Лягушонок для Миллионера - Юлия Валериевна Рябинина

чем выудить трубку из сумочки, кошусь на Женю. Его лицо как будто превратилось в камень. Никаких эмоций, только ходящие на скулах желваки выдают его истинный чувства. Он в ярости.

Телефон продолжает звонить. Я не беру трубку. Не знаю как поступить. Ведь мне сейчас предстоит объясняться перед Володей. И что я ему скажу?

— Подними уже этот гребаный телефон, — рявкает Женя и я вздрагивая хватаюсь за трубку принимаю вызов.

— Ань, ты где? — динамик слишком громкий, поэтому Женя слышит вопрос парня.

— В Караганде, — рычит муж.

— Аня, ты с кем? — снова вопрос и я только успеваю открыть рот чтобы ответить, как меня тут же перебивает Женя.

— Че петушара, понравилось трахать чужую жену? — тон Жени не предвещает ничего хорошего и я тут же скидываю звонок.

И следом открываю ватсап, чтобы все объяснить Володе, как неожиданно Женя вырывает из моих пальцев трубку и швыряет ее в приоткрытое окно автомобиля.

— Нет! — вскрикиваю и инстинктивно тянусь за рукой мужа.

Тот с разворота придавливает локтем мою грудь к спинке сиденья.

— Падла. Бесишь, — хватает меня грубо за шею, сжимая наклоняет голову между моих же коленок. Громко всхлипываю. — Убью. Поняла. Не достанешься никому.

Через десять минут бешенной езды, Женя с пронзительным визгом тормозит возле проходной. Открывает окно.

— Ну, — издает тихое рычание, ширяет меня в бок.

Я называю в динамик номер квартиры Володи. Представляюсь. Проходит несколько минут, прежде чем открывается шлагбаум и Женя снова в нетерпении рвет машину с места.

— Прошу, не нужно, — молю его, но получив в свою сторону взгляд полный презрения, замолкаю.

Женя уверенно ориентируется в пространстве. Ловко маневрирует на поворотах и заезжает на нужную нам парковку. И тут я понимаю, что он уже здесь бывал и не раз.

В груди сперло дыхание. Значит он и правда следил за нами. Он не обманул меня.

Мы поднимаемся в лифте на этаж вместе. Одну меня Женя не отпустил. Энергетика мужа подавляет меня. И что самое обидное я ничего не могу с этим сделать.

— Возьмешь все самое необходимое, — рокочет Женя. — Если из-за тебя мне придется встретиться с этим богатеньким Буратино, не могу гарантировать того, что его фейс не пострадает. Так что решать тебе, Нюра.

Я резко дергаю головой. Смотрю на него с брезгливостью. Это имя, словно оскорбление. Оно в детстве для было подобием клички. Ненавидела его.

Лифт останавливается на этаже и распахивает створки выпуская нас наружу.

Я медленно выдыхаю, а затем, словно очнувшись, делаю шаг вперёд.

— Ты же не думаешь, что я сдамся без боя? — говорю не оборачиваясь.

Вот чёрт! Дергаюсь, когда на мой затылок ложиться широкая ладонь. Сдавливает. Скосив взгляд вижу как он улыбается. И мне становится страшно. До дрожи в коленках. Женя притягивает меня к себе. И я чувствую, как стынет кровь в венах.

Сволочь. Почему он меня так пугает?

— Не советую, Нюра, — он тут же перехватывает моё лицо, и целует меня.

Тело пробирает озноб. Горяч опаляет грудь и на глазах тут же наворачиваются слезы. Я впиваюсь пальцами в его руку, и в этот момент слышу как открывается входная дверь и:

— Аня?! — в недоумении произносит домработница.

Женя отпускает меня в тот же миг и я как ошпаренная отскакиваю от него.

— Извините, — вытирая тыльной стороной ладони злые слезы, опрометью бросаюсь в квартиру.

— Аня! — доносится мне в спину и догоняет уже в спальне голос Надежды Ивановны. — Аня, звонил Владимир Романович, просил вам передать, чтобы вы глупости не делали, — голос женщины взволнован.

Я кидаю на нее быстрый взгляд. Она стоя в дверях оглядывается через плечо. Значит, Женя рядом.

— Передайте ему, что все в порядке, — срывающимся голосом отвечаю.

— Аня, может полиц….

— Эй, старая, а ну свалила в туманище, пока ребра не переломал. И попробуй только телефон в руки взять, пальцев точно не досчитаешься. Поняла? — рявкнул Женя так, что у женщины губы мгновенно посинели и она оперевшись о косяк спиной, поползла по нему вниз.

— Господи… — хотела кинутся к ней.

— Быстро я сказал, — рыкнул Женя, останавливая меня одним взглядом.

— Но ей же плохо не видишь?! — вскрикнула.

— Не умрет. Хватит возиться с тряпьем. Забирай ребенка и пошли. Кстати где он? — оглядывается по сторонам.

Домработница прикрыв глаза молча сидит на полу. Я все же когда прохожу мимо присаживаюсь рядом. Пробую пульс.

— Не беси, — хватает Женя меня за шиворот и выталкивает в коридор. — Где малой?

— Животное, — бормочу, цепляясь за стену, еле успеваю перепрыгнуть через Надежду Ивановну.

— Мамаааа! — слышу тонкий голос Гришки и кидаюсь за ним в зал.

— Нюр, одна минута. Время пошло, — гаркнул Женя мне в спину.

Невольно морщусь от запаха нечистот, который ударяет в нос, когда мы заходим в квартиру к Жениной матери.

— Эй, пьянь! Ты дома? — не разуваясь муж проходит в квартиру, заглядывает первым делом на кухню, а я так и продолжаю стоять в дверях из последних сил сдерживаясь, чтобы не сорваться с места, не убежать. — Ага, дома, — брезгливый тон доносится до моих ушей из кухни.

— Мра-мира-сныа?! — слышу нечленоразборное.

— Ага, узнала, — хмыкает. — Нюрку привез с сыном. Давай, пердак свой поднимай и вали к себе в комнату, — на повышенных тонах произносит Женя, а потом слышу, как что-то падает и через секунду в коридор вваливается свекровь в стельку пьяная.

— Анька?! — хлопает мутными глазами, а я закрываю Гришу собой поворачиваюсь к ней полубоком. — Че, хахалю не угодила? — зло скалится и тут же получает леща от сына. Морщится.

— Чтобы больше не слышал подобного, — рычит Женя, толкая женщину в сторону ее комнаты, а на меня кидает убийственный взгляд: мол и здесь успела наследить.

Свекровь почесывая затылок и подвывая, уходит к себе собирая углы.

— Так. Послушай меня, — Женя делает широкий шаг в мою сторону и оказывается ко мне вплотную, берет двумя пальцами за подбородок поднимает лицо к себе. — Надеюсь ты понимаешь, чтобы вымолить мое прощение, тебе нужно будет постараться.

Дергаю подбородком, пытаясь высвободиться из его пальцев. Гришка видимо чуя, что пахнет жареным начинает копошиться на руках, хныкать.

— Пусти, ты мне делаешь больно, — шиплю. — И пугаешь ребенка.

— Аня, поверь, та боль которую испытываешь ты сейчас и в сравнение не идет с той болью которую я испытывал на протяжении тех дней, пока наблюдал за тобой и этим…, — он хватает меня двумя пальцами за одежду и как блудливого котенка ведет на кухню.

Я спиной чувствую, как ловушка захлопывается и выхода из нее теперь нет.

Мы проходим на кухню, где стол и пространство вокруг него заставлены