Ребенок от чудовища - Николь Келлер

– Да? Так жаль, – насмехается урод, которого так и чешутся руки придушить. – Я надеялся, что с годами братец стал помягче.

– У меня нет брата. Он умер много лет назад. Так что проваливай, Мирон. Потому что видят небеса, я чудом…– перевожу дух и чувствую, как Аврора напряглась в моих руках. – Иди в дом, я сейчас подойду.

Она беспрекословно слушается меня, и я немного расслабляюсь. Но лишь на долю секунды.

– Брось, Тем, что, даже не пригласишь на чашечку чая? Я бы поближе познакомился с твоей женой…

Я не даю закончить фразу этому уроду и просто со всей дури впечатываю свой кулак Мирону в челюсть. Я вкладываю в удар все дерьмо, что сидело во мне эти годы. Братец не ожидает подвоха, поэтому слетает со ступеней. Через минуту садится, стирая кровь и сплевывая ее на землю.

– Это последнее предупреждение, Мирон. Больше я не буду так добр к тебе. Все благодаря Авроре: я не хочу никого убивать на ее глазах.

Я захлопываю дверь, не слушая его выкрики в мой адрес. Звоню на пост охраны и отдаю распоряжение не впускать больше Мирона никогда на территорию.

Едва я появляюсь на кухне, Аврора тут же обеспокоенно смотрит на меня.

– У тебя кровь! – она вскакивает и достает аптечку из шкафа. – Давай обработаем.

– Ерунда, – устало отмахиваюсь, наливая себе в стакан виски.

Но Аврора упрямо тянет меня к раковине и опускает руку под струю теплой воды. Признаться честно, мне приятна ее забота.

– Так кто это был? – все же осторожно интересуется Аврора, промокая сбитые костяшки перекисью.

– Мой брат, – все же цежу, вспоминая Мирона. – Двоюродный.

На кухне повисает тишина. Я чувствую, что у Авроры есть ко мне вопросы, и она не заставляет себя ждать.

– Как ты тогда попал в детдом, если у тебя есть родственники?

– Благодаря ему и попал.

Аврора опускается рядом на стул и сморит на меня в упор, безмолвно убеждая, что выслушает все от начала и до конца.

И я доверяюсь ей и рассказываю то, что не знает ни одна живая душа.

Когда родителей не стало, меня забрала к себе тетя – старшая сестра моей мамы. И поначалу все было хорошо: я привыкал к новой жизни, к жизни без родителей.

Дядя с тетей меня поддерживали, с Мироном у нас всегда были ровные отношения. Но все изменилось в один момент.

Сначала это были мелочи: Мирон разбил экран мобильного, а родителям сказал, что это я сделал. Сам порезал на моих глазах ножницами свои тетради, чтобы не готовить сложное домашнее задание, а потом тут же крикнул родителям и с обидой в голосе рассказывал им, что это моих рук дело. Потому что я не знал, как выполнить задачу, а Мирон не дал списать. И тогда я в отместку изрезал его тетрадь, где он решил задачу, над которой «бедный» Мирон ломал голову два вечера.

– Детский сад какой-то, – бормочет Аврора, скривившись.

– Мы и были детьми, – пожимаю плечами. – Подростками в сложном периоде. А дети, как известно, бывают жестоки.

Дальше больше: разбитое окно в школе, трусики одной из одноклассниц, которые я «украл» из раздевалки, потому что она мне нравится. И много чего еще. Я «исполнял» буквально каждый день.

Тетя с дядей мрачнели с каждым днем и уже не так гордились тем, что приютили бедного сиротку. После очередной выходки меня отвели к психологу.

– И ты ни разу не попытался сказать, что это происки твоего брата?! – перебивает Аврора. – Он же поступал жестоко! Это ему надо было к психологу!

– А ты бы кому поверила: родному сыну или племяннику, которого видела на праздники от силы несколько часов?

Аврора тут же замолкает и поджимает губы.

Такая жизнь длилась несколько месяцев: я «косячил», меня наказывали, водили к психологам. Те лишь разводили руками: терапия была, а результата нет.

– А ты не пытался просто поговорить с братом «по-мужски»?

– Пытался. Но он неизменно жаловался родителям. И тогда меня стали пороть ремнем.

Аврора вздрагивает и прикрывает ладошкой рот. Я усмехаюсь, отводя взгляд в сторону. Не нуждаюсь в жалости. Это всего лишь воспоминания. Уже давно все отболело.

Но апогей всего настал, когда меня в очередной раз наказали, а на следующий день на машине дяди на двери водителя было написано гвоздем «урод». Мне знатно влетело, и, пока я пытался собрать себя по кусочкам, дядя с тетей побегали по инстанциям, заплатили там, где надо, и меня через пару дней отвезли в детдом.

Когда я собирал вещи, Мирон абсолютно спокойно и даже как-то равнодушно заявил:

– Я не хотел брата или сестру – привык быть единственным ребенком в семье. Не люблю ни с кем ничем делиться. Но родители заладили, что тебе надо помочь, поддержать…Меня даже слышать не хотели. Пришлось действовать самому.

Так я оказался на пороге детского дома. Как ненужный хлам. Мусор. Меня высадили, вручили вещи, и дядя с тетей уехали, даже не дождавшись, что меня кто-то встретит.

На кухне воцаряется тишина, лишь слышно, как слегка гудит холодильник.

– Я понимаю, что это все очень жестоко, и Мирону нужен специалист, потому что у него с головой проблемы, но…Ты все эти годы хранишь эту обиду? Может, пора отпустить?

Я прожигаю Аврору взглядом и продолжаю свой рассказ. Потому что это ни черта не конец.

Когда я заработал свой первый миллион, я познакомился с девушкой. Ирина. Она была хрупкой, миниатюрной, как Дюймовочка. Длинные вьющиеся волосы, глаза на пол-лица, губки бантиком и тонкий, мелодичный голос. Чистая, светлая, непорочная. Как ангел.

С первого взгляда я понял: отдам все, что у меня есть, но сделаю так, что эта девушка будет моей. А она, как оказалось, совсем не против.

Я впервые в жизни влюбился, как мальчишка. Готов был весь мир положить к ее ногам. Но за своими розовыми очками не замечал тревожных звоночков. А их было предостаточно, чтобы я задумался. Но нет. Вместо этого я сбирался сделать предложение руки и сердца.

Вот только в самый ответственный момент я волновался и забыл кольцо в ящике стола в кабинете. Пришлось вернуться. И за моим рабочим столом я застал…Ирину. Мою Ирину, на чей палец я через полчаса хотел надеть кольцо с бриллиантом.

– Что ты здесь делаешь? – старался говорить как можно спокойнее, хотя гул в ушах нарастал. Я чувствовал, что еще мгновение, и мой мир рухнет.

Ирина поднялась с моего кресла, медленно захлопнув ноутбук. И в этот момент с нее слетела маска.

– Я искала информацию, – сообщает