Хозяин пустыни - Ирина Гутовская

вовсе – они доставляют только расстройства. И если одна – похожа на собственную тень, как привидение, живёт затворницей и не показывается на глаза без причины, то другая, наоборот – эгоцентричная, избалованная, капризная особа, жадная до подарков, и, ко всему прочему, как оказалось, ставит личные интересы превыше всего, а это так же недопустимо для женщины.

«Несправедливо?» – может быть... нет желания вникать и давать оценку своим поступкам…

«Пользуюсь ли я ситуацией и выгодным положением?» – безусловно это так, даже отрицать не стану. Хотя, опять же, не имеет значения, кто и что подумает, кем считают меня – жестоким человеком, чудовищем или ещё кем-то.

Сожалею лишь о том, что женился ни них. В целом, никаких зазрений совести и вины не испытываю, за подобное поведение абсолютно не стыдно. Тем более – ответственности с себя не снимаю. Изменения не затронут моих дочерей, а если их матери проявят благоразумие, то и встречаться им позволю периодически.

Интересно всё-таки получается, но раньше не обращал на это внимания…

Когда безразличен к какому-то человеку и его чувства никак не заботят, то плевать – страдает ли он и что с ним происходит.

В противовес этому, есть и обратная сторона…

Если всей душой, всем нутром стремишься быть с той, от которой сердце – то замирает, то бьётся учащённо, в бешеном ритме, то рвётся в клочья, когда распирает на части от переизбытка зашкаливающих до максимального предела эмоций, а она категорично отказывает – тогда это причиняет боль уже тебе, проверяя на прочность, подкидывая мучений и терзающих, с ума сводящих мыслей.

Невыносимо…

Сравнения в полной мере описывают моё состояние. Впрочем, нет таких проблем, с чем я не справился бы. Буду стараться и пробовать, ведь, кроме как набраться терпения, выбора не остаётся, зато потом мне воздастся с лихвой за приложенные усилия.

– Я ничего пока не сделал… как и ты, мало чем помогла… – никаких «вуалей» – прямо намекаю Халиме начать активно действовать. Сейчас – от неё толку ноль. При этом я не запугиваю жену, лишь констатирую факт: пусть знает своё место и выполняет мои распоряжения. – Поэтому продолжать разговор бессмысленно. Или ты о чём-то вспомнила?

«Вернее: предпочла умолчать, а в данный момент «прозрела», как повод для тревог появился» – очевидно, ей что-то известно, хоть она и изображает из себя невинную жертву обстоятельств в качестве способа самозащиты. Та история с Алией до сих пор вызывает массу вопросов. А то, что я запер её, посадив под домашний арест на неопределённый срок, заодно и старуху Фатиму туда же засунул, составить компанию сообщнице – всё это не гарантия безопасности Дианы.

Могу, конечно, хорошенько надавить на Халиму, прижать к стене или даже выбить признания, но подобный поступок против меня обернётся. Едва ли сие событие пройдёт бесследно, а значит – моя Жемчужина тоже будет в курсе всего случившегося, что оттолкнёт девушку ещё сильнее.

– Всё рассказала… – жена шумно вздохнула, отвернувшись в сторону. Прячет взгляд. Откровенно врёт… или пытается… Прежде за ней этого не замечалось. Плохо получается. – Ой… да… чуть не забыла… Диана про тебя спрашивала, точнее – то, как нам, женщинам, живётся в полигамном браке, по соседству с гаремом, когда приходится делить между собой мужчину, – тут же добавила.

– И каким был ответ? – «этого я не слышал из их беседы и, возможно, её объяснения навредили, чем принесут пользу в итоге».

– Озвучила, как есть... – Халима посмотрела на меня. Смахнула навернувшиеся слёзы, которые всё-таки потекли по щекам. – Принимаю твой выбор, а решения не обсуждаю и не осуждаю, соглашаясь со всем. Полностью погружена в заботы о дочерях и в большем не нуждаюсь, – она опустила покорно голову.

«Вот об этом моя Жемчужина может не переживать, раз отвращает быть одной из многих… Разведусь или нет – время покажет, в принципе – это не так важно, всё равно будет для меня единственной – хочу только её и думаю постоянно о ней».

– Поскольку Диана мечтает вернуться домой, чего она не скрывает, то я предостерегла девушку от спонтанных поступков, – продолжила Халима. – Даже если каким-то образом сбежит – ты найдёшь и привезёшь обратно.

– Правильно, – с этим согласен.

– А ещё… – жена резко замолчала.

– А ещё? Ну, говори, – поторопил. Снова начинаю злиться.

– Диана, рассказывая о своей семье, упоминала родственника – это родной дядя, заменивший ей отца, кем она и называла его, пока была маленькой девочкой…

– И что? Подробности будут? – «как же надоело вытягивать из неё из слова» – бесит!

– Этот человек занимает какую-то влиятельную должность… – Халима замешкалась, чем дополнительно раздражает. – Я не разбираюсь в устройстве органов власти и армии, но, видимо, он не рядовой служащий, а где именно – не поняла. Если надо – узнаю.

«А это уже интересно…».

– Нет, не стоит спрашивать Диану про дядю, – предупредил жену. Лучше не поднимать данную тему, излишние вопросы – вызовут подозрения и, скорее всего, не получится добиться правды.

Сам всё выясню, через Владимира.

Глава 23

Беспокоить Владимира звонками сейчас – не имеет никакого смысла, хотя очень хочется ускорить процесс и, наконец, получить ответы на все терзающие вопросы… Но едва ли он выйдет на связь в столь поздний час. Тем более, в данный момент это мало что даст, ничего не решит и не изменит, ведь мгновенные новости не услышу, только свои пожелания озвучить можно. И снова придётся ждать…

«Изводиться от нетерпения, неопределённости и неизвестности…» – если быть точным.

Единственное, на какой итог рассчитываю в сложившейся ситуации – оперативный сбор подробного биографического досье. Ну а выводы потом буду делать: есть ли такие люди, кто способен помешать моим планам и принять незамедлительные меры по спасению Дианы? Или Халима что-то напутала?

Обязательно надо перепроверить и лично во всём убедиться. Остальное – меня никак не заботит.

Впрочем… Возможно, стоит подстраховаться.

Допустим, увезти куда-нибудь девушку и спрятать на время, тогда никто не доберётся до неё, а когда мы поженимся, и она забеременеет, то помочь ей вернуться на Родину ни у кого уже не получится. Закон – есть закон. А в этом случае, правда будет на моей стороне, после соблюдения правил и формальностей в виде официального брака. Достаточно одного слова, чтобы статус неприкосновенности вступил в свою силу, защищая мою семью, частью которой станет и Диана.

Хорошо,