Ирина Лобановская - Медовый месяц

Шура и Саня расхохотались.

— Ну ладно, натуралист-реалист Жуков, шагай к себе! Тебя не Ванькой, случайно, кличут? — подтолкнул мальчика Саня. — Тебе дали поручение просто разбить руки, а не философствовать. Больно умный вырастешь!

— Да уж умнее вас! — крикнул Жуков и умчался прочь, имени своего не раскрыв и справедливо опасаясь сильно схлопотать по уху за критику снизу.

Катя в это время вела напряженный диалог с Сашей.

— Мне нужна твоя помощь, — повторила Катя. Она полночи выдумывала серьезный повод для разговора и способ встречаться с Сашей. — У меня очень плохо с математикой… Сам понимаешь, программа у нас тяжелая, чересчур сложная, не для женского ума…

— Это верно, женский ум и математика не слишком совместимы. Сила вещей! — охотно согласился Саша, хотя не мог припомнить, когда это у Кати вдруг появились проблемы с учебой. Полонская училась без блеска, не выделяясь, но всегда довольно ровно, без головокружительных взлетов и резких падений. — А зачем ты вообще в такую школу подалась? Училась бы себе в обычной… Ни забот, ни тревог…

— В обычной ученики слишком обычные, — объяснила Катя. — А я люблю выдающихся мальчиков. С другими скучно. Но мы отвлеклись… Десятый класс, выпускные, институт, а я еле плаваю. Ничего не соображаю, материал трудный, задачи решать почти не могу… Саша! — Катя молитвенно прижала идеально наманикюренные пальчики к груди. О коричневое платьице тревожно и бешено, все убыстряя свой бег, колотило перепуганное сердце. — Помоги мне! Подтяни хотя бы чуть-чуть по математике! Ведь ты же у нас лучший ученик! Идешь на медаль! Я понимаю, тебе некогда, время очень дорого, но мне совсем немного, пять-шесть занятий… Я дальше сама разберусь… Меня лишь подтолкнуть и объяснить самое сложное…

Катины большие глаза готовы были пролиться слезами. Милое личико исказилось такой неподдельной мукой и отчаянием, что Саша тотчас проникся ее терзаниями и болью.

— Ладно, подтолкну, только не реви, страдалица! Еще этого недоставало!.. И когда ты успела так плотно завязнуть в материале? Я не заметил…

— Это потому, — тихо объяснила Катя, — что ты вообще меня не замечаешь… Ни при каких обстоятельствах.

— Да? — удивился Саша. — Ну да, в общем, это тоже верно… — Он чуточку смутился. — Извини… Как-то недоглядел… Просто очень некогда…

— Некогда на меня взглянуть? — со слабым упреком спросила Катя и, боясь переиграть и испортить дело с первого раза, быстро сменила тему. — А где мы будем заниматься? Можно у меня… Родители всегда допоздна торчат на работе…

— Ладно, будем посмотреть, но первый раз придешь ко мне, — согласился Саша. — Я подберу нужные нам книги. А потом договоримся. А ты где живешь?

— Близко от школы, — зазвенела ликующая Катя. — Тут совсем рядом… Когда мне лучше к тебе прийти?.. Ты дай свой адрес…

Катин первый визит и потряс Варвару Николаевну. Хорошо, что в дальнейшем выпускники решили перенести свои занятия математикой домой к Кате.

10

— Варька! — обрадовался Володя, увидев жену. — Здорово, что ты приехала! Я уже начал скучать. А почему не сообщила о приезде? Дала бы телеграмму, я бы встретил. Выглядишь отменно! Значит, отдохнула замечательно.

Варя кивнула и прошла в комнату. Да, отдых действительно прошел лучше некуда… Размытый крымский треугольник… Только чем все теперь кончится?..

— Хотела сделать тебе сюрприз, — банально и рассеянно отозвалась Варя.

Ничего другого, более путного и оригинального, она придумать не сумела. Да и зачем ломать голову над ненужными, пустыми объяснениями? Какая разница, что сказать и как разжевать мужу свое молчание и свой неожиданный приезд? Буркнуть что-нибудь наспех, кое-как, и ладно… Обойдется… Варя не слишком стремилась что-либо объяснять. Ей стало безразлично. Настоящее и будущее ее теперь не слишком заботило. Правда, оно и раньше ее не сильно волновало.

Варя села за стол и задумчиво осмотрелась. Довольно мерзкая комната… И она здесь жила?! С этим мужчиной?! Странно… За время ее отсутствия абсолютно ничего не изменилось. Но все казалось другим. Словно чужим. И ко всему надо было привыкать заново. А это значительно сложнее. Да и не хотела Варя больше к этому привыкать.

Володя радостно суетился, накрывал на стол, что-то говорил, о чем-то спрашивал… Варя почти не слышала и не слушала мужа. И не тревожилась о том, что он может заметить какие-то новости и заподозрить жену. Но он, кажется, ничего не разглядел. Был по-прежнему наивен и доверчив. И сбросил все на счет Вариной усталости с дороги.

— А как ты достала билет на поезд? С ними ведь непросто. Неужели стояла в очереди? — спросил Володя, усаживаясь рядом и обнимая ее.

— Дядя Витя помог, — солгала Варя и напряглась. Отныне ей придется много врать, и к обману тоже надо привыкнуть и смириться. Если получится… А вдруг нет?! — Наш астроном зовет нас на следующее лето. Будет ждать. Надо написать ему заранее.

— Напишем! — весело отозвался Володя. — Обязательно. Раз тебе там понравилось и пошло на пользу! Тетя Женя и на этот раз оказалась права. Она отличный врач. Ты выглядишь просто необыкновенно!

Варя четко ощутила его желание. Он готов был забыть обо всем и утащить Варю в их комнату. И сдерживал себя лишь потому, что ждал прихода отца и тети Нюры. Неудобно… Подумают, ночи дождаться не сумел… Хотя что тут особенного? Так оно и должно быть. Любящий муж соскучился по своей молодой жене. И к тому же верный… Варя вдруг панически испугалась. Почему она ни о чем не подумала раньше, в Крыму?! Проклятый размытый треугольник… Идиотка, дура!!

Оказывается, она даже не представляла, не сознавала до конца своего двойственного, похоже, страшного и не такого уж простенького положения. Не задумывалась о той ситуации, в какую влипла по своей вине. Или любви… Что в данном случае почти одно и то же… И отныне ей предстоит спать с двумя мужчинами — с мужем, которого не любила и не любит, и с Алексом, которого…

Дальше Варя решила не продолжать. На сегодня достаточно. Но как она сумеет справиться с собой, со своим новым состоянием и обстоятельствами? Как найдет выход? Варя не знала… Почему раньше не задумывалась об этом?.. О чем вообще думала?.. Кажется, ни о чем… Но нельзя же быть до такой степени легкомысленной… Разве она такая?.. А какая она вообще?..

Володя придвинулся к ней.

— Варька… — пробормотал он. — Ты вернулась…

Он ошибался. Возвращаться она не собиралась. Гребениченко смотрел на мир близорукими глазами, а это опасно, порой даже гибельно.

И очки, и добрые, выпуклые, влюбленные в нее и верящие ей глаза, и большой нос — все оказалось чересчур рядом… Все те знакомые черты, о которых Варя уже благополучно успела забыть, вычеркнуть из памяти…