Наталья Воронцова - Маринкина любовь

Дальше пошло-поехало: за прекрасных дам, за Советскую армию, за город Одессу и Родину-мать. Маринке стало грустно. Она потихоньку выскользнула из-за стола и ушла в комнату к Кристинке.

— Ты чего такая грустная? Ведь замуж выходишь, радоваться нужно! Все радуются, когда выходят, — удивилась сестра.

Маринка покачала головой и присела на диван.

— Ну что, решила ты свою математику?

— Не-а, — протянула Кристинка. — Ответ никак не сходится.

— Давай посмотрим, — вздохнула Маринка. Математика навевала на нее еще большую грусть. Сразу вспомнился Димка. Как легко решал он когда-то школьные задачки! Где-то он теперь?

Как ни странно, задача быстро решилась. Если бы все остальное в жизни было так же просто! Кристинка, довольная, улыбается. Значит, не зря день прожит.

— Ну я побежала гулять! — весело пропела сестра. — Теперь меня мама ругать не будет!

— Беги!

Какое-то время Маринка сидела одна в полной прострации. Вот так же легко нашелся ответ и на ее задачку. Пришел Алексей — и быстро все за нее решил… Только всегда ли правильны такие решения?

Дверь в комнату распахнулась, и вошла мать, которая была навеселе, что в принципе случалось с ней довольно редко.

— Ох, заживем теперь, дочь! — вздохнула она, вытирая слезинку. — Наконец-то свершилось! Я уж и не чаяла…

Алексей с Николаем пили до обеда, громко обсуждая ситуацию в стране и последние мировые события, после чего мирно уснули рядом на кушетке. Ближе к вечеру торжества продолжились, теперь уже с участием знакомых Николая и соседей. Маринке стало до того противно происходящее, что она на ночь глядя уехала в Серпухов и ночевала у сокурсницы, лишь бы не принимать участия в этом безобразии.

Вечером накануне свадьбы она приехала в чем была — в платье, предназначавшемся для выпускного вечера в училище. На другое денег не было — все ушли на подготовку торжества.

— Дочь, ты что? — Мать руками всплеснула. — Нужно белое платье, и фата нужна! У нас же гости будут, что они скажут? Праздник же!

— Мам, не надо фаты! Никакой это не праздник. Ты же знаешь, я вообще была против всех этих застолий…

— Лешенька, скажи! — обратилась мать к будущему зятю. Тот слегка покраснел, отвернулся и промямлил нечто невнятное. — Ну ладно, — смягчилась мать, понимая, что ситуацию уже не исправишь, — платье кремовое — сойдет. Но фата обязательно должна быть! Какая же невеста без фаты?

На кухне в каких-то неимоверных количествах стояли бутылки с водкой, огромные кастрюли с холодцом и салатом оливье.

— Это мы, чтобы сэкономить, сами все купили и дома порезали… Лешенька так помогал! — похвалила мать.

— А мои родственники уже приехали… — сообщил жених. Все вокруг были возбужденно-суетливы. И только Маринке до смерти противны были эти приготовления, как будто не она замуж выходила, а кто-то другой. Она даже в списки приглашенных не глянула — сил не было. Только бы пережить завтрашний день и не сорваться, только бы пережить… А дальше все будет хорошо, все обязательно будет хорошо!

Через несколько часов Маринка тем не менее помогала матери перевозить продукты в кафе, что-то докупать, с кем-то о чем-то договариваться… Внутреннее волнение нарастало с каждой минутой. Она все делала машинально, а в голове отчаянно свербела мысль: еще не поздно остановиться, отменить все это, к чертовой матери! Еще не поздно… Но, глядя на Лидию Ивановну с сияющими глазами, обнадеженного, радостного Алексея и на все эти несусветные приготовления, Маринка понимала, что ничего изменить она уже не сможет.

На следующее утро она покорно примерила взятую напрокат у кого-то из соседей самодельную кружевную фату, которая совершенно не подходила к ее строгому платью.

— Ты моя красавица! — умилилась мать. — Только почему такая бледненькая, грустная? Положи румяна, что ли!

— Мам, давай все отменим, я тебя очень прошу! Я ничего не хочу! — мрачно произнесла Маринка, глядя в зеркало. В этот момент она с отчаянной ясностью поняла, что совершает какую-то грандиозную ошибку, размеров которой пока и не осознает. Она заплакала перед зеркалом, размазывая только что нанесенную на глаза тушь, и никак не могла остановиться.

— Ты что, с ума сошла? — С матери мгновенно слетела благостная улыбка, лицо стало строгим и напряженным. — Ну-ка быстро вытирай слезы — и марш в машину! Алексей уже внизу ждет. И чтоб без всяких фокусов! Нашла время…

Маринка постояла еще пару минут, отчаянно пытаясь успокоиться, потом решительно вышла в ванную и смыла с себя всю косметику. Под глазами сияли красно-синие круги.

— Я готова!

— Вот и хорошо! — Мать торопливо подмазывала губы. — Кристиночка, ангел, ты уже собралась?

— Да! — подавленно ответила сестра. Она с ненавистью поправляла оборочки на своем новом платье. Всю жизнь она такие терпеть не могла!

— Николаша! Мы готовы! — пропела мать и повернулась у зеркала. — Девочки, я хорошо выгляжу?

— Лучше всех! — язвительно сказала Маринка. — Пошли, что ли, сил нет больше ждать!

Внизу стояла белая «Волга», украшенная разноцветными лентами, с куклой на переднем бампере. Из машины с дурацким выражением лица и распахнутыми объятиями вышел Алексей. На нем был явно с чужого плеча черный костюм и стоптанные коричневые туфли. Похоже, он с утра уже принял чего-то для храбрости. Лицо у него было красное и потное.

— Невеста, красавица! Как я счастлив…

Маринку едва не стошнило, она скривила лицо и отвернулась. Мать подозрительно посмотрела на нее и на всякий случай взяла за руку.

— Здравствуй, дорогой жених!

— Здравствуйте, тещенька! — Алексей и Лидия Ивановна обнялись как родные.

— Ну, все в сборе! Едем в ЗАГС! Паспорта на месте? — в шутку спросила мать.

— А что, надо? — Маринка точно из комы вышла. — А у меня нет…

— Ты что, дочь! — Мать суетливо отвела Маринку в сторону. — Где у тебя паспорт?

— Где-то дома…

— Быстро поднимайся и ищи! Хотя нет, подожди. Я с тобой пойду!

Минут через десять паспорт был обнаружен, жениха с невестой погрузили в «Волгу», мать с Кристинкой поехали следом на старой машине Николая. По дороге Маринка равнодушно смотрела в окно.

— Ты что, дорогая? — Алексей пытался взять ее за руку, но невеста только отодвинулась от него к дверце и прижала лоб к прохладному стеклу.

Вдруг ей показалось, что на перекрестке мелькнул знакомый образ: светлые волосы, голубые глаза…

— Стойте!

Водитель резко затормозил и выругался. Сзади визгнула тормозами машина Николая.

— Что стряслось?

Маринка обернулась и посмотрела назад. Но на перекрестке уже никого не было.

— Так, показалось, едем дальше…