Верни мою душу - Ольга Кабацкая

чертежей? — спросил Андрей, никак не отреагировав на мой просмотр стола и попытки его настроить под себя.

Найдя глазами тумбу с инвентарём, припрятанную в углу кладовки, я внимательно осмотрела содержимое.

Листы, трафареты, циркули, транспортиры… божечки, этого добра у меня и своего достаточно!

— Так, — найдя папку с документацией по зданию, я пробежалась глазами по бумагам. — Вроде всё есть…

План коммуникаций здания, инженерный план, подробный чертеж самого здания, планы технических помещений...

— Сколько времени тебе нужно для создания? — едва заметно кивнув на мой ответ, задал Андрей следующий вопрос.

— Несколько дней точно, — задумчиво отозвалась я.

С одной стороны, ничего сложного. Но кто знает, что всплывёт по ходу работы?

— Хорошо, — сухо принял он информацию к сведению, после чего развернулся и собрался покинуть помещение.

— Подожди! — неожиданно даже для себя выкрикнула я, останавливая его. Но не сказать это не смогла: — Спасибо, что поддержал меня перед Никитой и…

— Тебя? — Андрей смерил меня нечитаемым взглядом. — Мне важен результат, Алина. Выказывать поддержку тебе…

Не закончив фразу, он просто вышел из комнатки, тихо прикрыв за собой дверь.

28

Следующие три дня превратились для меня в настоящий «День Сурка». Я приходила на работу одна из первых, уходила самой последней, и даже оказавшись дома, продолжала прорабатывать чертежи.

Проблем всплыло больше, чем я ожидала. К счастью, все они были не такими критичными, как я успела нафантазировать, заметив расхождения в планах этажа Андрея с первоначальными паспортами этих помещений.

Подумаешь, планировка несколько отличается – несущие стены на своих местах, остальное можно менять без каких-либо разрешений. Ну и санузлы, как всегда, удивили. Это можно часто наблюдать на планах квартир при покупке. На бумаге туалет и ванна раздельные, по факту – совмещены. Или ванна стоит не там, где нарисована…

Это происходит всегда по вине таких, как Никита. Самодурство прораба – страшный сон проектировщика. И хорошо, что мой личный кошмарик проникся словами Андрея и ничего лишнего пока не делал. Хотя, кто из этих двоих кошмар – вопрос спорный.

В любом случае, с чертежами я справилась. Даже Марии сказала, что Андрей может вечером зайти ко мне и всё забрать. Сегодня я планировала уйти с работы как нормальный среднестатистический человек. Без задержек до ночи. Паша мой план одобрил и в шутку пообещал лично вытащить меня из моего мини-кабинета, если я не встречу его в шесть вечера на парковке у входа в здание.

Я даже обед сегодня себе нормальный позволила, неторопливо перекусив салатиком и котлетой по-мексикански в кафе бизнес-центра. Больше скажу – даже кофе с собой взяла в свою каморочку. За работой я не позволяю себе есть и (тем более!) пить что-то в радиусе двух метров от чертёжного стола. Не могу сказать, что я неаккуратна, или что ем как свинтус, но… бережёного, как известно, бог бережёт. От несчастных случаев никто не застрахован. А залить свои чертежи чаем или заляпать соусом… бр-р-р! Даже думать страшно, сколько придётся переделывать!

Я ещё раз тщательно всё сверила. Убедилась, что работа выполнена как нужно. Все сноски есть. Ничего не забыла.

Осталось дождаться Андрея и всё ему вручить.

Ах, да. Точно. Получить его одобрение по окончательным макетам. Но тут, я думала, что проблем не будет. Проект мне нравился «от» и «до». И должен понравиться Лазареву.

— Ну, за победу! — отойдя к тумбе, я подняла с неё свой остывший капучино «Солёная карамель» и отсалютовала им в сторону стола.

И как на зло, именно в этот момент, мне приспичило чихнуть. Чих вышел на славу. Я так дёрнулась, что умудрилась вылить кофе из стаканчика. И, слава богу, что не в сторону чертёжного стола. На этом положительные новости заканчивались. Блузка и брюки пострадали ощутимо. Надо было маленький стаканчик брать. А не как я – почти полулитровый.

— Да чтоб тебя, — зло шептала я под нос, избавляясь от одежды.

Нет, ну надо так, а…

Ведь знала, всегда знала, что нельзя еду таскать к рабочему месту! Проклятый закон подлости… Один-единственный раз кофе принесла! И на те, получите…

Кое-как очистив одежду (а точнее размазав кофе по ткани при помощи влажных салфеток, найденных на дне сумки), я повесила брюки на спинку стула. Блузку же я начала сушить вручную.

В прямом смысле этого слова.

Стояла и махала ей, как знаменем.

И ведь надо было Андрею выбрать именно этот момент, чтобы зайти.

Ну вот что ему стоило прийти раньше?!

Или вообще не приходить. Это было бы даже лучше. В разы.

— Алина, ты… — начал говорить Андрей и замолчал, не найдя подходящих слов.

Стоял и сканировал моё тело.

Я же замерла, выпустив из дрогнувших пальцев блузку. Щёки мгновенно обожгло румянцем. Господи… ну что мне стоило сегодня утром надеть кружевное бельё?! Почему… почему я сегодня надела этот комплект?! Простой. Хлопковый. С пингвинами…

Дав себе мысленную оплеуху, я шустро юркнула за стол, прикрыв грудь руками. Сомнительное укрытие… но, какое есть.

Как и мои мысли про кружева. Желание нравиться мужчинам записано у всех девушек где-то на подкорке. Оттуда и мои размышления. Я ни в коем случае не хотела понравиться Андрею. Нет, нет и нет! Это всё… психологическая фигня. Да, да. Именно она!

— Любопытно, — прочистив горло, Андрей смотрел куда-то сквозь стол. — Ты всегда работаешь в трусах и лифчике?

— А ты всегда вламываешься без стука? — ответила я вопросом на вопрос, уговаривая свои щёки не полыхать стыдливым румянцем.

Щёки не слушались.

— Ты не мог бы отвернуться? — попросила я. —Я пролила на себя кофе. Пыталась… подсушить вещи.

Андрей медленно обвёл взглядом комнату, после чего всё же повернулся ко мне спиной.

— Ах вот что это было, — я слышала в его голосе усмешку. — А я думал, ты репетируешь капитуляцию, махая импровизированным белым флагом. Не смогла начертить и…

— Всё готово! — рыкнула я, не давая ему договорить и поднимая с пола блузку. — И вообще…

— Тук-тук! — дверь в каморку снова распахнулась, впуская к нам Пашу. — Такси прибыло и…

— Паша! Выйди немедленно! — крикнула я, прячась за Андреем и зачем-то швыряя в Пашкину сторону блузкой.

— Ой! — округлил глаза Паша, успев оценить мой внешний вид. — Ой, ой, ой! — чуть ироничнее добавил он, смотря на брата. — Я не