его займет.

Мы прошли по коридору, который вел в заднюю часть дома. Внешние стены, как и во всем доме, были скорее окнами. Из ее окон открывался вид на пустыню, которая окружала нас со всех сторон.

В этой части дома было пять спален. На втором этаже будет ее кабинет, а также гостиная с камином. Сначала я проводил ее в самую большую спальню и открыл дверь в комнату. Вдоль одной стены стояла огромная кровать с белым балдахином и стеганым одеялом цвета слоновой кости. На прошлой неделе я добавил тонкую драпировку.

Стены, когда-то бывшие темно-синими, были перекрашены в нежно-кремовый цвет. Паркетные полы были заново отполированы и перекрашены из светло-серого цвета, против которого она возражала в день свадьбы. Их медовые поверхности излучали теплое сияние. Бежевый коврик под кроватью был таким плюшевым, что когда я прошелся по нему босиком, то заказал такой же для своей спальни.

На Рождество мы не обсуждали вопрос о том, где она будет жить. Эти каникулы были, в лучшем случае, неловкими. Ария и Клара пригласили меня на рождественский ужин, и как только трапеза закончилась, я удалился в свой кабинет. Вечер был приятным, но Ария выбила меня из колеи. Ее пристальный взгляд через стол нервировал, как будто она видела мои страхи по поводу беременности.

Как будто она видела, с каким трудом я сдерживался, чтобы не прикоснуться к ее блестящим волосам и не погладить ее красивую кожу.

Неуверенность была несвойственна Кармайклам. По крайней мере, я так не думал, пока Ария и ее ребенок не доказали, что я ошибался.

После Рождества она вернулась в Орегон, и я нанял дизайнера, чтобы переделать спальни. Теперь они были такими же светлыми и воздушными, как в ее квартире. Не хватало только растений.

Без сомнения, они были у нее с собой.

— Хм… это не то, чего я ожидала. — Ария моргнула, ее глаза расширились, когда она вошла в помещение. У нее была собственная гардеробная. Ванная комната. И пара французских дверей, которые открывались к бассейну снаружи.

— Броуди сделал ремонт, — объявила Клара.

Ария оглядела комнату, ее взгляд остановился на мне.

— Тебе не обязательно было это делать.

— Это не доставило мне хлопот. Я хочу, чтобы тебе было удобно. Если тебе не нравится, мы можем…

— Мне нравится. — Она улыбнулась, и если раньше я думал, что в комнате светло, то сильно ошибался. Ее улыбка была лучезарной.

У меня в груди что-то затрепетало, странное и незнакомое. Должно быть, изжога.

— Если тебе что-нибудь понадобится, в каждой комнате есть система вызова, которая соединяет тебя непосредственно с Роном.

— Я вполне самодостаточна, — сказала она.

— На всякий случай. — Я кивнул в сторону двери. — Давай я покажу тебе остальное, а потом мы разгрузим грузовик.

Экскурсия заняла еще двадцать минут. Мы не стали задерживаться в других спальнях, одну из которых я выделил под детскую. Ария сразу же согласилась, так как эта комната была рядом с ее собственной. Она только взглянула на тренажерный зал и сказала мне, что не будет проводить там много времени. Затем она заявила, что кинозал принадлежит ей.

— Я переоденусь, — сказал я. — Встретимся снаружи.

Ария и Клара были слишком заняты выбором кресел для отдыха перед огромным проекционным экраном, чтобы заметить, как я отошел в противоположный конец дома, чтобы переодеться из темно-синих брюк и накрахмаленной белой рубашки, которые я надел утром.

Когда я вышел на улицу, чтобы найти их, Клара встретила меня на тротуаре с коробкой в руках. Август плелся за ней, крепко обхватив руками папоротник в горшке, который был в два раза больше его лица.

Ария стояла в задней части фургона и развязывала ремень, которым она крепила коробки.

— Это все? — Всего я насчитал двадцать, может быть, тридцать коробок. Все они стояли на одной стороне, в то время как на остальной части пола стояли растения. — Что насчет мебели?

— Я договорилась с моим домовладельцем о том, чтобы оставить дом с мебелью за бесплатный месяц аренды. — Она пожала плечами, сворачивая ремень в рулон. — Я не думала, что есть смысл самой загружать мебель и тащить ее сюда, когда предположила, что у тебя все уже есть.

— Вот почему ты отказалась от услуг транспортной компании.

Она усмехнулась, подошла к краю грузовика и нависла надо мной.

— Самая тяжелая вещь здесь — это коробка с книгами. Она помечена и ждет только тебя.

— Принял. — Я протянул руки, чтобы помочь ей спуститься.

Она схватила их и спрыгнула на землю. Затем она склонила голову набок, оглядывая меня с головы до ног.

— Что?

— Ты в джинсах.

Я опустил взгляд на свои темные джинсы и простое белое термобелье.

— Что с ними не так?

— Ничего. — Ее глаза заблестели. — Я просто никогда не видела тебя ни в чем, кроме костюма.

— Ты видела меня голым.

— Это правда. — Ее щеки вспыхнули, и она прикусила нижнюю губу.

Какого черта я заговорил об этом? Теперь все, что я мог представить, — это ее безупречную кожу, когда я снимал с нее то зеленое платье.

У Арии была идеальная кожа, гладкая и эластичная. Она была как шелк в моих ладонях. Ее волосы струились сквозь мои пальцы, как нити тончайшего атласа.

Я поднял руку, собираясь заправить прядь ей за ухо, но понял, что почти дотронулся до нее, и замер.

Ее взгляд метнулся к моей руке, повисшей в воздухе.

Это был порыв. Когда дело доходило до Арии, они, казалось, были у меня постоянно, как тот поцелуй в оранжерее. Я никогда в жизни не целовал женщину так слепо. Это не было сексом или прелюдией. Она сделала меня таким счастливым, что я просто… поцеловал ее.

Может быть, я поцелую ее снова. Эта мысль должна была напугать меня до смерти, настолько, чтобы я помчался в дом и сказал Рону, что ему нужно отнести книги. Вместо этого я придвинулся ближе.

Ария приподняла подбородок, чтобы не отводить от меня взгляда.

И выбившаяся прядь волос была в моей руке. Один