Развод. Неверный муж (СИ) - Адалин Черно

оказываюсь за дверью, становится легче дышать. И я быстрее ухожу, лишь бы не попасть под разборки. Сейчас мне хватает и своих, которые, кстати, никак не оставят меня в покое. Даже сейчас… Вместо того, чтобы быть рядом с женщиной, которая носит его ребенка, машина Демьяна стоит у входа в клинику. Стоит мне лишь ступить на тротуар, как мой бывший муж выходит из авто и направляется ко мне.

Глава 31

Демьян

Выставив водителя на середине дороги, пересаживаюсь на водительское кресло и разгоняю автомобиль на максимум. Лечу по пустынной трассе, умело лавируя между одинокими авто и пролетая светофоры. Я думал, больно мне было, когда Майя меня не послушала и подала на развод, после, когда пришло осознание, что развод реален и на некоторое время Майя вернется на девичью фамилию.

Оказывается, та боль не имеет ничего общего с той, которая расползается в груди сейчас. Перед глазами — Майя, спокойно целующая постороннего мужика. Его лапы на ее талии, их близость. Меня ведет так, что я едва не врезаюсь в бетонное ограждение. В последний момент выравниваю автомобиль и, сбросив скорость, съезжаю с трассы. Зарываю руки в волосы, ору во все горло. Надежды, что поможет нет. Ни малейшей. Знаю, что нихера.

Я всегда ревновал Майю. Когда мы познакомились, когда встречались и когда поженились. Теперь буду ревновать, когда разведемся?

— Сука! Сука!

Выхожу из машины, сбиваю костяшки в кровь от ударов по столбу, как только снова вспоминаю Майю и этого урода. Вот как, получается? Десять лет брака в жопу, она с легкостью пошла целовать другого. Того, кто устроил мне многочисленные проверки и довел до всего того пиздеца, который сейчас происходит.

На часах — хуй знает сколько времени, но я набираю Даяну. Ее сонный голос звучит в трубке после пятого гудка.

— Делай что хочешь, но мы должны добыть компромат на араба. Мне нужна моя жена обратно.

— Демьян, ты видел время?

— Мне похер. Работай.

Отключаюсь, закидываю телефон в карман, зная, что Даяна прекрасно все поняла с первого раза и перезванивать она не станет. Это одно из преимуществ, из-за которого я взял ее на работу. Ее незаменимая особенность — она понимает сказанное ей с первого раза, так что не приходится распинаться, хотя честно говоря, мне не всегда нравятся ее методы продвижения на рынке.

Я стою еще некоторое время, следом сажусь за руль и уезжаю в отель, где заваливаюсь спать, а утром вижу множество новостей, приправленных качественной фотографией Майи и Сахима. Они целуются у автомобиля, и я впервые жалею, что мы дошли до века технологий. Была бы газета — выкупил тираж, спалил, уничтожил и забыто, а здесь… здесь не забудешь и не сотрешь. То, что попадает в сеть, навсегда остается там.

Даже если тебе кажется, что нет, это неправда. Рано или поздно давно забытые фото и видео всплывают. Обычно — в самый неподходящий момент. Это была одна из основных причин, почему в свое время я запретил Майе вести свой блог и тем более снимать меня. Поначалу она со мной спорила, даже делала страничку, просто тщательно делала вид, что меня не существует, а потом… потом удалила все. Каждое фото и, если не ошибаюсь, вообще аккаунт.

— Какого хера, Даяна? — задаю ей, когда она поднимает трубку.

— Что?

— Я просил компромат на него, а не на мою жену.

— О чем ты? — растерянно произносит.

— Ты что, утро не с новостей начала?

— Я сейчас перезвоню.

Через несколько минут Даяна набирает меня и слезно клянется, что это не она, что у нее нет таких связей и что всю ночь ее знакомые работали по ее запросу, но из компромата на Сахима нашли только загадочную смерть его жены. На этом — все.

— Если хочешь, можем покопаться. Там странно все очень, мутно. Машина взорвалась, но расследования, как такового, не было.

— Думаешь, это он ее?

— Понятия не имею, но можем проверить, если потянем за ниточку, клубок может распутаться.

— Главное самим потом эту удавку на себе не затянуть. Я подумаю, пока ничего не делай.

На приведения себя в порядок отвожу двадцать минут. Еще десять на сборы и выезд. Утром, ровно в девять, я приезжаю к больнице, где лежит подруга Майи Яся. Вчера Динар хвастался, что у него родилась дочка. Счастливый, чуть не плакался мне по телефону, говорил, что так любит своих и жену и дочь. Я даже позавидовал. Нет, конечно, Майю я люблю не меньше, но детей у нас нет. Я никогда не хотел и был уверен, что это не изменится.

В нашей семье можно иметь лишь наследников. Я сильно сомневаюсь, что отец даст внуку спокойно расти. Без многочисленных репетиторов, уроков этикета и взращивания в тепличных условиях. Моя империя построена на вложениях отца. Конечно, я могу их вернуть ему во сто крат, да разве он возьмет? Дьяволу не нужны деньги, ему нужна душа.

Сидеть приходится долго, прежде чем Майя появляется в клинике и еще столько же прежде чем она оттуда выходит. Я покидаю салон автомобиля, вижу, как при виде меня она сжимается и еле сдерживается, чтобы не отойти. Вот так вот. Она единственная женщина, к которой я хочу прикоснуться, но она от меня шарахается.

— Нам нужно поговорить.

Она вскидывает одну бровь и кривится.

— О чем, интересно?

— Я читал новости.

— Мама отправила? — интересуется. — Мне тоже написала приятных сообщений. Мог бы тоже. Зачем… приезжать?

— Разговор серьезный, Майя… Нам нужно поговорить наедине.

— Мы одни, — оглядывается, давая понять, что заманить ее к себе в машину не получится, как я изначально планировал.

— Что у тебя с Сахимом? Вы спите? Ты сливаешь ему информацию?

— С чего я должна перед тобой отчитываться? Это моя личная жизнь.

— Ты все еще моя жена.

— Это формальность, к счастью, сегодня у меня назначена встреча с адвокатом, так что слушание я надеюсь будет проведено в ближайшее время и нас быстро разведут.

Майя может быть очень упрямой, когда хочет. Иногда я не мог ничего сделать, если она решила, что будет так и никак иначе. Не допустить можно было только запретами, к которым я никогда не прибегал, а сейчас у меня попросту нет на это прав. Я собственной жене ничего не могу сказать, потому что иначе все полетит к чертям.

— Только не с ним, Майя. Он использует тебя.

Она смеется и мотает головой.

— А ты что делал? Что ты делал все эти годы? Не