Уикенд, или 72 часа страсти (СИ) - Рейвен Елена

- Уже бегу, Алексей Михайлович.

Перед кабинетом толпились девчонки из других отделов. Видимо, не только меня выдернул начальник.

- Интересно, к чему бы это? – пробормотала я себе под нос.

- Скоро узнаешь, - хитро улыбнулась Вероника.

- Дорогие коллеги, - сам Великий, появился в коридорчике. – Я собрал вас сегодня, поскольку после завтрашней вечеринки мы в этом году больше не увидимся. Однако, я не мог позволить вам уйти на Новый год, не отблагодарив вас за работу.

Нам всем раздали премию. Аккуратные белые конверты, с написанными именами на них. Со всех сторон послышались благодарности, хлопки и пожелания Счастливого Нового Года.

Я уже собиралась уходить, когда краем уха услышала смех и вздохи девушек из рекламного отдела.

- Вот так мужик, - говорила одна.

- Да, я бы сама от такого не отказалась, - вторила другая. – Не понимаю, что он в ней нашел?

- Ну, она одевается приличнее тебя, Валюшка.

- Да куда ей!

- Кого вы там рассматриваете? – это была последняя связная мысль, посетившая мой разум в тот день.

- Вот, Лен, зацени какой самец, - и мне развернули какой-то глянцевый журнал, с разворота которого прямо на меня уставился проклятый британец в одних белых плавках.

Глава 14

Девчонки ещё что-то говорили, я же почувствовала, что у меня в ушах с каждой секундой нарастает звон, переходя в какофонию. Но не могла оторвать взгляд от голубых глаз с фотографии. Тех глаз, что однажды свели с ума, заставили поверить в сказку, а сейчас так грубо вернули в реальность.

Так вот, что он делал в Италии! Снимался в рекламе!

А попутно ещё решил развлечься, поиграв в агента 007. Какая же я дура! Круглая дура и идиотка! Ведь показалось же мне вначале, что уже видела его, но потом хитрый мерзавец так запудрил мозги, что я и думать забыла о сходстве!

- Лена? – это была Ника. – С тобой всё хорошо?

Я непонимающе уставилась на подругу, лицо которой плыло перед глазами.

- Девчат, кажется она сейчас грохнется в обморок! – они кинулись поддержать, но я оттолкнула чужие руки.

- Нет! Со мной всё нормально!

Кроме разбитого дважды сердца и растоптанной в пыль гордости!

- Уверена?

- Да. – Я покосилась на журнал. – Можно мне его взять? Хочу почитать по зимнюю коллекцию, - я врала, и в этот момент мне было наплевать, что они не поверили, что подумали о своём.

Мне нужен был этот журнал!

- Как скажешь, - Валя придвинула мне глянцевый «Гламур», с обложки которого я получила ещё один выстрел в упор от голубых глаз.

Трясущейся рукой, я ухватила журнальчик, и перевернула другой стороной, чтобы не видеть хоть какое-то время его наглую смазливую рожу. И на ватных ногах пошагала в свой кабинет. Где просто рухнула в кресло, бросив «Гламур» на стол. Странное ощущение владело мной в этот момент. Это была не злость, не грусть, и даже не раздражение. Думаю, нечто среднее из этих чувств. А ещё глухая боль, где-то в области груди.

- Ну, что ж, мистер Рамзи, вот мы и узнали, что ты за темная лошадка, - я протянула руку и взяла журнал в руки. И тут заметила на обложке маленькую фотографию его и блондинки. Сердце сначала пропустило удар, а затем забилось с такой силой, что показалось, будто мне не хватает кислорода и я начала задыхаться. Развернув глянец на нужной странице, я ещё раз поёжилась от пронзительного взгляда, но на второй странице получила то, чего так боялась узнать. Грудь сдавило, словно стальным обручем, и этот обруч с каждой секундой затягивался всё сильнее, мешая вздохнуть, пока сердце стучало где-то в горле.

«Снова вместе»

«Скоро поженятся»

«Невеста – певица»

Каждое слово, как выстрел из пушки в упор. Я рассматривала блондинку, которая счастливо улыбалась, и чувствовала, что с каждой минутой, во мне умирает что-то светлое и теплое. Он тоже улыбается, и выглядит довольно счастливым. Да уж, куда нам до «поющих трусов». Простой режиссер монтажа, на среднестатистической, по столичным меркам, зарплате, не пою, не танцую, с целым багажом комплексов. И тут я выхватила глазами конец статьи:

«И детей, которые, несомненно, появятся у этой красивой пары».

Тошнота подкатила незаметно. Просто поднялась и только неимоверным усилием, я не побежала в туалет.

Теперь всё встало на свои места. И звонок, который испортил ему настроение тогда на пляже… несомненно звонила эта красотка, а уж зачем дети от случайной связи с неизвестной дамой?

- Всё верно, Дейв! Такими темпами можно полмира оприходовать и наградить детьми!

Я даже не сразу поняла, что делаю, пока на колени не посыпались мелкие клочки бумаги. Я просто разорвала страницу с его мордой и в белых плавках. Но легче от этого не стало, наоборот тяжесть в груди только усиливалась.

Интересно, сколько у него таких случайных подружек было с кем он трахался понемногу? И конечно, если сразу не признала, то можно и поиграть в простого парня. Конечно, зачем называться полным именем, если не собираешься ничего обещать! Я ведь знала, что он не девственник, даже не будь всей этой мишуры, достаточно просто посмотреть на этого мужчину, чтобы понять – женским вниманием он никогда не был обделен. А если учесть его умения и изобретательность в сексе, то можно совсем исключить даже малую толику сомнений. Представился случай, который он не упустил. Лохушка туристка, которая раздвинула ноги чуть ли не сразу, почему бы не скрасить скучное пребывание в городе, где почти нет развлечений для такого, несомненно, светского парня. Возможно они ещё в Остарии прикинули, что можно неплохо развлечься, только не решили, кому именно достанется «главный приз». Парень отдохнул, неплохо развлёкся, а я то идиотка вообразила себе невесть что.

Любовь с первого взгляда… ага… держи карман шире, Леночка!

- Ублюдок! – вторая страница разорвалась, когда я сжала кулак, сминая его подружку и его самого.

Хотелось рыдать, кататься по полу и быть ногами, закатить настоящую истерику, но глаза оставались абсолютно сухими, что делало моё состояние ещё хуже. Непролитые слёзы душили сильнее воображаемого обруча. И становилось всё душнее и душнее. Пока не показалось, что стены кабинета сжимаются вокруг меня, норовя раздавить. Не помня себя, я выскочила в коридор, пробежала до лестницы и через минуту оказалась на улице.

Почему же нет чертовых слёз? Почему всё это словно разрывает изнутри, его притворство, его ложь и всё, что было. Как будто серная кислота разъедает меня. Я поскользнулась на повороте и растянулась прямо на сугробе.