Держись крепче - Наталья Семенова

на самом верху, пока его не убрали. А заказал его тот, кто сейчас находится на его месте. И скорее всего, он же хочет видеть Климова на ринге в Кирпиче – другой бы не позволил себе пользоваться каналами, которыми не управляет. – Савва смотрит на меня и продолжает: – Если ты спросишь, зачем Климов мне, я отвечу: для того, чтобы добраться до того, кто заказал и его, и моего отца.

– То есть…

– То есть мне пришлось начать с самых низов, пришлось избить твоего соседа, пришлось взяться за дело Климова, чтобы добраться до того, кто виновен в смерти моей матери.

– Савва…

Я не знаю, что сказать. В мыслях хаос. Он… он хочет отомстить за родителей? В одиночку? Против целой криминальной организации? И после этого он называет меня безбашенной?!

– Мама не должна была садиться в ту машину, понимаешь, Лер? Она погибла из-за меня.

– Что…

Савва морщится и отворачивается в сторону:

– Они уже как полгода были в разводе. Мама смогла – избавилась от того, кто тянул из неё все соки, избивал её, мучил и использовал… Но накануне он вломился к нам, как всегда, пьяным в хлам и снова её избил. Меня не было дома, а когда я вернулся под утро и увидел её… мне словно кровавая пелена на глаза упала, я схватил кухонный нож, – тут Савва горько усмехается, – и направился его убивать. Клянусь, эта мысль затмевала всё. Мама ожидаемо помчалась за мной, заодно вызвав наряд полиции на адрес отца. Меня повязали ещё на подходе к подъезду. Мама вызвала отца, чтобы он повёз её следом за машиной, на которой хотели увезти меня. Я видел, как они садятся в салон, видел беспокойство на мамином лице, на котором почти не было живого места… Я видел взрыв. Если бы не я, Лер… Она была бы жива.

– Боже…

Я подаюсь вперёд и обвиваю шею Саввы руками, держусь за него крепко-крепко, выражая таким образом свои сочувствие и поддержку.

Савва, дрожа от тихих слёз, утыкается лицом в изгиб моих шеи и плеча и пальцами с силой сжимает ткань моей футболки со стороны спины.

– Была… Бы… Жива… Лер…

Глава 16. Лера

– Ты ни в чём не виноват, слышишь? – горячо шепчу я, глотая слёзы. – Пожалуйста, не нужно себя винить, Савва.

– Ты не пони…

– Не понимаю?! – отстраняюсь я и перехватываю его лицо ладонями, чтобы заглянуть в глаза. – Да, возможно! Но не ты подложил в машину бомбу, ясно? Не ты их убил!

Савва всматривается в меня болезненным взглядом пару секунд, а затем вынужденно кивает:

– Не я… И поэтому тот, кто это сделал, должен за это заплатить.

Я его понимала. Понимала это безрассудное желание наказать виновного. Но…

– Савва, в чём состоит твой план?

– Он должен поплатиться, и неважно каким образом, – сжимает он челюсти.

Я пугаюсь. Живо представляю, как Савва вновь хватает кухонный нож, и меня передёргивает от ужаса. Потому я снова прижимаюсь к нему и шепчу на ухо как в бреду, кажется, и не соображая, что именно:

– Савва, я знаю, как поступить. Мы с Лизой уже такое проделывали. Но нужно подойти к этому с умом. Тут не обойтись без посторонней помощи. И нам помогут, я уверена. Сав, ты только глупостей не делай. Я не знаю, как так вышло, но я не переживу, если с тобой случится что-то плохое. И Рита с Денисом не переживут. Нужен план, да. Я помогу тебе, Савва. Обязательно помогу. Вместе мы справимся. Ты только…

– Лер, прекрати тараторить, – отстраняет он меня от себя и смотрит недоумённым взглядом. – Ты о чём вообще? Это не твоя проблема, Рыжая. И если ты хочешь вмешаться…

– И я вмешаюсь!

– Ты… – поджимает он губы и вдруг отталкивает меня вовсе, чтобы подскочить на ноги. – Лер, ты меня вообще слышала?! Я рассказал тебе всё это при условии, что ты отступишь! Мне не нужна помощь. Тем более твоя!

– И чем же моя помощь так плоха? – сужаю я глаза, тоже поднимаясь на ноги.

Савва наблюдает за мной смешанным взглядом пару секунд, а затем кричит:

– Ты в своём уме, Лер?

– А ты?! – кричу я в ответ. – Один против организованной преступности! Возомнил себя супергероем, или что?!

– Рыжая…

– Прекрати меня так называть!

– Идиотка – больше нравится?

– Это ты идиот, раз на то пошло!

Савва в два счёта оказывается рядом, сгребает меня в охапку и пальцами одной руки сжимает мои скулы:

– Ты уже поставила себя под угрозу, заявившись сегодня в клуб! Если меня раскроют раньше времени, у них будет рычаг давления на меня, ясно тебе? Грыз далеко не дурак, и как бы я ни делал вид, что мне плевать на тебя, он понял, что это не так. Понял, что ты мне нравишься. Что ты… Чёрт, Лер, это я не переживу, если ты пострадаешь по моей вине! А мне и так хватает вины за прошлые поступки! Неужели так сложно понять? Понять и отступиться, чтобы я не переживал за тебя? Дура, я просто не могу позволить тебе лезть в мою жизнь, потому что… Потому что хочу, чтобы ты жила в своём мире, где самой сложной проблемой будет отвоевать у родителей право учиться там, где хочется! Я не хочу, чтобы ты рисковала своим будущим вместе со мной, потому что у меня оно может оказаться не таким длинным…

– Это ты дурак, Савва, – шиплю я, вырывая руки из его захвата, чтобы вцепиться пальцами в его шею и сказать у самых губ: – потому что не понимаешь, что опоздал. Мой мир давно стал нашим общим. Всё, Савва, время не повернуть вспять. Обзывай меня, отталкивай, но моих чувств к тебе не изменить. Ты нужен мне…

Савва сжимает меня в своих руках ещё сильнее. Одно на двоих частое дыхание. Губы у губ.

– Как же ты меня достала, Рыжая, – выдыхает он обречённо, принимая поражение, и жадно набрасывается