(Вне)брачный контракт - Ольга Владимировна Иванова

его по плечу и сделать комплимент дому.

Мы зашли в гостиную, и тут на сцене появились новые персонажи: наше нелегальное семейство в полном составе. Все мокрые и раскрасневшиеся после бассейна. Возникла некоторая пауза, которую нарушил Кирилл, обращаясь к Раисе:

– Раиса, будь добра, накрой нам на стол.

– На сколько персон? – уточнила та, поглядывая на застывшую композицию из четырех чересчур любопытных особ.

– На всех, – нехотя отозвался Кир.

Раиса кивнула и удалилась в кухню.

– Папа, может, познакомишь нас? – спросила Настя.

– Папа? – мама стрельнула в меня глазами. Отец нахмурился.

– Да, это моя дочь от первых… отношений, – громко произнес Кирилл. – Анастасия. А это ее мать Марина, отчим Гена и брат Стас. Они остановились у нас ненадолго.

– Алла Сергеевна, теща Кирилла, – представилась мама прежде, чем это сделал Кир, и окинула оценивающим взглядом Марину. – Тесть – Виктор Андреевич.

– О, значит, вы родители Матвея? – с усмешкой уточнила Настя. Ее, кажется, ничто и никто не смог смутить.

– Матвея и Софьи, – с нажимом ответил Кирилл. – Алла Сергеевна, Виктор Андреевич, присаживайтесь, пока готовится ужин. Чувствуйте себя как дома.

– Мы пойдем переоденемся, – зачем-то сообщила Марина, но на нее мало кто обратил внимания.

Впрочем, мне самой не помешало бы сделать то же самое.

– Извините, я тоже отойду ненадолго, – произнесла я и поманила к себе брата, шепнула ему: – Проследи тут, чтобы все было в порядке. Уводи разговор от всех щекотливых тем, любым способом.

– О, какие гости! – а это уже оказался Гоша, про которого, признаться, я успела уже забыть, в таком-то дурдоме!

– Гоша? – мама его узнала. – Не ожидала тебя здесь увидеть.

– Взаимно, – Гоша широко улыбнулся. – Впрочем, мы же теперь родственники…

– Родственники? – удивилась мама.

Черт! Она же до сих пор не знает, что Кир и Гоша братья…

Я оставила мужчин самих объясняться с моими родителями и улизнула к себе. В конце концов, они также участвовали в заваривании всей этой каши, так что пусть теперь отдуваются…

Я переодевалась нарочито долго, максимально оттягивая свое возвращение. Но, к счастью, Киру удалось занять и отвлечь моих родителей экскурсией по участку – я видела через окно, как они бродили по двору. Папа деловито щупал деревья, мама восхищалась клумбами и фонариками, в общем, катастрофы пока не намечалось, и меня немного отпустило. Может, все и обойдется?

Когда я спустилась, в столовой уже собрались все, включая семейство Марины. Отец разговаривал с Кириллом и Гошей, а мама допрашивала Мотю, как ему живется со мной, и не хочет ли он вернуться к ним домой. Тот категорично мотал головой и уверял, что у него все прекрасно. Настя в это время была полностью погружена перепиской в телефоне, Стас с несчастным видом жевал хлеб, а Гена сидел ровно, точно колом подпертый. И только любопытные глазки Марины бегали от одного присутствующего к другому.

– А вот и хозяюшка, – протянула она при виде меня. – Только и ждали тебя… Не начинали…

– Приятно слышать, – сдержанно ответила я.

– Я подаю? – уточнила Раиса.

– Конечно, – отозвалась я.

Мама в этот момент посмотрела на меня с затаенной гордостью. Уверена, сейчас она думала о том, что ее дочь все же удачно вышла замуж, и даже плевать, если не было самой свадьбы.

– Кирилл, а вы не хотите все же устроить свадьбу? – вдруг обратилась она к Киру.

А нет, я ошиблась… Отсутствие свадьбы ее все-таки волновало.

– А то как-то не по-людски…

– Мы подумаем над этим, обещаю, – Кир ослепительно улыбнулся.

– Если он обещает, значит, выполнит, – вставила Марина снисходительно. – Он такой, да…

Мама глянула на нее с удивлением, но промолчала.

– Ну что, по рюмашке? За знакомство? – оживился тут Гена, потирая руки.

Стас потянулся за компотом, но снес попутно соусницу и залез локтем в салат. Мама на это поморщилась. Марина же влепила сыну подзатыльник, гаркнула:

– Аккуратности тебя никто не учил? Или трубы как у отца уже горят, что ничего не видишь перед собой?

– Так я компот… – набычился Стас.

– Сегодня компот, а завтра… На тебе твой компот! – и она сама плеснула ему в стакан напиток, часть, конечно же, выплеснулось на скатерть.

– Я уберу, – было слышно, как Раиса подавила вздох.

Мамин же взгляд становился все напряженнее.

– Ну что, кто говорит первый тост? – Гена, несмотря ни на что, оставался на своей волне.

– Давайте обойдемся без тостов, – произнес Кирилл. – Просто мы рады, что мы все собрались за этим столом.

Я заметила, что Матвей, в отличие от Насти, которая крутила в руке бокал с вином, налил себе сок. То ли в знак протеста, то ли еще не потухли воспоминания о его ночных приключениях в Токио.

Ужин, вопреки моим надеждам, прошел как-то дергано, не спасали даже шутки Гоши.

Когда Раиса меняла тарелки перед чаепитием, мама увела меня на террасу и сразу задала вопрос:

– Я не понимаю, что эта хабалистая особа по имени Марина и ее семья делают в твоем доме? Надолго они у вас? Это как-то неприлично, тебе не кажется? Как ты это терпишь? И Кирилл тоже хорош… Привел в дом свою бывшую… Мне не нравится все это, дочь. Очень не нравится.

Я тяжело вздохнула:

– Ты не представляешь, как мне это не нравится…

И меня прорвало рассказать ей все, как на духу.

– Вот же хитровыделанные какие, а! – мама была возмущена до крайности. – Хуже паразитов! Ну ничего… – ее глаза загорелись решимостью. – Мы с отцом поможем вам избавиться от них!

– Мама, что ты придумала? – мне стало немного страшно. С учетом, что я слишком хорошо знала свою родительницу.

– Увидишь! Витя, иди сюда! – позвала она отца. – Есть важный разговор.

– Мама, может, не стоит?

– Стоит, Софья, стоит, – твердо заявила мама и поплыла к отцу.

Ох, что-то мне тревожно от этого…

– Дорогой зять, – обратилась мама к Кириллу, когда мы вернулись к столу, – не будешь ли ты против, если мы заночуем у вас с Виктором? Просто так давно деток не видели, соскучились… – и она одной рукой погладила меня, другой Матвея.

– А еще у нас подъезд в доме покрасили, – кашлянул папа. – Какой-то дешевой краской. Воняет – жуть. Аллочке от нее голова болит. А когда вся эта гадость высохнет, неизвестно.

– Да, да, – мама печально покачала головой. – Ужасно воняет… И болит… Голова.

Я смотрела на них во все глаза и не понимала, что они задумали. Кир тоже заметно опешил, но все же произнес:

– Конечно, мой дом – ваш дом.

– Вот и прекрасно, – проговорила мама елейным голоском и с вызовом посмотрела на помрачневшую Марину. – Спасибо, мы вам