Развод. А я тебе верила (СИ) - Владыкина Мария

— Ты знаешь, я, пожалуй, пойду. По-моему, десять минут истекли.

— Настолько неприятна моя компания? Это просто чай, что тебя так тревожит, Алёна?

Я пожала плечами.

— Обычно руководители компаний не гоняют чаи со своими секретарями или ассистентами, Севир. — Он встал и подошел к креслу, в котором я сидела, поставив руки на на подлокотники, тем самым заключив меня в своеобразную ловушку.

— А мы и не просто руководитель и ассистент. В первую очередь мужчина и женщина. — Он говорил вкрадчиво, смотря мне в глаза. А на последней фразе облизнул губы, что от меня не укрылось.

— Севир, я прошу, не надо. — Попробовала дать заднюю я, понимая, что он планирует делать дальше.

— Что не надо? Я ничего не делаю. Просто стою.

— Я ещё не до конца пережила свой развод. Он был слишком недавно, и тебе не стоит сейчас так на меня смотреть, и так близко стоять. Это неправильно.

— И как по-твоему я стою и смотрю?

— Будто собираешься меня поцеловать. — Тихо ответила я, опустив голову. Ну вот. Я призналась Севиру, что чувствовала, что он был ко мне как-то неравнодушен.

Несмотря на мои слова, он начал наклоняться, а я отвернула голову в бок. Ему пришлось оставить поцелуй на моей щеке.

— Я тебя понял, Алёна. — Уже без улыбки сказал он. — Что ж. Если устала, можешь идти. Я тебя не держу. — В его голосе начали проявляться стальные нотки. Ему не понравилось, что я его отвергла. Да и какому мужчине понравилось бы.

Но, как только я собралась встать с кресла, он рванул мою руку на себя, и резко впечатал моё тело в своё.

— Помни, что Богдану ты не нужна. Он отказался от тебя, и в твой самый трудный час, я тебя выслушал и принял. Нужно хоть иногда вспоминать, что такое благодарность, и видеть не слова, а поступки.

У меня внутри всё сжалось, но буквально через секунду Севир ослабил хватку, и я смогла высвободиться из его объятий. Я не стала терять время, и сразу пошла на выход из номера, почти выбежав оттуда.

Заходя к себе в номер, я даже слегка вздрогнула, увидев Богдана, всё ещё находящегося здесь. Поведение Севира выбило меня из колеи, и я забыла обо всём на свете.

Богдан сидел на самом краю кровати, облокотившись о свои колени, и закрывая ладонями лицо.

— Ты ещё не ушёл?

— Глупый вопрос. Как видишь — нет. Надо было уйти, но я хотел узнать, когда ты вернешься, и это было выше моих сил. Было умно вывести его из комнаты, чтобы я ничего не услышал.

— Тогда можешь уходить сейчас, раз убедился, что я с ним не сплю. Вали, Богдан. Мне кажется, я устала от всех мужчин на свете!

— Я думаю, что кто-то в моей фирме сливает информацию Севиру. И, возможно, теперь я допускаю эту мысль, что тебя подставили.

Я замерла, а он говорил всё это, смотря куда-то в пол.

— С чего вдруг такие мысли? Когда я тебе говорила, что это всё чушь, не хотелось верить? А сейчас вдруг появились доказательства весомее моего честного слова?

— У меня были фотографии, Алёна. Твои фотографии, где ты общаешься с Севиром, задолго до того, как вы, с твоих слов, встретились в первый раз. А ещё, фото тебя и сотрудников, которые, как потом оказывалось, работали на два фронта. Чему мне было верить? Фактам или словам?

— Что изменилось?

— Теперь я не верю ни фактам, ни словам. Только себе. Поэтому и сюда приехал. Даже не знал, что ты тут будешь. Марго сказала, что Севир пытался перехватить нашего клиента, и…

— Постой, а как фамилия у твоей Марго?

— Она не моя.

— Не придирайся к словам, просто скажи.

— Гайнуллина, а что?

— Я видела письмо от Риты Крапивиной на почте компании. Там говорилось как раз про «Ригу». И я подумала… Но, значит не она.

— Слушай. — Севир подскочил, доставая телефон. — У неё Гайнуллина по первому мужу фамилия. Я сейчас узнаю, какая девичья была.

Он посмотрел на телефон в руках, тот светился. Ему кто-то звонил.

Богдан поднял на меня глаза.

— Даша звонит…

Сердце сразу пронзили словно тысячи игл, и я бросилась к нему, взяв за руки, в которых он держал телефон.

— Пожалуйста, позволь мне с ней поговорить! Ты позволишь? Меня без неё словно только половина существует…

43 глава

Я сидела на полу, в ногах у сидящего на кровати Богдана, и в мольбе смотрела на него. Я видела, сколько сомнений отражалось в нём.

Он медленно поднёс телефон к уху.

— Да, котёнок? — сказал он, и я услышала, как с другой стороны ему ответила наша дочь. Моё сердце почти выскочило навстречу её голосу. Как же я скучала… но пока я не могла ничего сделать, я просто старалась запирать свои чувства где-то глубоко внутри. — Слушай, тут мама со мной, она поговорить с тобой хочет. Ты как?

Пульс участился, и я словно в замедленной съемке наблюдала, как Богдан протянул мне телефон, глядя при этом прямо в глаза.

— Привет, малыш. — Сказала я, и слёзы хлынули просто ручьём из моих глаз. Я не слышала её полмесяца. Никогда не расставались с ней настолько.

Даша всё говорила и говорила, сначала визжала, сказала, как скучает, потом рассказывала, как дела у неё в садике, что папа постоянно грустный, что он сказал ей, что я уехала туда, где нет мобильных телефонов, и она подумала, что в Африку. Она так и спросила: «А папа с тобой сейчас в Африке? А я дома с няней.»

Параллельно с разговором я и не заметила, как отползла к стене, и невидящим ничего из-за слёз взглядом просто смотрела вперёд. Изредка задавала какие-то короткие вопросы, но в основном говорила дочь, а я была и рада. Просто слышать её голос.

— Ладно, мамуля, мне пора ужинать, а то Анжела ругаться будет.

Анжелой звали няню. Я это знала из того, что рассказала мне дочь.

— Пока, родная. Я тебя очень-очень сильно люблю. Помни об этом, хорошо?

— Хорошо, пока! — Дочка бросила где-то телефон, даже не отключившись. Я ещё с полминуты слушала тишину и отдаленные звуки на другой стороне, но в итоге сама завершила вызов.

Слёзы всё не прекращались, и я только через несколько минут стала способна что-то видеть и понимать, когда хоть немного успокоилась.

Оказалось, Богдан всё это время сидел там же, и внимательно следил за мной. Я молча протянула ему телефон. Но потом всё же сказала:

— Спасибо.

Бывший муж кивнул, и начал звонить кому-то, я же просто придвинула к себе колени, и обхватила их руками, продолжая сидеть, где сидела.

— Привет, Кос. Слушай, можешь пробить быстро, какая фамилия у Марго девичья была? Ага, спасибо, жду. — Он отключился.

Точно. После разговора с дочерью я и забыла, что мы пытались выяснить, это Маргарита сливает информацию Севиру про деятельность фирмы Богдана или нет.

Телефон издал звук, и Богдан посмотрел на экран. После чего медленно прикрыл глаза, и сжал челюсть.

Я знала этот приём, он делал так, когда был настолько сильно зол, что ему приходилось прибегать к дыханию, чтобы попытаться себя успокоить. Богдан был достаточно эмоциональным и вспыльчивым человеком, поэтому за годы жизни и приучил себя к подобному.

— Твою мать! — всё же громко выругался он, и даже замахнулся рукой с телефоном, будто хотел выбросить его, но в последнюю секунду посмотрел на телефон, и просто злостно откинул его подальше от себя на кровати, а сам спиной упал на матрас.

— Я так понимаю, её фамилия Крапивина? — тихо поинтересовалась я.

— Мы же проверяли её. Безопасники месяц за ней мониторили, прежде чем я её взял. Как же так…Зараза! Я её уничтожу, она ещё не знает, с кем связалась. Я не просто её выкину, а сначала раздавлю, как прыщ, чтобы у неё вообще ничего не осталось.

Я молчала. Не знала, что сказать в такой ситуации. С одной стороны, я была рада за бывшего мужа, что утечка информации нашлась. С другой… Он так обошелся со мной, что жалеть его теперь совсем не хотелось. Я сделала всё, что от меня зависело, моя совесть была чиста.

— Ты действительно не знала Севира до развода? — почему-то перескочил Богдан снова на тему нас.