Первая любовь - Анна Тарасова

морщась, — но их нет, и, учитывая особые обстоятельства моего визита, дорогая, позволь мне закурить.

Татьяна кивнула:

— Конечно.

— Итак, я не могу повлиять на твое решение? — он аккуратно выпустил струйку голубоватого дыма.

Девушка спокойно улыбнулась. Макаров, как всегда, выглядел элегантно: безупречного покроя темный костюм, галстук в мелкий горошек аккуратно завязан под воротничком кремовой рубашки. Словно только что из суда…

— Полагаю, нет. Но я надеюсь, что мы останемся друзьями.

Мужчина состроил гримасу, как будто проглотил ломтик недозрелого лимона.

— Избавь меня от этой старой шутки, милая.

— Я говорю искренне, — заверила девушка, и Дмитрий грустно улыбнулся:

— Знаю. Честно говоря, я давно ожидал, что ты дашь мне от ворот поворот, но ты нанесла жестокий удар. Извини, я вел себя не лучшим образом. Дело в том, что я уже немолод и по-своему привязан к тебе. Но твоя неуемность заставляет меня помнить о разнице лет. К тому же я действительно получаю удовольствие от встреч с нужными мне людьми, контакты расширяют деятельность фирмы. Я ошибся, считая, что ты тоже заинтересована в деловом сотрудничестве. Вот, дорогая, что я хотел тебе сказать. А теперь давай начистоту, чем я могу помочь тебе?

— Ты не мог бы забрать меня в Москву сегодня вечером?

От проницательного взгляда успешного адвоката не укрылось подавленное настроение девушки.

— Ты что, устала от затворнической жизни в провинции?

— Можно и так сказать.

— Тогда, конечно, с удовольствием. — Еще раз, внимательно взглянув на девушку, он нахмурился. — Ты, в самом деле, выглядишь ужасно. Да, да, мне известно, ты выхаживала ребенка своего друга, но, сдается, за такой заботой кроется нечто большее.

Зная о способности Макарова глубоко проникать в суть вещей. Татьяна решила посвятить его в невероятную, полную неожиданных поворотов историю осады поместья Николаевых.

Митю так захватил рассказ, что он утратил неизменный апломб.

— Я не ослышался, милая? Он просто отпустил этого больного?

Татьяна кивнула.

— Этот ваш Андрей обязан выдвинуть обвинение, — кипятился адвокат. — Господи, да ведь ты могла погибнуть! Неудивительно, что ты похожа на привидение…

— Я приведу себя в порядок и снова верну свою ослепительную красоту, — весело пошутила девушка. — Кстати, если ты не возражаешь против нашей совместной работы и не находишь подобную ситуацию неудобной, я готова вернуться в твою фирму.

— Какие возражения, милая! Я счастлив, — он пристально посмотрел ей в глаза. — Но ты вроде нашла другую работу?

Твиьяна опустила ресницы:

— Я передумала.

— А не означает ли это, что когда-нибудь ты изменишь свое решение… и выйдешь за меня замуж? — спросил Макаров, осторожно подбирая слова.

Девушка дружелюбно улыбнулась.

— Нет, Мить. Мне кажется, я не подхожу для семейной жизни.

— Не могу сказать, что разделяю твое мнение, — улыбнулся он в ответ и посмотрел на часы. — Если ты намерена ехать, думаю, пора собирать вещи. Я посмотрю очередную бездарную передачу по телевизору, а ты займись чемоданом.

Глава 19

Сила убеждения

Тане не потребовалось много времени на сборы, поскольку большая часть одежды по-прежнему находилась в доме Николаевых. Она позвонила Свете и предупредила о приезде, потом стала набирать номер Андрея, но передумала. Ее сердце больно сжималось, едва она представила маленькое беззащитное личико Оленьки, ее темные глазки, полные укора и обиды. «И тут ты пакуешься в карету господина Макарова…» — мысленно упрекнула себя девушка.

Тяжело вздохнув, она спустилась вниз.

— Я все-таки не поеду сегодня. Захвати мой багаж, а я отправлюсь завтра поездом.

— Конечно. — Он взял ее чемодан. — И почему же ты передумала?

— Мне нужно попрощаться утром с тяжело заболевшей малышкой. Сначала я намеревалась передать записку, не смс-ку же писать ребенку… но потом поняла, что не смогу так… не повидав ее. Шестилетние детишки очень впечатлительны!

— И не только шестилетние, — обиделся Дмитрий, но тут же улыбнулся, чтобы смягчить свои слова. — Я шучу. Значит, малышка — дочь того самого майора?

Таня кивнула.

— Она подхватила грипп, и я ухаживала за ней. Теперь появилась мать. Я больше не нужна. Но мне не хочется уезжать тайком, не попрощавшись с Олей.

Когда Макаров отправился восвояси, Татьяна снова осталась один на один со своими тревожными мыслями. Нужно набраться смелости и трезво оценить создавшееся положение, решила она. Итак, подростком она вбила себе в голову, что Андрей Николаев — герой ее романа. Не последнюю роль сыграла красивая офицерская форма и слухи о подвигах майора в армии. Однако он женился очень рано, и с годами девушка избавилась от детского наваждения. Затем судьба снова свела их вместе, и девушка не благодарила свою дурочку-фортуночку за столь жестокий поворот — ее чувства находились в полном раздрайве. Душа разрывалась от жалости к Оле, ревности к мадам Николаевой, и любви к Андрею. Да, она по-прежнему любила Андрея. Любила глубоко и безнадежно. Резюмируем. Таня оказалась в глупейшем положении. Поэтому и морально бичевала себя с беспощадностью отчаявшейся женщины. Правильнее было уехать с Димой. И если говорить начистоту, то не только воспоминание о больной девочке удержало ее здесь. Она не могла уехать, не увидев его хотя бы для того, чтобы попрощаться навсегда. И пусть он наслаждается обществом знаменитой бывшей жены.

Татьяна вскочила с кресла, не в силах оставаться на одном месте, и отправилась на кухню варить кофе. Она хотела отвлечься от навязчивого видения, представляя Настю рядом с Андреем. Девушка наполнила чайник и стала ждать, когда закипит вода, задумчиво облокотившись о стойку. Мысли ее витали так далеко, что внезапный стук в дверь испугал её до смерти. Сердце учащенно забилось, когда она узнала знакомый условный сигнал.

— Таня, — послышался голос Николаева, — открой!

На мгновение возникло детское желание заставить его ждать, притвориться, что она не слышит стука. Но здравый смысл и смутная надежда на ответное чувство мужчины толкнули ее к двери. Она отодвинула затворы. Перед ней стоял сосед в знакомой парке, держа на поводке Джет и Арию.

Татьяна молча смотрела на него.

— Можно войти? — просто спросил он. Щенок радостно подпрыгивал,