Твой гнусный секрет - Эвелина Шегай

— Гоняешь?

— Нет, не особо. Больше наслаждаюсь ощущением свободы в такие моменты.

— Мне не знакомо это ощущение. Я и без него чувствую себя достаточно свободной.

— Тогда что же тебя приводит в это умиротворённое состояние?

— Не знаю. Вид за окном успокаивает, и музыка приятная, — она откинула голову обратно на спинку кресла, вернувшись взглядом к ночным улицам. — Я думала, что ты слушаешь что-то вроде клубняка.

— Клубняк я тоже слушаю. По настроению. Есть очень талантливые диджеи.

— Верю. Но мне больше по душе то, что играет сейчас.

— Я догадывался, что этот плейлист тебе понравится… Ну так, покатаемся?

— Мне надо готовиться к экзаменам, — немного неловко прояснила София и сжала в кулаке лямку рюкзака. — Экзаменационная неделя с двадцатого числа начнётся, а я ещё должна успеть нарисовать два практических задания и закончить реферат. Теории учить немного, но всё же хватает. Больше головняка с иностранным языком, он у меня тяжело идёт. И с проектированием там тоже всё сложно…

Резко замолчав, София прикусила губу. Зачем она в принципе оправдывалась? Могла просто отказаться от предложения и ехать дальше молча.

— Я слышал от дяди, что ты хорошо учишься. Одна из лучших студенток своего курса. И твоя фотография висит на стенде «гордость факультета». Так значит, за высокими оценками стоят часы упорного труда?

— А ты — вундеркинд или что-то в этом роде? Вообще не учишься, хоть и занимаешь девятое место по универу в баллах?

— У меня с трёх лет была куча репетиторов. В школьные годы много читал от скуки. Сейчас реже. Если честно, мне хватает просто присутствовать на парах, чтобы усвоить материал. Возможно, дело в памяти.

— Завидую. Мне пришлось изучать мнемотехнику, чтобы зубрёжка не занимала так много времени.

— Зубрёжка?.. Но ведь достаточно понять принцип работы или строение устройства, чтобы суметь рассказать о чём угодно. Зачем зубрить чужие трактовки?

— Эм, боюсь, мы друг друга в этом вопросе не поймём. Я не такая умная, чтобы всё схватывать на лету, как ты. Поэтому вынуждена некоторые вещи банально зубрить.

— Я не имел в виду ничего такого, — Доминик крутанул руль, и они въехали во двор, перед её домом. — Скорее наоборот, очень высокого мнения о тебе. Трудолюбивость ничем не хуже умения схватывать всё на лету.

— Спасибо, что подвёз.

— Подожди, не убегай, — он положил тёплую ладонь поверх её руки, вцепившейся в язычок на ремне безопасности. — Что насчёт выходных? Встретимся, чтобы закончить презентацию?

— Я не уверена…

— Тебе же надо готовиться к экзаменам, а значит — каждая минута на счету. Если мы будем общаться по электронной почте, то процесс сильно затянется ещё на этапе, когда будет необходимо убирать лишнюю информацию со слайдов. А при личной встрече получится закончить всё за несколько часов. Сама говорила, что работы там осталось на один вечер.

— Ладно… давай встретимся в воскресенье, — смирилась София с неизбежным. Ему даже телефон разбить пришлось для того, чтобы её уговорить. И ведь не жалко было так угробить новенький смартфон. — Тогда встретимся в…

— Я за тобой заеду в воскресенье, — перебил Доминик и первым отстегнулся. — А сейчас ещё провожу до квартиры.

Она уже открыла рот, собираясь оспорить лишнюю инициативу, но вовремя вспомнила, как Джулиус однажды подкараулил её в подъезде, поэтому всё же решила промолчать. Пожалуй, лучше подстраховаться.

Обычно на семь вечера приходился пик активности соседей: одни возвращались с работы, учёбы, другие шли на свидания или прогулки с собаками. Оба лифта катались вверх и вниз без продыху. Вот и сегодня не стало исключением. Хоть в коридоре перед ящиками с почтой и не образовалась толпа из жаждущих попасть поскорее домой, но им с Домиником всё равно пришлось постоять минут пять в неловкой тишине.

Удивительно, но за это время никто не успел к ним присоединиться, поэтому в кабину они зашли вдвоём. Впрочем, далеко уехать не успели, уже на втором этаже дверцы повторно разъехались, и к ним присоединился старичок в толстой и тёплой пижаме с аквариумом в виде большой поясной сумки, в которой плавала ярко-оранжевая рыбка. И этот загадочно улыбающийся старичок, как и она, обладал способностью появляться в самые неудобные моменты.

— О, Софи, уже возвращаешься домой? — присвистнул он и ехидно добавил, дёргая себя за длинный, подкрученный кверху ус: — Надеюсь, это не предзнаменование конца света.

— Софи, Софи, Софи, — возбуждённо затанцевал у него на плече дуралей, перебирая крупными когтистыми лапами. — Уже возвращаешься домой?

— Скоро сессия, сейчас не до подработок. А ты к нам?

— Марта заманила луковым супом и рататуем.

— У нас, что ли, сегодня день французской кухни? — сокрушённо вздохнула София, поскольку не разделяла восторгов родных в отношении изысканных блюд, а проследив за направлением изучающего взгляда дедушки, глухо произнесла: — Это мой старший. Он учится на пятом курсе политологического. Я помогаю с оформлением презентации для его курсовой. Мне надо кое-что ему срочно отдать, поэтому он провожает меня до квартиры.

— Вон оно как, — с хитроватым выражением лица протянул старый жук. — И как тебя, старший, зовут?

— Доминик Сэффман, — вежливо представился он, рассматривая сидящего на плече серого попугая с кроваво-красным хвостом, хранившего молчание неприлично долго — обычно эту птицу не заткнуть ни брошенным на клетку одеялом, ни раствором из пустырника с добавлением глицина. Если он захотел пообщаться, значит, он будет общаться несмотря ни на что.

— А это, — понимающе кивнул дедушка. Указал сначала на портативный аквариум, а потом и на сидящего у него на плече приятеля: — Фред молчаливый тип, любящий на свежем воздухе прогуляться. А вот Арти — с виду симпатяга редкостный, но на деле настоящий засранец.

— Засранец, всю спину мне обосрал! — тут же отозвался попугай скрипучим голосом, как у прокурившего всю жизнь древнего старика. Конечно, он просто-напросто пытался имитировать голос своего хозяина — дедушки. Но из-за особенностей артикуляции птиц, даже таких способных к активному болтанию, как Арти, его звучание всё ещё оставляло желать лучшего.

— Не напоминай… Тебе крупно повезло, что у тебя перья красивые.

— Перья тебе выдернуть и в жопу запихать, чтобы заткнуть эту дырку вредоносную.

— Ну, ляпнул на эмоциях, долго будешь ещё дуться?

— Надулся как индюк, где висюльку потерял?

— Вот же курица недощипанная! — искренне возмутился дедушка и первым вышел из лифта. — Ты чего такой злопамятный засранец?

— Засранец, всю спину мне обосрал!

— Повторяешься, — усмехнулся он и, оглянувшись на них, чтобы стрельнуть лукавым взглядом, обронил на прощание, прежде чем скрыться за дверью квартиры: — Что ж, Арти, не будем мешать ворковать голубкам.

— Да всё не так!.. — негодующе метнула ему вслед София,