Близняшки в подарок - Ксения Богда

потому что никто, кроме Ани, не знает про тот адрес.

Горжусь собой, потому что получается не сбавить тон и сказать это все уверенно и жестко. Боковым зрением вижу, как Кирилл выдыхает и опускает голову на грудь.

– Ян, это плохая затея.

Забываясь, складываю руки на груди, и на ногу падают несколько капель воды из бутылочек.

– Блин! – шиплю, поспешно переворачивая бутылочки. – Кирилл, переезжать к малознакомому парню – вот что я называю плохой затеей. А там моя квартира, и мы с девчонками там прекрасно сможем прожить.

– А ты уверена, что никто про ту квартиру не знает? – вкрадчиво интересуется Кирилл, вышибая своим вопросом воздух у меня из легких.

– Никто. – Но я допускаю ошибку, и голос все же надламывается.

Потому что ни черта я не уверена. После поступка Ани вообще в ней не уверена. Она смогла бросить все и сбежать, так какая у меня может быть гарантия, что она не сообщила мой адрес как некую гарантию?

Заправляю прядь дрожащей рукой и бросаю на Кирилла беспомощный взгляд. Слышу его прерывистый выдох, и висок обжигает его дыхание, посылая по позвоночнику мурашки.

– Вот именно! По глазам вижу, что такой уверенности у тебя нет.

Выгибает бровь и меня этот жесть неожиданно злит. Стискиваю зубы и делаю шаг к нему.

– И поэтому мне надо сейчас собрать свои манатки и переехать в дом к холостому парню? – сквозь зубы цежу, наблюдая, как темнеет лицо Кирилла.

Мое запястье обжигает крепкая хватка, и меня притискивают к крепкому телу еще сильнее. Теперь мы стоим настолько близко, что мой выдох превращается в его вдох.

– Яна, – Кирилл низко рычит мое имя, – подумай о детях. Ты сможешь их защитить, если вы столкнетесь во время очередной прогулки с этим психом?

Перед глазами возникает образ татуированного взбешенного мужика, и меня передергивает.

– Ну ты же приставил своего цепного пса к нам зачем-то. Вот пусть и охраняет.

Глава 26

Кирилл проводит ладонью по лбу, словно смертельно устал мне что-то объяснять и доказывать.

– Блин! – шипит и морщится, пугая меня резкой переменой.

– Что такое?

Дергает головой. Разминает шею сзади.

– Голова начала раскалываться что-то. Видимо, твоя упертость меня допекла все же.

Набираю побольше воздуха, чтобы ответить ему в том же тоне, но сдуваюсь, когда Кирилл кладет палец на мои губы и шикает.

– Ян, ну сама подумай, блин. Подумай, блин, головой, а не гордостью своей!

Выходит из себя. Голос резче становится, и движения дерганные. Отпускает меня, отходя на несколько шагов.

– На фига ходить и оглядываться по сторонам? Я снимаю тут дом, на всех хватит места, но зато ты будешь спокойно гулять с девчонками на свежем воздухе и не трястись от каждого шага за спиной. Подумай, блин, как взрослый человек. – Подходит и стучит по моему виску.

Ударяю по его руке бутылочкой, чтобы он убрался от меня. Саму трясет от злости на все это. Не знаю, как выпутаться, да еще и он давит сейчас на меня.

– От моего побега проблемы не решатся, знаешь ли, – язвлю и шагаю мимо Кирилла, пока появляется такая возможность.

Кирилл громко вздыхает и идет за мной чуть ли не шаг в шаг. Волосы на макушке шевелятся от его дыхания.

– Так тебе и не надо будет их решать. Это проблемы не твои, а твоей сестры,

Упирает руки в бока, а я стараюсь отвлечься от его присутствия. Слежу за тем, как девчонки поглощают воду. Голова гудит от вереницы мыслей, и я не могу ухватиться за решение. За правильную мысль. Что делать-то?

– Подумай о детях, – добивает Кирилл.

А у меня в горле тут же образовывается ком размером с Марс. Смотрю в голубые глазки племяшек, и сердце болезненно сжимается при мысли, что по моей вине с ними что-то случится.

И Кирилл прав блин. Во всем прав! Не смогу я их защитить, и сегодняшний случай это доказал!

Прикрываю глаза, чтобы было проще произнести единственно правильно в этой ситуации решение:

– Хорошо, мы переедем к тебе.

Кирилл расслабляется и одобрительно кивает. Замечаю его легкую улыбку. Тут же решаю обозначить границы.

– Только больше никаких… – замолкаю, встретившись с заинтересованным взглядом синих глаз, откашливаюсь.

– «Больше никаких» чего?

Открываю рот, попутно подбирая слова:

– Никаких поцелуев.

Кирилл медленно приподнимает бровь:

– Не понравилось?

– Да при чем тут понравилось или нет! – Стискиваю пальцы на бортике манежа. – Просто это неправильно.

– Интересно, и почему ты считаешь это неправильным?

Распахиваю глаза. Стараюсь вложить во взгляд все свое возмущение.

– Потому что ты крутил с моей сестрой.

– И что?

Его вопросы загоняют меня в тупик.

– А тебе неважно, с какой из сестер крутить. Так? – Эта догадка вызывает во мне неприязнь.

– Я этого не говорил, – спокойно возражает Кирилл, словно не замечает, как я злюсь. – Ян, не нужно сейчас накручивать ничего, договорились?

Поднимаю глаза к потолку и делаю глубокий вдох. Мне нужно все сразу обсудить, чтобы впредь не возникало никаких неловких ситуаций.

– Кирилл, я не думаю, что у нас что-то получится. Так сложились обстоятельства, что нам придется какое-то время заботиться о детях…

– У тебя кто-то есть? – нагло перебивает меня, внимательно всматриваясь в лицо, которое под его взглядом снова покрывается румянцем.

Я чувствую это по растекающемуся по щекам теплу.

– Это тебя не касается! – Грубо, но правда.

Моя личная жизнь никак не должна касаться Кирилла.

– Если бы у тебя кто-то был, он бы уже появился на горизонте, и мы пересеклись бы с ним, – потирает подбородок Кирилл.

– А может, он уехал по делам?

Чувствую острую необходимость возразить. Не знаю, почему мне не хочется ему говорить правду, что никого у меня нет.

– И не звонит? И ты