Разлучница. В плену прошлого - Татьяна Семакова

очень долгая история, как-нибудь в другой раз, ладно?

— Да, конечно, — слабо улыбается, как и я, почти уверена, думая лишь об одном — не будет никакого другого раза. Ворошить прошлое часто бывает слишком больно.

Когда доезжаю до отеля, Валя уже ждет в машине на парковке. Сажусь к нему, пристегиваюсь и он сразу же трогается.

— Вот у меня вроде хорошая память, — сокрушаюсь, доставая фастфуд, что он успел купить, из бумажных пакетов, — но просто до безобразия искаженная. Такое чувство, что я всю жизнь жила с закрытыми глазами. — Освобождаю от бумаги половину бургера и передаю Вале.

— Спасибо, — отвечает он машинально.

— Тебе спасибо, Валь, — глажу его по плечу. — Особенно за то, что не вывалил на меня все, что знал сам.

— У меня… разрозненная информация, — увиливает. — Удалось встретиться со Светланой?

— У нее чудесная дочка. Которая растет в крепкой любящей семье.

— Я никогда не говорил и не считал, что ты творишь зло. Ты помогала. Всем, кроме себя. Меня только это тревожило, Вик. Лучше становилось кому-то другому.

— Да знаю я, — ворчу тихо и достаю такой же бургер для себя. — В общем, все было не так, как я думала. Напрочь.

— Любопытно, — заключает Невзгодов после моего рассказа. — А проложи-ка до Масловки. Что-то мне резко перехотелось делиться кулоном, по крайней мере, пока не воспользуюсь им сам.

— Даже в город въезжать не нужно, — довольно хмыкаю, глядя на маршрут в навигаторе.

Доезжаем всего за два часа, но, съехав с шоссе, Невзгодов тормозит на весьма примечательной развилке. Одна из дорог — идеальное асфальтовое покрытие, вторая — ухабистая проселочная. На указателях — Масловка-2 и Масловка.

— Вся суть бытия в одном кадре, — иронизирует Невзгодов, поглядывая через сделанный из больших и указательных пальцев прямоугольник. — И где живет Осин Эдуард Альбертович я знаю, а вот Любовь…

— У него отчество Альбертович? — презрительно вздергиваю губу. — Понятно теперь, откуда столько пафоса. Эдуард Альбертович. Интересно, у него есть дворецкий?

— Сейчас узнаем, — озорно подмигивает мне и выбирает простой путь.

Минут через десять останавливаемся у высоченного забора из красного кирпича. Валькина побитая временем и немножко покусанная ржавчиной машина выглядит так, будто мы милостыню приехали просить, и недовольное лицо появившегося из-за калитки коренастого охранника в черном костюме только подтверждает мои мысли. А между тем, мы еще даже из машины выйти не успели, вот это я понимаю — хватка.

— Проваливайте отсюда, — гавкает охранник, едва Валя приоткрывает дверцу, чтобы выйти.

— Что за привычка судить по обложке? — вопрошает детектив у небес.

— А у тебя что, где-то припрятаны миллионы? — фыркаю.

— Нет, но ему-то откуда знать? — приподнимает брови Невзгодов.

— Ну… — тактично опускаю взгляд, а Валя вздыхает и выходит.

— Уважаемый, — обращается к охраннику, — нам требуется переговорить с Вашим боссом.

— Его нет дома, — издевательски отвечает охранник. — Минута на эвакуацию. И чтобы я вас тут больше не видел. Ясно?

— Вик, давай ты, — морщится Валя, — я что-то не выспался и не в духе.

— Добрый день, — здороваюсь с улыбкой. — Уверена, Эдуард Альбертович согласится нас принять. Пожалуйста, передайте, что встречи ожидает Виктория. Разговор пойдет о Любе. — Мужчина сканирует меня взглядом, и явно остается доволен увиденным, но в том, что стоит беспокоить шефа, все еще сомневается. — Я не кусаюсь и не царапаюсь, — добавляю игриво, — ну, почти.

— Ждите, — хмыкает наконец и скрывается за калиткой.

— Ну, почти, — дразнится Невзгодов и давится смехом, получив ладонью по плечу. — Умение находить подход к мужикам зашито в твою ДНК.

— Ты со мной совершенно обленился, — замечаю с укором. — Уважаемый, — копирую его интонацию, понизив голос.

— Вообще-то, ты на меня работаешь, — напоминает Невзгодов, а я морщу нос:

— Все время забываю…

Валя прыскает и в этот момент вновь появляется охранник.

— За мной, — командует, распахивая калитку. — Только девушка.

— Нет, — твердо отвечает Валя.

— Либо так, либо проваливайте.

Нахожу взглядом камеру и смотрю прямо в нее.

— Нет, так нет, — пожимаю плечами и разворачиваюсь, возвращаясь к машине.

Только хватаюсь за ручку, у охранника в руке шипит рация и слышится искаженный голос Эдуарда:

— Пусть заходят.

Валя нагло хлопает мужчину по плечу и первым проходит на территорию, а я спешу нагнать его, прихватив свой клатч.

— И все это могло бы принадлежать мне, — шепчу восторженно, рассматривая «скромный» особнячок в каких-то три этажа.

Валя хрюкает, но отвечает серьезно:

— Говорю я.

Отбрасываю все озорство и сосредотачиваюсь, потому что буквально он сказал следующее — «набрешу с три короба, не зевай».

— Виктория, — приветствует только меня хозяин кабинета, до которого нас проводили. Эдуард успел принять эффектную позу на краешке роскошного массивного стола. — Рад очередной встрече. Вчера ты была неподражаема. Приехала с одним, уехала с другим, в промежутке сломала нос жениху и спровоцировала массовую драку, — он мечтательно закатывает глазки. — Лучший вечер за долгие годы. За шесть долгих лет, — поправляется и его улыбка мутирует до кривой ухмылки.

— Эдуард Альбертович, — строго обращается к хозяину Невзгодов, но тот не дает ему сказать, грубо перебивая:

— Закрой рот или тебя проводят обратно за забор.

— Рискни, — без затей отвечает Невзгодов. — Романов давно на тебя зуб точит, подкину ему материалов для размышления. — В глазах Осина вспыхивает ярость, а Невзгодов с улыбкой устраивается на диване. — Моя клиентка Виктория обратилась ко мне с просьбой найти подругу. Та давно не отвечает на звонки. К сожалению, я нашел ее. Мертвой.

— Люба мертва? — меняется в лице Осин, вставая со стола. — Когда? Как это произошло?

— Сразу после того, как она вернулась в этот дом, чтобы забрать одну вещицу, — беззастенчиво тыкает пальцем в небо Невзгодов.

Осин хмыкает.

— Ты хотел сказать, украсть, — поправляет. — Если речь о кулоне, что я подарил ей на свадьбу.

— Украсть? Из этого места? — удивляется Невзгодов.

— Я не менял коды сейфа, сигнализации и даже замки, — равнодушно пожимает плечами Осин. — Не думал, что у нее хватит смелости на подобную дерзость, да и был увлечен… другими заботами, — переводит взгляд на меня.

— Прости, — говорю искренне, а дальше напропалую вру: — Ты мне действительно нравился. Просто… мы только расстались с Костей, я была не готова к отношениям. Ну и, как ты понял, пошла на это только ради Любы.

— Жестоко, Виктория. Я был очарован тобой. Быть может, даже влюблен.

— А я — подавлена и обижена на весь мужской род, — развожу руками. — Мы встретились не в то время, вот и все.

— Пожалуй, — соглашается и задумчиво смотрит в стену. — Наверное, надо было дать ей развод. Но, я любил и ее.

— Расскажи про ограбление, — переводит разговор в нужное русло Невзгодов.

— Только после того, как ты ответишь на мои вопросы, — упорствует