Сводные: игра в ненависть (СИ) - Мармеладова Соня

Кто о чём, а этот ненормальный всё о том же. Псих!

Морозов двинул в сторону Демьяна, оставляя меня с другом одних.

— Ты представляешь, как все переживали? — покачал головой Миша. — Лика весь телефон оборвала.

— Ты ей сказал?! Михаил, зачем?!

— Мы были вместе. Она тупо увидела сообщение.

Страсти в Датском королевстве. Находилась в плену меньше двух часов, а новостей на всю университетскую газету хватит.

— Прости, — я виновато улыбнулась и порывисто обняла парня в знак благодарности. — Нервы сдают…

— Не переживай. Главное, всё позади. Да, кстати… Илья дал добро на статью, но без упоминания его фамилии. Нужно обставить всё красиво и преподать нашей чересчур активной Красновой урок.

Отлично.

Мне жизненно необходимо заняться работой. К тому же надо поскорее избавиться от журналистского расследования, которое едва не привело к летальному исходу.

Но уже завтра. Потому что сейчас я буквально с ног валюсь. До кровати бы доползти.

— Спасибо, Миш. За всё. Ты так мне помогаешь постоянно. Я рада, что ты у меня есть.

— Я тоже очень рад тебе, — он по-дружески похлопал меня по спине. — Тем более, что ничего сверхъестественного не сделал. Основное – заслуга Ильи и его людей.

— У тебя хороший брат.

— Ага, — усмехнулся Миша. — Ему не проболтайся об этом. Обидится ещё…

Мы синхронно рассмеялись. Тревога и страх немного отступили. С Мишей всегда было легко и комфортно. Он умеет успокоить, рассмешить, всегда поддержит. Я переживала, что из-за его чувств нашей дружбе придёт конец. К счастью, обошлось. Он теперь с Ликой. Кажется, у ребят всё неплохо складывается. Позвоню завтра подруге и как следует её расспрошу. Устрою допрос с пристрастием…

— Чадов твой возвращается, — Коротаев кивнул куда-то за мою спину. — Я тоже поехал, Уль. К Лике обещал заскочить. Да и вы уезжайте, а то реально полиция объявится.

— Пока. Увидимся завтра в универе!

Я развернулась к Демьяну. Хотела ещё раз поблагодарить его без лишних свидетелей, но слова застряли в горле.

У Чадова точно испортилось настроение. Ну, или кто-то испортил. Одно из двух.

Он молча открыл с брелока передо мной дверцу своего любимого «кабачка», помог мне заползти в салон. Потом обошёл машину и сел за руль.

— Пристегнись, — коротко бросил, не поднимая глаз.

— Что-то произошло?

Демьян ответил не сразу. Тишину нарушил его голос только в тот момент, когда мы уже на запредельной скорости неслись по шоссе в направлении выезда из города.

— Родители звонили.

— Фух! — я облегчённо выдохнула. — Ты меня напугал. Как они?

Паникер, блин.

— Увидишь и спросишь.

Пояснительную бригаду в студию, пожалуйста.

— В смысле?

— Они приехали домой. Мы влипли, ежонок.

Упс…

***

Вот уж не думала, что появится новость, которая напугает меня сильнее, чем Кайманов со своими бандитами из подпольного бойцовского клуба.

Родители!

Почему вернулись так рано? Ведь они обещали приехать в пятницу вечером.

Мы с Демьяном даже договорились, что никуда не пойдём в этот день. Вызвали клининг, заказали доставку продуктов на послезавтра и собирались приготовить праздничный ужин…

Это просто кошмар. Сплошная чёрная полоса абсолютного невезения. Где я настолько сильно согрешила в своей жизни, чтобы испытывать меня всеми адскими муками? Наверное, прилетел бумеранг возмездия за мои тайные журналистские расследования.

Чёрт!

Дома сущий бардак. Настоящий хаос, если начистоту. В холодильнике, что называется, мышь повесилась. Это, не говоря про разбросанные вещи, пыль и неделю уже немытые полы.

Представляю, как «обрадовались» мама и отчим, когда зашли домой. Уставшие после перелёта, голодные…

Но не это наша основная проблема. Время: второй час ночи. А Гамлета всё нет. Вернее, их дети где-то ошиваются. Не знаю насчёт Чадова, а мне по-любому влетит по первое число.

Конечно, мы оба давно совершеннолетние. Глупо бояться нагоняя из-за позднего возвращения.

Уверена, Демьяна никто не просит отчитываться за то, где он, когда и с кем. В конце концов, он три года совершенно спокойно жил один в Америке. Меня же, в отличие от сводного, не отпустили и в примитивное общежитие.

До того, как родители отправились в отпуск, мы с ними договорились, что я буду возвращаться домой не позже двенадцати. На самом деле, до последнего дня я старалась сдержать своё обещание. И почти всегда в полночь уже видела самые сладкие сны. За исключением тех дней, когда у нас с Мишей проходили наши расследования. Между прочим, мотогонки сами себя не поснимают…

Мне не нравится обманывать родителей. Обычно всё-всё им рассказываю. Да и что скрывать, врать я не умею от слова «совсем». Сразу краснеть начинаю, лепетать что-то невпопад. Хотя Кайманова отчасти удалось запутать. Потому что работа журналиста просто невозможна без умения красиво, виртуозно и талантливо вешать окружающим людям на уши сказочную лапшу в сладком сиропе. Начинаю наращивать профессиональную броню.

Несмотря на позднее время суток, откуда-то материализовалась бесконечная пробка из машин. Поначалу Чадов пытался пробиться сквозь неё, объехать, бил по рулю, словно припадочный, но потом его отпустило. Он только нервно поглядывал на часы и периодически матерился на очередного барана перед нами.

Я сунулась за своим телефоном, чтобы проверить звонки и сообщения, как вдруг вспомнила и похолодела…

Неужели оставила в подсобке? А если мама звонила…

— И чего так напряглась? — спросил Чадов, покосившись на меня. Сунул руку в карман куртки и достал мой родненький, мой любимый смартфон. — Не это ищешь? — хмыкнул он непринуждённо и бросил телефон мне на колени.

Я облегчённо выдохнула, схватила устройство и поспешила включить его. По экрану поползли трещины… Не страшно. Всё это поправимо, у меня есть небольшие накопления, отдам в ремонт. Главное, работает.

— Тьма пропущенных… и столько же сообщений… — пробормотала сокрушённо.

Набрала маму, но она не ответила. Душ принимает? Или она с отчимом так устали с дороги, что просто вырубились? С Демьяном-то они поговорили: наверное, успокоились и легли.

Написала, что едем, но будем из-за аварии на дороге нескоро, и убрала телефон в карман…

В общем, в посёлке мы оказались очень поздно. Через долгие и нудные полтора часа. Даже умудрилась заснуть, развалившись на сидении… Усталость и стресс дали о себе знать.

— Ульяна, просыпайся.

— Ещё пять минуточек, — пробормотала сквозь сон. — Мне ко второй паре, мам.

Чадов громко рассмеялся и потряс меня за плечи.

— Уль, ты проспала.

— Что?!

Я резко вскочила и едва не вписалась головой в лоб Демьяна.

Снова…

Это становится весьма неловким.

— Ты решила меня убить? — притворно ужаснулся сводный. — И это вся благодарность за спасение?

— А что мне надо было сделать? — недовольно посмотрела на него. — Поцеловать тебя на радостях?

Ой!

Ну это совсем дико прозвучало.

Осознала свою ошибку мгновенно. Между нами повисло напряжение. Казалось, что я даже слышала, как сверкали ментальные молнии и грохотал гром.

Божечки, где мои мозги? В спорт-баре выронила, наверное.

Надо же ляпнуть такую глупость. Как теперь вернуть наше общение в адекватное русло? Может, притвориться дурочкой? У большинства девчонок подобный трюк срабатывает на ура. У меня же и щёки покраснели, и ладошки вспотели… стыдно-то как!

Так и запишу в дневнике:

«Дорогой дневник, я махровая идиотка!»

— Расслабься, — максимально широко улыбнулась я. — Это была шутка, прекрасный принц.

— Я так и понял, — Демьян скопировал мою улыбку. — Не парься.

— Четвертый час уже, — посмотрела на время, высвечивающееся на приборной панели. Исключительно ради одной цели – закрыть эту неудобную во всех отношениях тему поцелуев. — Родители спят скорее всего.

— Очень может быть.

— Предлагаю не будить их и позавтракать перед универом всем вместе.