Три колокольчика, два бантика и один лучший друг брата - Девни Перри

меня отгородиться. — Стелла, прости.

— Все в порядке. — Она вставила свой ключ в замок. — Мы — секрет.

Последнее слово было произнесено так отчетливо, что я ощутил каждую букву, как удар молотка по головке гвоздя. С-Е-К-Р-Е-Т.

— Мне нужно сказать папе. Убедиться, что он не против. Я должен был сделать это сегодня вечером, но… Прости.

Стелла оглянулась через плечо.

— А если он будет против?

— Не будет. — Или будет. Он не должен был быть против. Другого выбора не было. — Есть шанс, что он попросит нас быть осторожными.

Она опустила взгляд, ее плечи опустились.

— Еще секреты?

— Это не навсегда. — Я положил руки ей на плечи и наклонился ближе. — Я запаниковал сегодня вечером. Не думал, что мы кого-нибудь встретим.

В одну минуту она начинала поддаваться моим прикосновениям, а в следующую уже распахивала дверь и врывалась внутрь. Дерьмо. Может, мне стоит молчать сегодня вечером. Я все говорю неправильно.

Я остался на крыльце, наблюдая, как она снимает пальто и вешает его на крючок.

— Стелл. Я хочу рассказать людям. Но сначала хочу рассказать Гаю.

— Тогда скажи ему. — Она вскинула руки, стоя близко к порогу, словно запрещала мне подходить. — Мне не нравится быть секретом. Я не люблю лгать людям, особенно моему брату, моему боссу и жене моего босса.

— Ты права. — Я поднял руки. — Прости.

Она опустила подбородок и долго смотрела в пол. Затем подняла глаза, и стыд в ее глазах заставил меня почувствовать себя ростом дюйма в три.

— Я знаю, прошла всего неделя. Меньше недели. Но ты… это ты. Я хочу рассказать о тебе людям. Потому что ты мне нравишься. Ты мне очень нравишься.

— Ты мне тоже нравишься. Более чем сильно. Я расскажу им. Папе. Маме. Гаю. Тобиасу. Я расскажу им всем.

Она глубоко вздохнула.

— Когда?

— На следующей неделе. Первым делом в понедельник утром я расскажу папе.

— А Гаю?

— В воскресенье вечером. — Что означало, что на встрече с папой в понедельник утром у меня, вероятно, будет синяк под глазом. — Как только Гай вернется из «Биг Скай».

— Хорошо. — Ее тело расслабилось. — Спасибо. Я знаю, что он станет безумен, как ненавистник, но… он справится с этим.

— Надеюсь. — Улыбка тронула уголок моего рта. Эта женщина и ее странные пословицы. — И правильно «станет безумным, как Шляпник» (прим. ред.: hater — ненавистник, hatter — Шляпник).

— Я знаю. Но…

— Тебе больше нравится твоя версия.

— Да. Ненавистникам это не понравится.

— В этом ты права.

Она слегка улыбнулась мне.

— Я тоже так думаю.

— Мне тоже они не нравится, Стелл. Секреты. Клянусь. — Но у нас были годы, верно? Что значили несколько дней скрытности, когда у нас были годы, чтобы поделиться этим с миром? — Завтра. Хочешь снова пойти на свидание? Только ты и я?

И, надеюсь, попытка свидания номер три не обернется катастрофой.

— Вообще-то… моя лучшая подруга Венди хотела встретиться со мной. Она работает в спортзале в городе, и они устраивают вечеринку в «Кристалле».

— О, ладно. — Черт. Я надеялся быть с ней в канун Нового года.

— Хочешь пойти со мной? В качестве моей пары?

Приглашение было очень похоже на тест.

Я был не из тех, кто их проваливает.

— Да.

Должно быть, она подумала, что я скажу «нет», потому что улыбка, которую она мне послала, была полна облегчения.

— Зайдешь?

— Если позволишь.

Она отступила в сторону и поманила меня пальцем.

Глава 11

Стелла

Глаза Венди вылезли из орбит, когда мы с Хитом вошли в бар «Кристалл». С другого конца переполненного зала у нее отвисла челюсть, когда она увидела его руку на моем плече. В мгновение ока шок исчез, и она бросила на меня хмурый взгляд.

Мне нужно было все объяснить.

— Прости, — одними губами произнесла я.

— У тебя неприятности, — одними губами произнесла она в ответ.

Я потянулась к руке Хита и крепко сжала ее, пробираясь сквозь толпу.

В канун Нового года бар был переполнен. Женщины были одеты в мерцающие топы и блестящие платья. У группы мужчин были салюты, в которые они собирались запустить после нескольких рюмок. До полуночи оставалось несколько часов, и этот звук скоро надоест. Праздничные шляпы и диадемы с номерами наступающего года были разбросаны по барной стойке. С пыльных балок свисали завитки из фольги.

Бар «Кристалл», несмотря на модное название, был самым грубым баром на Мэйн-стрит. Он был определением «без излишеств». Его еще предстояло отремонтировать и превратить в высококлассный, модный бар, как и многие другие в центре города.

Ряды старых бочковых кранов были развешаны высоко на одной из кирпичных стен бара, присоединяясь к вывескам пива и ликероводочных изделий. Одна секция потолка была отведена под конфискованные поддельные удостоверения личности, ряд за рядом надежно накрытые листом оргстекла. У «Кристалла» был свой собственный запах, появившийся из-за старых пьяниц и буйных студентов колледжа. В самом первом отзыве на «Елп» бар высмеяли за непристойные вывески, нецензурную брань и грязные туалетные комнаты.

— Это место напоминает мне колледж, — сказал Хит, наклоняясь ближе, чтобы я могла расслышать его сквозь шум.

— Мне тоже. — Я рассмеялся. — Тот же затхлый запах. Та же паутина.

Он усмехнулся.

— В значительной степени.

Мы были старше большинства присутствующих здесь сегодня по крайней мере на пять лет. Но, учитывая, что Венди работала со многими студентами колледжа в спортзале, неудивительно, что они выбрали это место.

— Что ты хочешь выпить? — спросил Хит. — Я пойду закажу. Ты можешь поговорить с Венди.

— Шампанского, если у них есть.

— Хорошо, детка. — Он наклонился и запечатлел поцелуй на моей щеке, и трепет от прикосновения его губ к моей коже пробежал по моим венам.

Мы были здесь. На людях. Не прятались. Не притворялись.

Никаких секретов.

Я практически протанцевала свой путь к Венди. Она нахмурилась, но я не смогла сдержать улыбку.

— Счастливого Нового Года.

— Не влюблена Хита Холидэя, да?

— Не совсем. — Я покраснела, обнаружив его у бара. Он был выше остальных мужчин, его плечи были шире. Ожидая бармена, он закатал рукава своего черного свитера до мускулистых предплечий.

— Рассказывай. Прямо сейчас. — Венди хлопнула меня по плечу. — Как долго это продолжается? И почему я не была первой, кому ты рассказала?

— Прости. Это началось на вечеринке в Сочельник. Но мы еще не сказали ни Гаю, ни моему боссу. Мы держим это в секрете.

— Ты не смогла доверить мне секрет? Как будто я когда-либо разговаривала с Гаем. Или с твоим боссом.

— Знаю, — вздохнула я. — Простишь меня?

— Только если ты мне все расскажешь.

Я улыбнулась.