Песчинка на ветру - Юлия Гойгель

class="p1">Стоять оказалось совсем не комфортно. Ноги в прямом смысле дрожали и подкашивались, голова кружилась.

— Арслан, мне нужно помыться. Я вся липкая, всё чешется.

— Хорошо, сейчас приготовят воду. Ты приляжешь, а я пойду поищу свободные тела.

Пока готовили ванну меня никто не беспокоил. Мысли о том, что Арслана не должно было быть в лагере, когда я оказалась под действием наркотика, упрямо не покидали мою голову. И Роман уехал. Кто же решил так надо мной подшутить?

— Стало хуже? — взглянув мне в лицо спросил вернувшийся мужчина.

— Нет. Всё думаю, что ни тебя, ни Романа не должно было быть в лагере. Он уехал, а ты случайно вернулся. Я совсем не отдавала отчет в своих действиях. Что бы со мной здесь было без тебя?

— Думаешь, это сделали по моему распоряжению? — прямо спросил он.

— Нет, не думаю. Но кто-то же это сделал?

Он ничего не ответил, но я увидела, как вспыхнули его глаза. Там, в темноте зрачков, был ад для того, кто поменял ампулы.

— Арслан, — я испугалась выражения его лица.

— Но я вернулся, Эми, — шепнул он в мои волосы. — Чтобы ни случилось, помни, я за тобой всегда вернусь!

Глава 22

Проснувшись и умывшись на следующее утро, я смотрела, как Роман бросает в сумку мои немногочисленные вещи. После завтрака, ближе к обеду, подняв меня на руки, он отнёс в машину, возле которой уже стояла Майя.

— Сейчас вернется Арслан, и мы поедем, — ответил мужчина. Его кто-то позвал, и он отошел от машины. В следующее мгновение Майя села за руль и автомобиль сорвался с места, а дверцы оказались заблокированными. Я не сразу поняла, что девушка не просто испугалась за свою жизнь. В конце недолгого пути нас ожидали трое мужчин, пересадившие нас в другую машину. Из багажника нашего внедорожника они забрали лишь одну сумку, бросив её в салон. Сидящая рядом со мной Майя расстегнула молнию. Большая дорожная сумка была полностью набита стодолларовыми пачками. Вскоре я поняла общую ситуацию. Один из мужчин был когда-то в отряде Арслана, но их пути разошлись. Бывший боевик знал о том, что у предводителя всегда находится очень крупная сумма денег. Нужно было лишь дождаться подходящего момента. Майя стала подсадной уткой, а сегодня этот момент настал. Неужели она не понимала, что никто не станет с ней делиться и от неё просто избавятся в конце?

У меня остались вопросы и скоро я получила на них ответы. Мы приехали к самой границе и остановились в старом и нежилом доме. Я слышала, как гулко и грозно бурлят воды Евфрата. Видимо, в них мне вскоре и суждено отправиться. Но у Майи на меня были другие планы. Она твердо решила продать меня в первый встретившийся лагерь с боевиками. Благо, их здесь было много. Я лишь вздохнула. Кажется, эта идея была мне знакома. Пугаться постоянно уже надоело.

— Почему? — спросила я у неё.

Она присела рядом со мной.

— Роман. Я никогда не встречала мужчину, похожего на него. Если бы он позволил мне быть рядом с ним, я бы уговорила его сбежать от Арслана.

— Нет. Он бы никогда не сделал этого, — возразила я.

Но она не хотела меня слушать.

— Сделал, если бы ты не путалась под ногами. Я видела вас вместе с генералом, когда Роман попал в плен и рассказала ему. Он так смотрел на меня. Но вам угораздило выбраться с горы. Прямо мистика какая-то.

— Это ты поменяла ампулы, — догадалась я.

— Какие ампулы? — искренне удивилась она. — Тебе что, вместо антибиотика Роман колол воду?

Я промолчала, но поверила её словам. Зачем Майе говорить мне теперь неправду. Наоборот, она бы не упустила возможность сообщить об этом мне, чтобы посмеяться. В голове, несмотря на сложившуюся ситуацию, всё ещё продолжал стучать вопрос: кто поменял ампулы?

Майя, к которой я потеряла интерес, неожиданно ударила меня по щеке. Привлечённые звуком пощечины, её подельники посмотрели на нас.

— Вы не хотите её попробовать? — предложила Майя. — Это не повлияет на цену.

Переглянувшись, двое из них направились ко мне.

— Если тронете меня, быстро не умрете, — предупредила я их. Они лишь рассмеялись в ответ и стали срывать с меня одежду.

— Я хочу это видеть, — блондинка стала рядом. — Могу подержать ей руки.

Несколько минут я ещё могла отбиваться, затем ещё некоторое время мужчины позволяли мне это делать. Видимо, это возбуждало их ещё больше. Затем они прижали меня к полу. Один стал снимать штаны, второй попытался прижать свою плоть к моему рту.

Тот, что стоял в стороне, умер быстро. Два других лежали со спущенными штанами. Майя успела забиться в угол, но рядом с ней, с оружием на перевес, стоял боец Арслана. Генерал помог мне одеться и набросил свою куртку.

— Испугалась, Эми?

Наши глаза вновь встретились.

— Нет. Ты же пообещал, что вернёшься за мной.

Я впервые увидела, как он улыбнулся. И улыбнулась сама. Не командиру боевиков, а мужчине. Мужчине, который сдержал своё обещание. Вернулся Роман, сообщив, что вокруг все чисто.

Кривая улыбка прочертила лицо генерала.

— Уноси её отсюда, — кивнул он своему командиру. — Не нужно ей этого видеть.

Роман поднял меня на руки. Ещё двое бойцов вынесли сумку с деньгами и затолкали в машину Майю. Её посадили рядом с нами, сбоку сел один из мужчин. Я с жалостью посмотрела на девушку. Что же она наделала? Я ни разу не нагрубила ей, пыталась достучаться до неё всё время, что она провела в лагере. Куда попала по собственной глупости. Всё, что ей требовалось — это держаться меня. Если у меня когда-нибудь появится шанс, то он появится и у неё. Она даже девственницей до сих пор оставалась. Теперь она не просто плюнула в меня, а перешла дорогу Арслану. Я не смогу больше просить за неё. Даже, если генерал и прислушается ко мне, его не поймут собственные бойцы. Дверь в машину была открыта, и я вновь услышала грозное рычание древней и мощной реки.

— Рома.

— Да? — в его голосе послышалось удивление. Я не называла его здесь этим именем.

— Это ведь Евфрат? Можно мне посмотреть на него?

— Можно, — от моей просьбы он удивился ещё больше. Мы вышли из машины и пришли на обрывистый берег. В наползающей темноте я долго смотрела на недосягаемую для меня реку. Такую же, каким ещё недавно казался стоящий рядом со мной мужчина.

— Эми, тебе стало плохо? — к нам пришёл Арслан.

— Нет, она никогда не видела Евфрата, —