Выбор сделанный судьбой (СИ) - Добровольская Галина

— Старайся теперь этой рукой убивать, тут отпечатков больше нет. — Пошутил он, видимо тоже нервы сдали.

Не такой уж и сильный у меня был ожог, и при должном лечении очень быстро пройдёт. Мысли потихоньку сместились конкретно в сторону лечения. И теперь я окончательно успокоилась, чувствуя опустошенность.

— С ним же всё будет хорошо?

— Ты сама учишься на врача и должна понимать, как действует концентрированная серная кислота. — Тяжело посмотрел на меня Игорь. — На ближайшее время твоего Макса вывели из строя. Скажешь, кто это был?

— Ревнивая подружка.

Больше я никак не могла охарактеризовать произошедшее. В отличие от Паши, мне Кристина рассказала, что у них с этой психиаторшей есть общий сын. И я даже догадалась, раз она так меня ждала, что Паша представил ей меня как свою будущею невесту.

Тяжело было осознавать, что в состоянии Макса сейчас виновата только я. Хотя многие скажут, что это его работа. Но скажи я Паше раньше, что ему рассчитывать не на что, то и мести обиженной подружки не было бы.

— Чья? — Громов видимо сразу же подумал про Нину.

Нужно же было как-то разжевать всю ситуацию Игорю, а то, не дай бог, бедной Ниночке ещё достанется просто так. Хотя я в принципе и не против. Но предпочитаю со своими проблемами, в виде лишних баб в жизни моего мужчины, разбираться сама.

И тут я впала в ступор от мыслей, что бродят в моей голове. Даже смех вырвался злой какой-то. Главное не ляпнуть сейчас Громову, что считаю его своим, а то испугается, а он единственный здесь лучший кардиохирург. Не хотелось бы лишить нашу планету такого специалиста.

— Ника? — позвал меня Громов. — Это Нина хотела на тебя серную кислоту вылить?

— Нееет, — протянула я, всё ещё пытаясь сообразить, отчего считаю, что Громов принадлежит мне.

Игорь же требовательно смотрел на меня. И вид у него такой — «скажи мне кто и я его на опыты пущу!»

«Моя ж ты лапочка!» — нежно улыбнулась я ему.

Мой Громов сделал пару шагов назад. Пришлось стереть хищное выражение со своего лица и вновь принять вид напуганной девчушки.

— Это в общем долгая история, — печально вздохнула я.

— У меня есть время её выслушать. Только лучше пройдём в мой кабинет. Сама дойдёшь или лучше отнести? — участливо спросил Игорь, даже не сомневаясь в моём ответе.

Я бы никогда не показала свою слабость, а поднялась и на деревянных ногах отправилась бы куда нужно. Вот только кое-кто ещё не понял, как попал, поэтому я, поднявшись со стула, покачнулась, надеясь, что это вышло натурально, и плюхнулась обратно.

— Чёрт, — я постаралась предать голосу злости.

— Я тебя отнесу, — тут же подхватывая меня на руки, сказал Громов.

Я же натянула на лицо маску недовольства, а сама млела от удовольствия. И всю дорогу пока мы добирались до кабинета Игоря, я строила планы завоевания этой крепости. Точно знала, что с ним нужно быть осторожной и все шаги делать постепенно. Он со временем привыкнет и я стану неотъемлемой частью его жизни. Учитывая, что плотный фундамент наших отношений уже на должном уровне, трудиться мне придётся не сильно, но держать ухо востро. Ведь рядом с моим лапочкой столько хищниц.

Я тут же отогнала от себя все эти мысли. У меня тут Масяня в тяжелом состоянии, а я… а я…

Хотя смогла отвлечься хоть немного.

— Ну, рассказывай, — усадив меня на диван в своём кабинете, сказал Игорь.

А я даже не заметила, как мы дошли.

— Да рассказывать в принципе нечего, — протянула я.

— Ты только что сказала, что это длинная история, — хмыкнул Игорь, наливая кофе.

Подловил ага.

— У Паши когда-то была девушка. Что там, как там — я не в курсе. Кристина мне пред свадьбой рассказала, что у этой девушки, оказывается, ребёнок имеется от него. Только Паша сам не в курсе событий. А она психоаналитик, к ней Аня ещё ходила…

— Ты пошла к Колышниценой? О чём ты только думала?

— Знаешь, на тот момент с ней, вроде, было всё в порядке. Кто ж знал, что она таким радикальным способом избавляется от соперниц?! — проворчала я.

— Она помогала в похищении с Аней. В чём-то там ещё была замешана, я уже не припомню. Все её отмазки в том, что она защищала сына. Но ни мне, ни Саше и — тем более — ни Миронову в это не верится. И эта женщина находится под наблюдением.

— И что, что-нибудь выяснили?

— За это время она много с кем встречалась из известных нам людей. Даже с Марковым и Бряновым. И оба обращались к ней как к специалисту. И пока она нас ни на кого не вывела. — Поставив предо мной чашку кофе, и сев рядом, сказал Игорь. — Значит, это тебе за твоего рыжика досталось?

Я лишь кивнула.

— Я даже не представляю, что Паша должен был ей сказать, что она на меня с серной кислотой накинулась. Тем более, последнее время он всё время с Селией. Даже сейчас вроде как они обедают в каком-то ресторане.

— Селия в Москве?

— Удивлён, что она не обивает твой порог в одном нижнем белье? — ответила я вопросом на вопрос.

— Я за это не переживаю, — хмыкнул Игорь, пригубив кофе из своей кружки. — После последней демонстрации нижнего белья она старается меня избегать.

— Счастливчик, — усмехнулась я.

А вот Паше не так повезло. Он уже достал мне звонить и жаловаться, но, к счастью, теперь я окончательно вычеркну его из своей жизни.

Я просидела в больнице трое суток. Просто не видела смысла отправляться домой Сначала просто ждала известий о состоянии Макса, а потом должна была остаться на дежурство. От предложения поменяться с кем-нибудь сменами я отказалась. Несмотря на то, что с Масяней всё было хорошо, и Игорь обещал мне как можно быстрее поставить его на ноги, я чувствовала свою вину перед ним. Именно поэтому я как можно чаще наведывалась к нему в палату, пользуясь своим служебным положением.

Одного из мальчиков перевели в отдельную палату для подготовки к пересадки сердца. Я уже поняла, что к нему не только бывает частое паломничество медперсонала, но и Игорь очень много времени с ним проводит. И именно этого мальчика я застала сидящим на подоконнике во время вечернего обхода, когда уже все дети спали.

— Привет, — поздоровалась я, подходя ближе к мальчику, и пытаясь понять, что в нём такого особенного. — Не спится?

Может, у Громова был не один ребёнок, и если дочь умерла, то этого он упорно скрывает.

— Я всегда стараюсь встретить первые звёзды. Очень красиво наблюдать, как темнеет небо и на нём потихоньку появляются мерцающие огоньки.

Уау! И мне это говорит ребёнок? Сколько ему четыре? Пять?

Хотя дети более непосредственные в своей наблюдательности. Они познают мир, наблюдая за всеми мелочами. Я вот помню, у меня была муравьиная ферма и я часто наблюдала, как у них там всё устроено. А однажды мне их стало жалко, ведь они были в заточении, в стеклянной небольшой коробке, и я решила выделить им комнату в нашем доме. Как же орал тогда папа, когда нам пришлось немного погостить у Дамизовых, пока наш дом обрабатывали от насекомых.

— Значит, будущий космонавт? — улыбнулась я, тоже рассматривая сияющие блики на чёрном небосклоне.

— Вряд ли с моим заболеванием это возможно, но я ведь могу стать астрономом или астрофизиком, да?

Он требовал ответа у меня?

Если честно, даже запаниковала немного, ведь не знала, кто это такие вообще. Да и от космоса я далека. Последнее что помню из школьной программы — это название нашей галактики и ближайшие планеты.

— Ну конечно, сможешь. Но я уверенна, что и космос тебе будет доступен, ведь ты попал к лучшему кардиохирургу в нашей вселенной, — весело протараторила я.

Мальчик широко улыбнулся, пристальнее осматривая меня.

— Да, Игорь хороший, а может, и лучший. Но вряд ли — во всей Вселенной. Может где-то на одной из планет есть свой лучший врач, — наставительным тоном всё так же с улыбкой проговорил он.

— Считай, как знаешь, а для меня Игорь лучший во всей Вселенной. Он спас мою маму, — уже тише сказала я.