Отомстить или влюбиться - Оксана Алексеева

не мог поверить, что твой отец на такое способен. В голове не укладывается… будто это фильм про гребаных якудзы. А потом, когда поверил… удивился, что все так внезапно прекратилось. Петр Александрович меня даже к дому отвез… Почему меня до сих пор не вышвырнули из этой квартиры?

– Кто там был, кроме нашей охраны?

– Еще пара мужиков. Я их впервые видел. Но таких людей, насколько я понимаю, под начальством твоего отца немало. Господи… я ведь уже поверил, что меня прямо на этом складе прирежут… Честное слово, поверил… Что вообще происходит?

Я вздохнула и после выдала всю утреннюю историю. И то, что в ближайшее время его из квартиры вряд ли будут вышвыривать.

Тавригин резко выпрямился, поморщился и схватился за бок, а теперь смотрел на меня круглыми глазами. Поразительно, он еще способен удивляться?

– Ч… что… ты… сделала?..

– Говоришь, как моя мама.

Он развел руками, несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем сказать:

– Даже не знаю, благодарить тебя или теперь вообще бежать в эмиграцию!

Я же ощущала бесконечную усталость. И теперь сама пялилась в потолок, пытаясь не уснуть.

– Благодари.

– Спасибо… Наверное. Или нет?

– Возможно, это был единственный способ.

– Ты… ты могла подставить мою семью! У меня в Петербурге сестренка! А если бы твой отец пришил меня, а потом добрался до нее?! Он ведь решил бы, что она унаследует эти акции!

– Мне некогда было думать. Им тоже. Сестренка? Сколько ей? Похожа на меня?

– Никаким боком! Она учится на финансовом факультете и всегда руководствуется головой, а не эмоциями!

– Какое обидное сравнение. Кстати, еще меня теперь могут запросто выдать замуж за мои же акции. Ну, то есть за тебя.

– Что?! – на этот раз он даже рассмеялся. – Только через мой труп!

– Теперь ты реагируешь в точности как мой отец. Мы в самом деле не родня?

– Лариса… Спасибо! – теперь он сказал это искренне. – Я верну все акции.

– Надеюсь на это. Только не спеши. Пусть будет страховка тебе до тех пор, пока не докажем твою невиновность. Кстати, в следующий понедельник совет директоров.

– И что я там буду делать?

– Не знаю. Орать на Выдрина, получать оскорбления от отца, вытаскивать Королевство из проблем – то же самое, что делал раньше. Ну, может быть, в обеденный перерыв тебе еще придется на мне жениться – этот вопрос пока не решен.

– Жениться? – он хохотал теперь в полный голос – хороший признак, стресс отступает. – Прости, любимая, но я не хочу.

– Тебе я тоже не нравлюсь?

– Да как-то не думал об этом. Тем более зная, что ты влюблена в этого охранника, Витебского.

От упоминания Ромы внутри все скрутило. Снова захотелось завыть или разрыдаться. Нам с Алексеем нужна пара дней, чтобы переосмыслить произошедшее. Потом я все ему расскажу – Тавригин точно сможет придумать, что с этим делать.

Выдавать отцу Рому я пока не собиралась. Во-первых, не могла определиться, готова ли я спасать и его или запросто отдам на растерзание Петру Санычу. Во-вторых, до начала решительных действий надо выяснить, кто еще играет в его команде – скорее всего, смерть одного представителя вражеского лагеря проблему не остановит, а только усугубит. В-третьих, он назовет Тавригина сообщником, чем сломает тому если не жизнь, то репутацию. Ну и самое главное: я до сих пор не уверена на сто процентов, что Рома не имеет права на хоть какое-то отмщение. Никак не получалось назвать его единственным отрицательным персонажем этой истории.

Пока мне нужно только переосмыслить и открыть правду Алексею. Мне точно нужен антикризисный менеджер его уровня. Настало время создавать свою команду.

Глава 12. Новый Рома

Отец сидел перед камином, я видела только руку, державшую стакан. На журнальном столике рядом стояла ополовиненная бутылка виски. На меня он не посмотрел:

– Как он, Лариса?

Переполнявшее возмущение сейчас прорвалось наружу. Так долго сдерживаемое, его будто подхлестнуло изнутри.

– Нет… Нет! Ты серьезно?! Интересуешься его здоровьем?!

Он ответил спокойно, устало:

– Дочка, я ошибся. Звонил Эдуард Валентинович: он кое-как разыскал в Новосибирске старые документы. Сыну Поларского на тот момент не было и трех. Это не может быть Алексей… Или наш Алексей слишком хорошо сохранился.

– Ты вообще понимаешь, что приказал пытать человека? Ты мог его убить, даже не удостоверившись, что он виновен!

Отец наконец-то тяжело поднялся и повернулся ко мне.

– Но это не доказывает, что он не был в сговоре. Больше того, я уверен, что был!

– Ты… Ты, – я никак не могла найти слов, которые выразили бы мое состояние, – ты перешел все границы. И черт знает, сколько раз ты переходил их до сих пор!

– Не будь такой наивной, дочка! Все, что я делал – делал для вас. Для тебя в том числе.

– Для компании, ты хотел сказать?

– Это одно и то же! – рявкнул он, раздражаясь. – Но сейчас ты меня просто убиваешь! Своей детской непосредственностью. Доверяешь первому встречному! Я и сам… я не заметил сначала, но теперь вижу, что и зачем делал Алексей. Если бы ты могла абстрагироваться от эмоций, то поняла бы – он и к тебе приблизился с той же целью. Боже, ты правда хочешь за него замуж?.. Кажется, я больше никогда не смогу уснуть…

На самом деле, это был не Алексей… тот, кто приблизился ко мне с целью сбить с толку, заставить сомневаться в каждом шаге и даже хотеть его защищать. Не Алексей. Но другое имя я отцу пока открыть не готова. Понимая тщетность любых разговоров, просто покачала головой и направилась наверх. Тяжелый день требовал завершения.

На следующий день Тавригин в офис не явился. Это не удивило. Я бы на его месте тоже не смогла смотреть в глаза людям, которые готовы были подписать ему приговор. Но на обеденном перерыве не выдержала – сослалась на плохое самочувствие и отпросилась у начальника отдела. Плановый сейчас не был перегружен работой: он включается, когда надо прогнозировать будущее, а сейчас Королевство застряло в разгребании прошлого. Да и смена Ромы сегодня должна начаться после обеда, а с ним сталкиваться я пока физически не готова. Зачем он продолжает работать тут? С этим срочно надо что-то делать. Все-таки придется каким-то образом взаимодействовать с Петром Александровичем, пусть хотя бы уволит охранника.

Для начала отправилась к Алексею. Возможно, ему все же нужна медицинская помощь. Или просто дружеская поддержка – я не позволю ему расклеиться! Пусть приходит в себя и занимает место в совете директоров. Это ли не лучшая месть его обидчикам?

Но не успела нажать кнопку видеофона, как нос к носу столкнулась с Петром Александровичем. Он выходил от Тавригина и тоже удивился, увидев меня.

– Что тут происходит? – я сразу напряглась.

– Ничего, красотка. Приезжал извиняться. Сергей Васильевич распорядился.

– Значит ли это, что отец больше не считает Алексея виновным?

– Считает, – старик тяжело вздохнул, но при этом улыбался. – Это значит, твой отец больше не считает, что интересы господина Тавригина теперь можно игнорировать.

Сойдет. Значит, я все сделала правильно. Три процента «Бергман и Ко» способны придать любому человеку столько веса, что даже в глазах Сергея Васильевича он становится важной персоной. Радовало хотя бы то, что отец не продолжает угрожать Алексею или его возможным наследникам… Хотя, возможно, он тянет время, чтобы к этому подготовиться.

– Петр Саныч, – я окликнула, когда тот уже направился к машине. – Разве невозможно выяснить, когда был установлен жучок?

– Он поврежден, но эксперты уже подозревают, что запись началась до того, как Алексей Алексеевич впервые оказался в вашем доме.

– И что, ни на какие мысли не наводит?

Он отвел взгляд, поморщился:

– Я понимаю, что ты намекаешь на моего парня… Но ведь пока нет однозначных доказательств. Он в самом деле хорош! Такие ребята на вес золота. Из простой семьи, из таких тяжелых условий… я думал, что откопал на самом деле толкового пацана, опекал его…

Да неужели Петр Александрович тоже ослеп и только потому, что «парень хорош»? И это меня отец называет по-детски наивной?