Майор Бойцов желает познакомиться (СИ) - Лина Коваль

зеленой зале, куда мы с Алёной попадаем последними, творится что-то невообразимое. Повсюду вешалки с нарядами, парики и коробки с обувью и аксессуарами.

Часть приглашенных гостей женского пола слушают выступление мужчины лет пятидесяти, а другая уже готовится к балу — кто-то терпеливо ждёт очередь к стилистам по волосам и макияжу, а некоторые женщины подгоняют наряды по фигуре со швеей и дизайнером.

— Таня, — кричит Нонна. — Я тебя потеряла.

Она приоткрывает один глаз и, не обращая внимания на недовольную девушку, делающую ей макияж, машет мне разноцветным веером.

— Боже, какая деревенщина, — шепчет мне на ухо Алёна.

Невестка Риммы Харисовны продолжает:

— Я отложила тебе платье, Тань. Оно белое. Тебе очень подойдет.

— Белое… На бал. Ужас, — снова комментирует экс-Бойцова. — Ни ума, ни фантазии. Еще перьев не хватало.

— Там перья на заколке в комплект, — добивает Нонна, словно подслушивая.

Платье вопреки мнению дочери олигарха, мне действительно нравится. Белоснежный шелк в тонкой кружевной отделке и с расшитым прозрачными камнями лифом. Восхищенно подмечаю все новые и новые детали и расплываюсь в счастливой улыбке.

Почему-то хочется быть сегодня красивой. Для него.

— Спасибо, Нонна. Мне очень нравится, — благодарю хозяйку.

— Еще перчатки. Возьми там, на окне.

Кивнув, наконец-то отдаляюсь от Алены, но она и меня не оставляет ни на минуту. Следует за мной, громко стуча каблуками.

— Так… с кем он встречается? — она спрашивает, пока я переставляю объемные коробки.

— Кто?

— Ты знаешь кто, — фыркает.

Закатываю глаза, потому что это уже переходит все границы. Почему она решила, что я должна терпеть её присутствие и отвечать на глупые вопросы.

— Не знаю, — рявкаю. — И почему ты решила, что это не я?

Алёна резко останавливается, прищуривается и окидывает меня внимательным взглядом. А затем, скрещивая руки на груди, деловито отвечает:

— Ты вне подозрений, милочка, потому что мой Бойцов терпеть не может рыжих…

Глава 23

Больше не разговаривая с ненавистной Аленой, дожидаюсь своей очереди к стилисту и объясняю, что макияж мне нужен самый простой. Без страз и, не дай бог, без фиолетовых теней. Не люблю такого. Я ж не Ритка.

Экс-Бойцова вроде как на время обо мне забывает, а я о ее последних словах — нет.

Рыжих он не любит. Посмотрите-ка на него.

Еще час назад мои кудряшки у виска ласково так пальцами перебирал и нежные слова нашептывал.

Что это за пограничное расстройство личности, Тимур Иванович?

Обещаю себе, что с присущей мне настойчивостью придется с этим вопросом разобраться, как только спецоперация будет закончена. Терпеливо выдерживаю укладку, а именно вытягивание волос утюжком и небольшой начес на макушке, перед тем как на нее устанавливают заколку с перьями.

Затем я удаляюсь в специально отведенную раздевалку и, пыхтя и ругаясь на средневековых дворцовых дизайнеров, натягиваю массивное, тяжелое платье, пахнущее женским дезодорантом. Морщусь поправляясь.

— Боже, Тань, какая ты красотка! Реально как графиня.

— Де Монсоро? — усмехаюсь Нонне.

— А мне нельзя такой корсет. Поворачивайся, я тебе затяну его как следует. — Доверительно склоняется она. — Мы с Кимом ребеночка ждем…

— Ой, второго? — вдруг отчего-то радуюсь, как за себя, и поворачиваюсь к ней.

Только сейчас подмечаю бледность кожи и круги под глазами. Бедняжка!..

— Ага, второго, — смеется она, заканчивая с моим корсетом. — Муж давно хотел, но я вот — только созрела.

— Римма Викторовна, наверное, обрадовалась.

— Да чему она радуется? — вдруг грустнеет Нонна, злится. — Ей только вот — «балы, красавицы, лакеи, юнкера». Одна родословная на уме.

— Любит она пыль в глаза пустить, — перехожу на доверительный тон.

— Ещё как. Ты, кстати, украшения для себя выбрала?

— Нет еще, — мысленно потираю ручки.

Весело переговариваясь, отправляемся к большому столу в центре зала с аккуратно расставленными подставками из черного и белого бархата.

— Глаза разбегаются, — жадно осматриваю все украшения, пытаясь вычислить диадему или то, что злоумышленники могли из неё сделать.

Но все усилия напрасны, потому что ничего подобного на столе нет.

— Тебе жемчуг пойдет, — кивает Нонна на гарнитур из колье и классических сережек.

Качаю головой.

— А мне кажется… что-нибудь бы веселенькое…

— Например?.. Выбирай, здесь почти всё богатство моей свекровки, — машет Нонна рукой.

— Я бы хотела что-нибудь… красное.

— Хмм… Рубин? — озадаченно смотрит на меня девушка.

— Ну да… такое огненное, с яркими вставками. Есть?

Нонна вскрывает планшет за планшетом, а потом мотает головой и придвигается.

— Грымза… — тихим тоном заявляет, — обожает рубин. Наверное, оставила в своей темнице.

— В темнице? — усмехаюсь.

— Ну да. Римма Викторовна живет на первом этаже, почти в подземелье. В ее комнате мало света и очень холодно, это, на её взгляд, спасает ее кожу от старости.

— Она в это верит?

Нонна пожимает плечами.

— Может, и верит. Только у неё лицо все равно как у шарпея.

Я расстроенно напяливаю на себя гарнитур из жемчуга.

Обернувшись, волком смотрю на Алёну Ворошилову. Девушка нацепила обещанное бирюзовое платье и красивые массивные браслеты из золота. Белоснежные длинные волосы распустила, а на голову надела ещё украшение, состоящее из тонких цепочек, которые на лбу сходятся в одной точке — внушительном камне желтоватого оттенка в интересной продолговатой огранке.

Невольно даже любуюсь экс-Бойцовой и тут же себя ругаю. И его ругаю. Ну какой он все-таки дурак, надо же такую красавицу отпустить?

Ревность снова внутри скребется, но я на неё шиплю и приказываю не высовываться.

Зайдя в красивый, с отделанными золотыми вензелями стенами, зал, быстро озираюсь и, заметив Бойцова, продвигаюсь к нему сквозь толпу.

Взгляды со всех сторон напрягают, но я только скромно улыбаюсь, а когда достигаю своего «фиктивного» мужа поражаюсь, насколько настоящее изумление плескается в темно-серых глазах.

Быстро осмотрев глянцевую ткань платья и выделяющееся на его фоне открытое декольте, Тимур запахивает поплотнее черный камзол, накинутый поверх рубахи со смешным, волнистым жабо.

Плечи майора явно не предназначены для такого наряда. В Средневековье-то тренажерных залов не было.

Тимур замечает колье из жемчуга на моей шее и вопросительно кивает.

Я многозначительно раскачиваю головой, мол, нет там ничего из того, что мы ищем. Мужская рука уверенно ложится на мою талию, а над ухом раздается мрачный шепот:

— Ладно, найдем. А ты че такая красивая?

— Только заметил? — закатываю глаза от наглого полицейского пикапа.

В нос проникает аромат знакомой туалетной воды, который в памяти ещё с первой ночи смешан с запахом кожи Тимура. Из груди рвется наружу непонятное волнение.

Спину в районе позвоночника припекает, и я точно знаю, что это взгляд неслучайный. Скорее всего, Алёна с нас глаз не сводит.

Прихватываю с фуршетного стола бокал с шампанским и делаю