Бывшие. Сводный грех - Софья Феллер

хотела сказать? — вдруг вспоминает Алекс, отвлекаясь от своих мыслей.

— А, да… Ну ладно. Я хочу сделать тату, — выпаливаю быстро и сразу начинаю следить за его реакцией.

— Тату? Зачем? — он слегка удивлен.

— Просто… захотелось. Маленькую и изящную. Я могу нарисовать эскиз и показать тебе позже. Это будет батарейка. С буквами "AA" внутри. Символично, — отвечаю, стараясь держаться уверенно.

— Батарейка, говоришь? — Алекс улыбается, явно заинтригованный. — Идея интересная. Но ты уверена, что это тебе нужно?

— Да, полностью. И сделаю ее где-нибудь, где никто не увидит, кроме меня, — поясняю с энтузиазмом. — Это будет мой маленький секрет. Если хочешь, можем сделать одинаковые. — Я бросаю на него быстрый взгляд, как бы невзначай предлагая.

Алекс вскидывает брови и усмехается:

— Ты предлагаешь мне татуировку в виде батарейки? — с легким недоумением переспрашивает он. — Интересно…

— Это будет символично. Ты же моя батарейка, мой заряд, — с улыбкой поясняю. — Маленькая, аккуратная. И никто не будет знать, что она значит, кроме нас.

— Звучит заманчиво, — он смотрит на меня раздумывая. — Но если я и решусь на тату, то, пожалуй, выберу что-то посерьезнее. Хотя идея с одинаковыми татуировками мне нравится.

— Так что, согласен? — подхожу ближе, чтобы заглянуть ему в глаза смеясь.

— Согласен подумать, если покажешь эскиз, — ухмыляется Алекс, притягивая меня к себе.

Он уже одет и готов уйти. Мы стоим у заднего выхода, и никак не можем расстаться. Целуемся снова и снова, так, что уже кружится голова.

— Пожалуйста, приезжай скорее, — прячу лицо у него на груди, крепко обнимая.

— Как только смогу, Аленка, — последним легким поцелуем касается губ и выходит.

В ту же секунду слышу мамин крик около парадной двери.

— Алена! Мы вернулись!

39

Алекс

Выхожу на крыльцо и слышу рокот мотора где-то совсем близко. Похоже, родители уже вернулись. Я предусмотрительно оставил машину подальше от дома — заранее знал, что каждая секунда на вес золота. И не нужно быть предсказателем, чтобы понять, что я использую все время до последней минуты.

Отец спокойно проходит по дорожке к дому, скрывается за дверью парадного входа, не заметив ничего подозрительного. А я незаметно выскальзываю через калитку на заднем дворе, стараясь не выдать себя.

— Не попался, все ок, — быстро отправляю сообщение Аленке.

Через мгновение приходит ответ:

— Уф-ф-ф, я практически не дышала.

Я улыбаюсь, облегченно вздыхая, и отвечаю:

— Рисуй эскиз тату, я жду.

Утром, проснувшись в номере отеля в Костроме, я сразу проверяю телефон. В чате ждет несколько фото эскизов — маленькая батарейка с буквами "AA" внутри, наш символ, отражающий внутреннюю связь. Однако вместе с ними приходит и отчаянное сообщение от Алены:

— Мне! Ничего! Не нравится!

Смело отвечаю:

— Первый и третий вроде неплохи. Точно нет?

— Алекс, ну ты не видишь? Они ужасные…

Ее отчаяние передается даже через экран. Думаю секунду и вдруг приходит идея:

— Птичка, а что насчет… птички? Маленькой, аккуратной, минималистичной. Сейчас скину примеры.

Копаюсь в гугле, нахожу несколько подходящих вариантов и отправляю ей.

— Ой, мне нравится! — откликается она через несколько минут. — Сейчас попробую что-то подобное нарисовать.

Спустя час на экране появляется тот самый идеальный эскиз, простой, но со смыслом.

Мне нравится. И это неожиданно — настолько, что я даже не задумываюсь, принимая решение сделать парные тату.

— Птичка, твоя взяла! — пишу в ответ.

— Уи-и-и! Отлично! Когда будем делать? — ее радостный ответ прилетает мгновенно.

— Договорюсь на пятницу. Будь готова, заберу из общаги, — отвечаю с легкой улыбкой, уже представляя, как это станет еще одной нашей тайной.

Когда приезжаю к общаге в положенное время, Аленка звонит и обеспокоенным голосом спрашивает:

— Как думаешь, мама правда договорилась с комендантом, чтобы он докладывал ей обо мне?

— Вполне может быть, тебе лучше знать свою маму. Но если ты переживаешь… — задумываюсь на секунду. — У вас есть пожарная лестница?

— Да, но она высоковато от земли.

— Я поймаю. Обхожу общагу, спускайся по ней.

Когда приближаюсь к лестнице, уже вижу, что птичка стоит на самой последней ступеньке и крепко держится, не решаясь спрыгнуть.

— Ловлю! Не бойся, прыгай, — подбадриваю ее, расставив руки в приглашающем жесте.

Она колеблется, оглядываясь наверх. Глубоко вздыхает, затем резко отпускает перила и летит вниз. Я готов, напрягаю все мышцы и ловлю ее, чуть отступая назад от силы прыжка.

— Уф! — она в моих руках, прижимается крепче, а сердце бьется так быстро, что я чувствую это даже сквозь кофту. — Я думала, что ты не поймаешь.

— Как видишь, поймал свой ценный груз, — шепчу ей на ухо с улыбкой, медленно опуская ее на землю. — А теперь пошли, нас ждут.

Аленкина подрагивающая рука находит мою, и мы переплетаем пальцы.

— Алекс, что-то мне страшновато, — признается птичка, виновато улыбаясь.

— Татушка мелкая совсем, Ален, набьют быстро. Хочешь, я буду держать тебя за руку? Или, может, ты передумала? — открываю дверцу машины перед ней.

Аленка сжимает мою руку чуть крепче и, заглянув в мои глаза, качает головой.

— Не, не передумала. Просто… не знаю, как это будет. Вдруг больно сильно? — она садится в машину, а я присаживаюсь рядом, завожу двигатель и смотрю на нее с улыбкой.

— Ну, будет чуть больно, но точно терпимо. Я рядом буду, если что, подержу тебя за руку и поотвлекаю. Тебе точно не о чем волноваться, — уверенно говорю ей, тронув ее ладонь своей свободной рукой.

— Хорошо, — наконец-то расслабляется она. — Давай, едем. Пусть уже быстрее это случится.

Когда мы заходим в тату-салон, Аленка нервно оглядывается по сторонам. Мастер, мужчина средних лет с татуировками по всему телу, приветствует нас с дружелюбной улыбкой.

— Ты определилась с местом? — уточняет он, глядя на Алену.

Она кивает и, чуть покраснев, поднимает край своей футболки, указывая на бок, чуть выше бедра, там, где хочет тату. Мастер одобрительно кивает и просит ее лечь на кресло, чтобы он мог подготовить кожу к работе.

— Все хорошо, я с тобой, — тихо говорю, подходя ближе и беря за руку.

Аленка ложится, чувствую, как пальцы нервно сжимаются в моей руке. Мастер дезинфицирует кожу и рисует контур, проверяя, все ли ее устраивает. Алена кивает, хотя я вижу, что она вся сжалась от страха.

— Готова? — спрашивает мастер, включая машинку, которая начинает вибрировать и жужжать.

Она нервно вдыхает, но кивает. Игла касается кожи, и Аленка зажмуривается, стиснув мою руку. Я наклоняюсь к ней и шепчу:

— Все хорошо, это скоро закончится. Ты справишься.

— Немного больно… Но терпимо, — шепчет она, сдерживая дыхание и пытаясь не двигаться.

Мастер работает быстро и точно, но это место достаточно чувствительное. Алена пару раз