Нарушая запреты - Алёна Борисова

окна, ко мне спиной стоял отец. Слышал шум воды, поэтому не ушел, ждал.

— Говори отец. — сказал я, опустившись на кровать.

— Что ты вчера вытворял, Саид? — рявкнул он и повернулся ко мне. — Решил опозорить нас с матерью?

— Что?

— Устроил дебош в баре Шахмеда, подрался с его братом, оскорблял семью Хамира.

— Значит заслужили. — спокойно ответил я.

— Хватит, Саид! Что с тобой происходит? Где мой сын, который всегда чтил наши обычаи и традиции?

— Что со мной? — взорвался я и встал почти вплотную к нему. — Вы жизнь мою ломаете и ты спрашиваешь, что со мной происходит? Я девушку полюбил, а вы вместо того, чтобы порадоваться, ставите меня перед выбором.

— Но он ведь у тебя есть, выбор. — спокойно сказал он, но меня уже было не остановить.

— И это, по-твоему, выбор? Либо сломать вашу с мамой жизнь, либо нашу с Дариной. Это ты называешь выбором?

— Саид, я не узнаю тебя. Ты ведь знаешь, что наши обычаи таковы. Почему позволил русской девушке полюбить себя и сам повелся на эти чувства? Ты знал, что свадьбы с девушкой нашей веры не миновать.

— Двадцать первый век, отец. Насильно уже никого не выдают замуж и не женят. Ты сам женат на русской, о каких традициях тогда речь?

— У нас другая история.

— Я знаю вашу историю. Знаю, что она сменила веру ради тебя и твой отец был потрясающим человеком, который выбрал сыну счастье и любовь, а не хорошую репутацию для себя.

— Не смей так разговаривать. — заорал он. — Ты мусульманин, Саид. Не смей говорить о наших традициях плохо. Я воспитывал тебя иначе.

— Я тоже относился к тебе иначе. — процедил ему сквозь зубы.

— Уезжай. — сказал он после недолгой паузы. — Уезжай в свою Россию и навсегда забудь нас с Мирьям. — отец молча вышел из комнаты, а на пороге появилась мама. Зареванная и отчаявшаяся, она смотрела на меня и продолжала плакать. Затем молча ушла, скорее всего осуждая меня.

А я принял решение улететь в Россию. Я не мог бросить Дарину, не мог позволить ей страдать. Собрал свои вещи и вышел на балкон. Тепло. Светило солнце и моя нежная девочка, наверное, сидит на парах и ломает голову, почему ее жених не звонит уже второй день. А я не мог...

Я не мог ее бросить, слишком сильно любил. Слишком. И судьба в очередной раз поставила передо мной выбор. Снова проверка на прочность, которую мне пройти не по силам. Я оказался в тупике, словно загнанный жизнью зверь. Я не видел выхода, чтобы никто не пострадал. В этой ситуации мне придется кого-то придать.

Я вернулся в комнату и сел за просмотр билетов в Россию. Как назло, на сегодня и завтра билетов не было. И я уже заполнял данные, чтобы взять билет на другой день, но неожиданно телефон в руках ожил.

— Слушаю. — ответил я устало.

— А че с голосом, Саид? Ляльку мама не дала?

— Придурок. — буркнул я и улыбнулся. — Привет, Амран.

— Узнал, хитрый лис. — рассмеялся он. — Ты здесь?

— Здесь пока.

— Я прилетел вчера и сразу про тебя узнал. Ты популярен оказывается. Давай увидимся, кофе выпьем?

— Да, давай. Сам хотел куда-нибудь пойти.

— Отлично. Скину тогда адрес ресторана и через пол часа там увидимся.

Я переоделся и спустился вниз. Отца не было, а мама сидела на диване и смотрела в одну точку. Чувство вины сжирало меня изнутри, а видя, как страдает твой любимый человек, хочется волком выть.

Я не стал подходить, молча завел машину и поехал к старому товарищу на встречу. Именно с Амраном я всё детство прохулиганил, но обрел настоящего друга на всю жизнь.

Глава 27

Саид

До ресторана добрался быстро и занял более комфортный столик. Заказал себе кофе и ждал приятеля. Рассматривал людей находившихся в заведении, смотрел в окно, наблюдая за жизнью города. Не знаю с каких пор, но я полюбил Россию. И дело было вовсе не в Дарине. Я еще до встречи с ней понял, что жизнь в моей стране не для меня. Я любил зиму, когда спеша по магазинам, готовились к новому году. Когда летом студенты заполоняли коридоры колледжа и как у них протекала молодость.

Последний Новый год стал для меня лучшим. Я сделал предложение любимой женщине, надеясь на счастливое совместное будущее. И ведь загадал под бой курантов сделать ее самой счастливой. В итоге не звонил уже второй день.

Дарина была слишком проницательной и словно чувствовала меня изнутри. Она бы сразу поняла, что что-то не так. И я не смог бы солгать. Лучше пусть пока так, это ведь еще не конец наших отношений. Я расскажу ей обо всем, как только вернусь. Она скорее всего будет винить себя за то, что я сделал выбор в ее пользу, но мне уже будет плевать.

Открылась дверь и в ресторан вошел Амран. Изменился, ничего не сказать. Стал взрослым мужчиной, широкоплечим, с бородой.

— Саид, твою мать. — усмехнулся он и по-братски меня обнял. Я сделал то же самое. — Сколько мы не виделись?

— Рад тебя видеть, дружище. Года четыре точно.

— Ты прям изменился.

— Ты тоже. Как жизнь? Надолго здесь?

— Нет, на той неделе уже улетаю обратно. Я не ел еще ни черта сегодня. Составишь компанию?

— Я не голоден. Посижу с тобой.

Амран заказал себе столько еды, что я был в шоке. Хотя чему удивляться, когда он словно огромная скала.

— Ну рассказывай, давай, как там Россия, как вообще жизнь?

— Россия стоит, чего ей будет-то? — усмехнулся я. — Работал там преподом по возрастной психологии.

— Серьезно? У тебя что с работой не получается?

— Это было так, ради удовольствия. Бизнес уже лет семь стоит твердо на ногах.

— Что за бизнес? Саид, какого блин я из тебя всё клещами вытягиваю?

— У меня свой банк по обмену валюты. — друг присвистнул, глядя на меня.

— Да ты крут, парень. Рад за тебя. При нашей прошлой встрече ты мне этого не рассказывал.

— Нас было слишком много и шумно, чтобы делиться чем-то. Ну а ты как?

— А что