Цена его ревности. Книга 2 (СИ) - Мур Лана

Ланкастер ускакал, оставив мужчин и девушку на лужайке.

Глава 26. Признание

— Пойдем, — предложил Ракеш, указывая на убегающую в джунгли тропку. — Вика, ты можешь идти?

— Примерно с года, я с этим прекрасно справляюсь, — задрав подбородок и стараясь пригладить растрепанные волосы, заявила она, а потом протянула руку, чтобы взять за повод свою лошадь.

— Хочешь совсем ладони ободрать и, взяв больничный, не прийти на работу? — ехидно поинтересовался Ракеш и привязал кобылу к Аладдину.

— Не такая уж я и неженка, — возразила Вика и уверенно зашагала к тропинке, следом за ней рванулся и Ракшес, едва не вырвавшись из рук Ракеша.

Радж шел рядом с Викой, и разделял их только жеребец. Санджей, ведя на поводу Аладдина с привязанной к седлу кобылой, следовал за братом и Викой. Ракеш время от времени посматривал поверх лошадиного крупа, как девчонка поглаживает нос и лоб Ракшеса, взбивает ему челку и проводит тонкими пальцами по лоснящемуся поджарому боку.

— Хороший мой, тебя хоть накормили? — обращаясь к коню, ворковала Вика.

Она и Ракеш одновременно начали гладить Ракшеса по гриве, и их пальцы встретились. И хоть обоих от этого прикосновения пробили электрические разряды, они лишь на мгновение задержались, встретившись глазами, одинаково черными, с расширившимися зрачками, а потом отвели взгляд, сделав вид, что ничего не произошло.

Верная принятому решению, вернуть игру на свою половину поля, Вика игриво провела ладонью по лошадиной шее, и пальцами скользнула между пальцами Раджа.

Ракеш еще не успел оправиться от легкого касания язычков огня, как его руку полностью охватило пламенем. Он вскинул на девчонку недоуменный взгляд — неужели она заигрывает? Неужели его усилия начали давать плоды, и упрямая ведьма капитулировала?

Заметив на его лице недоумение, Вика кокетливо опустила густые ресницы и напоследок бросила один короткий взгляд, острой стрелой вонзившийся в сердце Раджа. Вика решила, что этого еще недостаточно и кончиком язычка облизнула пересохшие от бешеной скачки розовые губы.

Пламя, обжигающее руку Ракеша, просочилось прямо в вены и начало распространяться по всему телу.

Нелегко дался этот маневр и Вике — пальцы, прикоснувшись к пальцам Ракеша, хотели двигаться дальше — пройтись по предплечью, почувствовать покрывающие его черные волоски; переместиться на плечо и ощутить рельеф тугих мышц, но Вика, чтобы не потерять контроль над желаниями и порывами, сжала другую руку в кулак, впиваясь длинными, острыми ногтями в ладонь.

Наблюдая исподтишка, она прекрасно видела растерянность Раджа, видела, что он не прочь продлить случайное касание и сделать его более чувственным, но едва Ракеш попытался поймать узкую ладошку, как вредина уже гладила голову коня.

— Веди себя хорошо, Ракшес. Я не хочу, чтобы ты заболел от голода или тебя поранили эти вандалы-конюхи, — наговаривала Вика, почесывая ногтями нос жеребца, с удовлетворением наблюдая за разочарованно нахмурившимся спутником и тем, как его губы сжались, превращаясь в жесткую линию. — Обещай, что не будешь хулиганить.

— Любишь животных? — спросил Ракеш, старательно делая вид, что ничего не произошло.

— Конечно, — Вика кивнула. — Животные намного лучше людей — они верные, преданные, никогда обманут и не предадут, в отличие от людей, — говорила она, бередя так и не затянувшиеся раны Раджа.

— Да-а… — задумчиво протянул Ракеш. — Животные не предают, ты права. Но почему так говоришь? Тебя что, предавали? — он посмотрел на Вику:

«Откуда ты такая появилась на мою голову?» — думал он, не сводя с Вики глаз. — «Ведешь себя, как ребенок, и рассуждаешь, как взрослый человек. Жалеешь животных, но, не задумываясь, причиняешь боль людям. Одновременно совершаешь опасные глупости и можешь проявлять поразительное благоразумие. Предаешь поверившего тебе человека и не отступаешь от данного слова. Эгоистка до кончиков ногтей, добивающаяся всего чего хочешь и, в то же время, в ущерб себе, приходишь на помощь подруге. Так кто же ты? Как тебя понять?»

— Вот еще! — фыркнула Вика. — Никому не давала шанса это сделать и впредь планирую поступать так же, — тут она посмотрела на Ракеша — в его глазах было столько необъяснимой тоски, что, помимо воли, при следующем вопросе в ее голосе прозвучало неподдельное участие. — А тебя предавали?

— Нет, — невесело усмехнулся Ракеш. — Я тоже предпочитаю обходиться без такого поучительного жизненного опыта.

Санджей следовал за тихо переговаривающимися молодыми людьми и наблюдал. Он видел, как встретились и переплелись их пальцы, как Вика не торопилась убрать руку, а брат потянулся поймать маленькую ладошку, когда она сбежала. Он не видел лиц, но не мог не заметить разрастающееся напряжение.

«О чем думает брат?» — не понимал Санджей. — «Ведь все настолько очевидно. Только слепой способен не увидеть, что они не могут друг без друга. Так почему брат с упрямством, которому позавидовал бы и осел, продолжает вести себя, как кретин, а не сделает решительный шаг и не объявит о своих чувствах? Не обозначит свои намерения? Тогда всем будет проще, и брату не придется прибегать к уловкам, чтобы побыть с Викой подольше. Их общение не будет выглядеть подозрительно и рождать кривотолки. Поговорить с ним?» — задавался вопросом Санджей. — «Но с упрямством брата может сравниться только его гордыня, и он вряд ли будет рад вмешательству в его дела. Что же, появление Майкла произошло как раз вовремя. Возможно, он сможет расшевелить братца», — Санджей усмехнулся, вспомнив, что когда-то именно Ракеш таким же способом пытался спровоцировать его на ухаживания за Айрин, и это сработало.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Занятые, одни нарочито-непринужденным разговором, а другой размышлениями, молодые люди незаметно вышли к конному клубу и конюшням.

Едва Ракшес увидел ненавистные строения, начал волноваться и пятиться, норовисто мотая головой.

— Ракшес, хороший мой, успокойся, все хорошо, — Вика потянулась к коню погладить, но тот нервничал все сильнее и сильнее.

— Вика, отойди от него, — жестко сказал Ракеш. Его беспокоило поведение коня и то, что жеребец может толкнуть девушку. Но она, не обращая на Раджа внимания, продолжала тянуться к Ракшесу.

— Санджей, — позвал Ракеш. — Забери ее, она лезет прямо под копыта. Санджей, черт побери! Ты что ждешь, когда он ее затопчет? — прикрикнул он, видя, что брат замешкался с двумя лошадьми, передавая их подбежавшим конюхам.

Ракеш разрывался между необходимостью отвести Ракшеса на конюшню, потому что подпускать к себе конюхов жеребец не собирался, и нежеланием оставлять брата наедине с девчонкой. Не зная, как поступить, он на секунду замер и увидел Майкла на открытой террасе кафетерия. Британец приветливо махал рукой, приглашая составить компанию. Проклиная в душе назойливого парня, Ракеш тем не менее был ему благодарен за то, что ни брат в его присутствии, ни он в присутствии Санджея не смогут открыто увиваться за девчонкой, что даст время решить вопрос о покупке Ракшеса.

Уводимая Санджеем Вика не могла отвезти от коня полных сожаления и тоски глаз.

— Идите, — сказал им вслед Ракеш. — Я недолго. Решу вопрос с его покупкой и присоединюсь к вам.

— Ты правда его купишь? — Вика перевела взгляд с Ракшеса на Ракеша.

В ее глазах было столько надежды, столько благодарного ожидания, что они растворили остатки злости, которую Радж все это время громоздил вокруг своего сердца, безуспешно защищая его от ведьминских чар. И он готов был купить не только одного коня, но и всю конюшню, чтобы только никогда больше не касалась тоска нефритовых омутов.

— Составьте мне компанию, — позвал Майкл, как только молодые люди поднялись по деревянным ступенькам террасы.

На этот раз он не стал долго кататься, а, в надежде продлить знакомство, поторопился вернуться в клуб, чтобы дождаться симпатичную девушку и ее спутников.