Сердцеед для блондинки - Илона Шикова

– Я не полезу через балкон, – наверное, я бледнею, потому что меня шатает назад. Благо, Захар держит мои пальцы и не дает упасть, одной рукой придерживая за талию.

– Настя, я вообще не пойму, о чем ты? – он вновь немного повышает голос, в котором чувствуются нотки удивления вместе с возмущением. – Шестой этаж, какой, нафиг, балкон? Откуда подобная чушь у тебя в голове? Мы зайдем спокойно через парадный вход, поднимемся на лифте и через железную дверь попадем в квартиру.

– А родители что скажут? – не унимаюсь я, продолжая задавать вопросы.

Что-то здесь не чисто, прямо чувствую всеми фибрами души. Как-то слишком спокойно и уверенно произносит свою речь Захар, от чего мне снова становится не по себе.

Не готова я знакомиться с его родственниками, еще и предстать перед ними в таком виде. Совсем не готова, и, скорее всего, никогда не смогу этого сделать. Но мне не нравится его взгляд, полный удивления, а также тон, в котором до сих пор звучат нотки возмущения:

– А при чем здесь мои родители?

– Ты меня совсем запутал, – фыркаю и мотаю головой из стороны в сторону. – Я же не знаю, где вы там живете – в частном доме или квартире на шестом этаже, но я не готова встречаться ни с твоими родителями, ни с Лерой, поэтому отвези меня назад в общагу, – и уже немного спокойнее добавляю: – Пожалуйста. У меня дико болит голова, я замерзла, и нет ни сил, ни желания с тобой сейчас спорить.

Вздох облегчения вкупе со стоном вырываются из уст парня, после чего он начинает смеяться. Мне, конечно же, не совсем понятна причина его столь бурного веселья, поэтому я раздражаюсь еще больше.

– Пошли в аптеку, бедовая ты моя, по дороге всё объясню, – посмеиваясь, разворачивается и тянет меня внутрь помещения, где тепло, светло, а главное – сейчас я получу таблетки, от которых перестанет болеть голова.

Фармацевт советует два импортных названия, и Захар, не церемонясь, берет оба предложенных препарата. От цены за две коробочки у меня начинается паника. В кармане сто рублей, и я, вообще-то, рассчитывала на обычный анальгин или какие-нибудь совсем недорогие обезболивающие таблетки, и уж никак не ценой в свой скромный недельный бюджет.

Захар расплачивается, сгребает обе упаковки, вкладывает их мне в руки, и мы направляемся с ним снова на улицу. Все это так быстро мелькает у меня перед глазами, что я в очередной раз теряюсь с возражениями, которые застревают где-то в горле.

– На заднем сиденье валяется где-то негазированная минералка, – произносит парень, когда плавно выруливает автомобиль на проспект. – Выпей, должно полегчать.

– Спасибо тебе, – поворачиваюсь и нахожу бутылку с водой. – Я отдам деньги за таблетки, как только вернёмся в общагу, не переживай.

– Птичка, ну ё-моё, – тяжело вздыхает Захар, невесело усмехаясь, глядя перед собой на дорогу. – Что ты за человек? – парень бросает осуждающий взгляд в мою сторону, покачивая головой и изображая негодование моим ответом. И мне почему-то становится стыдно.

Хоть и не произносит он этого вслух, прекрасно понимаю, что со своими вечными сомнениями и желанием всем показать и доказать, что я девушка самостоятельная, иногда не думаю о том, что кого-то могу обидеть своими словами. Вот чего, спрашивается, я взъелась? Купил мне таблетки, да и фиг с ними – хотел ведь, как лучше, старался, чтобы мне стало легче, а тут прилетело от меня: «Я отдам тебе деньги».

– Больше не буду, – тихонько произношу, закрывая крышечку на бутылке с водой, перед этим выпив одну таблетку.

– Насчет родителей и Леры, – продолжает Захар, никак не комментируя мои вроде как извинения. – Я просто думал, что ты знаешь, поэтому и удивился, когда ты о них заговорила.

– Знаю что?

– У меня есть собственная квартира, – выдает Захар на одном дыхании, периодически поворачивая голову в мою сторону и наблюдая за моей реакцией. – Отец подарил нам с Леркой по квартире на совершеннолетние.

А я откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза – час от часу не легче.

Собственная квартира – еще лучше. Вдвоем, наедине, без посторонних…

Но мне сейчас так плохо, что думать ни о чем рационально я просто не могу, поэтому молчу в ответ, считая, что это самое лучшее в данной ситуации.

Не будет же он ко мне приставать, видя мое недомогание? Сам же предложил покой и тишину, чтобы закончила с отчетом. А там еще работы непочатый край, и вряд ли останутся силы на что-то еще.

Посижу в тишине, чтобы головная боль скорее прошла, а там будь, что будет. Сейчас мне действительно все равно.

* * *

Наверное, я задремала, потому что когда открываю глаза, то машина стоит на подземном паркинге, двигатель не работает, а Захар внимательно смотрит на меня и улыбается. Так мило и нежно, что ссориться и ругаться с ним нет никакого желания.

– Приехали? – спрашиваю слегка охрипшим после непродолжительного сна голосом, постепенно приходя в себя.

– Ага, – смеется в ответ мой спутник. – Ты так сладко спала, птичка, – проводит пальцами по моей щеке, отодвигая в сторону выбившуюся из хвоста прядь. – Не хотел тебя будить. Как голова?

– Отлично, – улыбаюсь в ответ и понимаю, что не хочу никуда иди.

Так бы и осталась здесь с ним – вдвоем, наедине и без свидетелей. Слишком странно и необычно он на меня влияет, а в глубине души просыпаются неизвестные мне чувства. Хочу его видеть постоянно, дотрагиваться, не стесняться своих эмоций и наслаждаться нежностью в его глазах.

Эх, мечты! Вы снова меня заводите не в ту степь, заставляя забыть о проблемах, неприятностях, а так же не думать о последствиях.

С последним пунктом я уже смирилась – много думать, как известно, вредно, и наперед не предугадаешь, как будут развиваться события, поэтому проще просто принять все, как есть, и наслаждаться счастливыми минутами здесь и сейчас. А вот с двумя первыми засада, причем полная, и забыть о любимой работе, особенно о моем косяке, никак не получается.

Я первой отворачиваюсь от парня, боясь забыться и окунуться в синие омуты, которые с каждой минутой затягивают все сильнее в свой плен, открываю дверь и выхожу из машины. За спиной слышу тяжелый вздох, однако спустя пару секунд Захар тоже резво вылезает из салона, достает с заднего сиденья мой ноутбук с бумагами, ставит машину на сигнализацию и направляется к выходу, по пути свободной рукой обнимая меня за талию и подталкивая вперед.

Как он и говорил, огромный холл, дружелюбный охранник, лифт, шестой этаж и железная дверь, которую парень