Вещи, которые я хотела сказать (но не сказала) - Моника Мерфи

неприятностей, учитывая, что твое чертово имя повсюду в этой школе, и ты, блядь, неприкасаемый, но, по крайней мере, у меня тоже не будет неприятностей. Я без колебаний буду кричать о сексуальном насилии кому бы то ни было в отношении тебя, так что не искушай меня, - говорю я ему, толкая его в плечо, прежде чем снова выпрямиться.

Его пристальный взгляд отслеживает каждое мое движение, пока я направляюсь к двери с мочалкой и полотенцами в руках.

– Я думаю, тебе бы это понравилось, - тихо говорит он. – Я держу тебя, мой огромный член между твоих губ. Ты отсасываешь у меня. Держу пари, ты бы проглотила все до последней капли.

Я не признаю его слов. Сделать это означало бы показать, что они вызывают у меня реакцию. Образ того, как он прижимает меня к кровати, вставляет свой член между моих губ, эта высокомерная ухмылка на протяжении всего времени…

Дрожь пробегает по мне при этой мысли, и я пытаюсь прогнать ее, но, похоже, не могу. Это здесь, проигрывается в моей голове, как фильм, на повторном цикле. Он не получил бы большего удовлетворения, чем доминирование надо мной, и я бы…

Я бы наслаждалась каждой секундой этого.

Боже, что, черт возьми, со мной не так?

– Я схожу за твоей одеждой, - говорю я ему, моя рука на дверной ручке. – Не двигайся.

Его тихий смешок преследует меня, когда я проскальзываю за дверь.

Я топаю по коридору в прачечную, выбрасывая грязные полотенца в огромное мусорное ведро. Сушилка все еще вращается, и я открываю ее, протягивая руку, чтобы пощупать его одежду.

Она все еще довольно влажная. Это все равно займет какое-то время.

Расстроенная, я захлопываю дверцу сушилки и нажимаю кнопку, снова включая ее. Я смотрю, как одежда крутится и крутится, покусывая ноготь большого пальца, желая, чтобы одежда высохла быстрее.

Я так сильно его ненавижу. Он чертовски отвратителен. У него серьезные проблемы, и он явно ненавидит женщин. Не испытывает к ним никакого уважения, особенно ко мне. И он удивлен, что я смогла свалить идиота Эллиота одним ударом колена? Это было легко. Он упал, как мешок с картошкой, прямо на землю.

Однако, если бы Уит не появился раньше, Эллиот отомстил бы мне. Страх наполняет мой желудок, заставляя его сжиматься при мысли о том, что он мог сделать.

Уит спасает меня, но при этом обращается со мной как с мусором. Я этого не понимаю.

Он нарцисс? Или, может быть, с его психикой что-то не так. Я бы даже не стала сомневаться если мне сказали бы, что вся его семья в полном дерьме.

Сильви немного странная, но, по крайней мере, она добрая. Хотя моя семья тоже облажалась — я уверена, что у всех так или иначе.

В коридоре раздаются голоса, и я вздрагиваю, понимая, что люди начинают возвращаться. Я достаю одежду из сушилки — она немного суше, но не намного — и прижимаю ее к груди. Я ни в коем случае не могу оставить одежду в сушилке, потому что ее может найти кто-то другой.

Я останавливаюсь в дверях, наблюдая за проходящими мимо девушками. Никто из них не смотрит в мою сторону. Они все так хорошо следуют инструкциям. Уит сказал им игнорировать меня, и они это делают.

Он прав. Они все - стадо безмозглых овец.

Как только людей становится меньше, я выскакиваю и направляюсь в свою комнату, прижимаясь к двери, когда мимо меня проходит группа старшеклассниц. Двое из них - Кейтлин и Джейн.

Мои так называемые новые друзья с первого дня в школе.

– Шлюха, - бормочет одна из них себе под нос, прежде чем все они разразятся смехом.

Я ничего не говорю, мое лицо горит. Если бы они знали, кто сейчас находится в моей комнате, они бы умерли от зависти.

А потом получили бы подтверждение того, что я действительно шлюха.

По крайней мере, в их глазах.

Протянув руку за спину, я медленно поворачиваю дверную ручку, едва приоткрывая дверь, прежде чем проскальзываю обратно внутрь и поворачиваю замок.

В комнате темно. Тихо. Лампа выключена. Занавески на окнах раздвинуты, впуская яркий лунный свет, и я выгляжываю наружу, удивляясь чистому небу над нами.

Шторм полностью прошел. Как будто его никогда и не было.

Я подхожу к комочку под одеялом и грубо встряхиваю его за плечо, но он не реагирует. Он даже не шевелится. Я снова хватаю его за плечо.

Ничего.

Обогнув кровать, я подхожу к нему с другой стороны, глядя на его избитое лицо. Луна подсвечивает его черты серебристым сиянием, и я понимаю, что этот засранец крепко спит. В моей постели.

Конечно, он выглядит прекрасно. Несмотря на раны и синяк под глазом, его губы мягкие, а глаза закрыты, и он выглядит таким... молодым. Как маленький мальчик.

Уязвимым.

Я ненавижу его.

Я сажусь на край кровати, из меня вырывается громкий вздох. Он даже не вздрагивает. Я дотрагиваюсь до его носа. Тыкаю в его нижнюю губу.

Нет ответа.

Мои веки тяжелеют, и я бросаю его влажную одежду на пол. Меня так и подмывает забраться под одеяло и немного поспать. Весь этот опыт с Уитом истощил меня морально и физически. Какая разница, уйдет он сейчас или останется еще немного? Было бы проще, если бы он просто улизнул посреди ночи, чтобы его больше никогда не видели и не слышали.

Мне не могло так повезти.

Сдаваясь, я откидываю одеяло и простыню и проскальзываю под них. Подтягиваю их к подбородку и ложусь на бок. Это двуспальная кровать, очень узкая, и он спит на моей любимой стороне.

Я изучаю его в лунном свете сонными глазами, удивляясь осознанию того, что в моей постели Уит Ланкастер.

Обнаженный. Раненый. Спящий.

Я презираю его, но в то же время радуюсь этому моменту. Мы вдвоем наедине, и рядом больше никого, кто мог бы все испортить.

Но он и сам может все испортить.

"Интересно какого это - обладать сердцем этого парня?" думаю я, медленно погружаясь в сон.

"Это невозможно", вот что я говорю себе.

Потому что у него его просто нет.

10 глава

Саммер

Я просыпаюсь от прикосновения кончиков пальцев к моей щеке. Они прочерчивают линии на моем лице, одну за другой. Они такие легкие, что я даже не уверена, реально ли это.  Но это так. Я помню все до